Мальчик чистил прохожим обувь, а по вечерам пел в кинотеатре перед сеансом.
Монгидоро — небольшой горный городок в провинции Болонья. Именно там 11 декабря 1944 года родился Джан Луиджи Моранди.
Отец, Ренато, был сапожником. Мать, Клара Элеонора Лоренци, вела дом. Жили бедно, и сын начал зарабатывать раньше, чем большинство его ровесников.
Он чистил обувь.
А ещё выходил на сцену местного кинотеатра и пел перед началом сеанса, пока зрители рассаживались по местам. Сегодня это назвали бы разогревом зала. Тогда это было просто способом получить немного денег и много внимания.
Внимание оказалось важнее денег.
Мальчик, который поёт перед киносеансом, привыкает к чужим глазам на себе. К шуму в зале, к тому, что тебя слушают вполуха, к необходимости зацепить публику первой же фразой. Ни одна школа этому не учит.
В начале шестидесятых он всерьёз занялся вокалом и вышел на профессиональную сцену. Первый альбом записал в 1963 году, в девятнадцать лет.
Дальше началось то, что в Италии до сих пор вспоминают как отдельную эпоху.
Он стал главным юношей итальянской эстрады: чистый голос, открытое лицо, песни про любовь без сложностей. «Andavo a cento all’ora» вывела его в первый ряд, дальше пошли пластинки, которые расходились сотнями тысяч, телевидение, кино, гастроли.
Его знали и за пределами Италии. В 1970 году он представлял страну на «Евровидении» с песней «Occhi di ragazza» и занял восьмое место.
А потом мода изменилась.
Семидесятые в итальянской музыке были другими: сложнее, жёстче, злее. Певец с открытым лицом и песнями про первую любовь оказался не совсем ко времени, и его начали относить к прошлому. Так бывает почти со всеми, кто был очень популярен очень молодым.
Он не исчез. Он работал.
И в 1987 году вышел на фестиваль в Сан-Ремо с песней «Si può dare di più».
И выиграл.
Ему было сорок два года. Между первой пластинкой и этой победой прошло почти четверть века, и в промежутке его успели много раз объявить артистом ушедшей эпохи.
После Сан-Ремо-87 началась его вторая жизнь на сцене, которая оказалась длиннее первой. Он записывался, вёл телевизионные программы, выходил на стадионы, работал с молодыми музыкантами, которые годились ему во внуки, и снова возвращался на тот же фестиваль в Сан-Ремо — уже как живая история итальянской песни.
К этому времени за плечами у него были десятки альбомов, больше четырёхсот записанных песен и тираж, перевалившший за тридцать миллионов пластинок.
Сын сапожника из Монгидоро, который чистил обувь и пел в кинотеатре, чтобы принести домой немного денег, стал человеком, чьи песни в Италии знает каждый.
А главную свою победу он взял тогда, когда его уже вежливо проводили в прошлое.
