Крутил ступнёй зонтик, чтобы британские моряки купили у него овощи ☂️, пять лет возился с устрицами-жемчужницами 🐚, красный прилив погубил почти всё его хозяйство 🌊, а 11 июля 1893 года они с женой взялись вскрывать уцелевшие раковины 🦪: Кокити Микимото, основатель Mikimoto

У японского городка Тоба встал на якорь британский корабль. Военное судно снимало карту здешнего побережья. Морякам нужна была свежая еда, а местным торговцам нужны были покупатели.

Один из продавцов был совсем мальчишкой. Товар у него был самый обычный, зелень и овощи. Зато он умел то, чего не умели другие: показывал ножные фокусы. Зажимал пальцами ног раскрытый веер, крутил на ступне зонтик.

Так эту историю пересказывают японские биографы. Фокусы собирали зевак, и свой товар мальчишка продал даже британским морякам. А вынес он из этого урок, который потом пригодится ему всю жизнь: иностранцы платят, и платят хорошо, если сумеешь привлечь их внимание.

Звали его Кокити Микимото. Он торговал вразнос, чтобы помочь семье: на одной отцовской лапшичной было не разбогатеть. Через двадцать с лишним лет он вырастит в обычной морской устрице жемчужину, которую туда подложил человек. А пока он крутил зонтик на пятке и считал медяки.

Лапшичная «Авако»

Кокити Микимото родился в 1858 году в Тобе, в провинции Сима. По старому японскому календарю это был 25-й день первого месяца, по-европейски 10 марта. Сейчас эти места относятся к префектуре Миэ, на тихоокеанском побережье, у входа в большой залив Исе.

Тоба была замковым городком: у самого моря стоял замок местного князя, рядом теснились лавки, мастерские и причалы. Отец Кокити держал там лапшичную под названием «Авако». Подавали в основном удон, толстую пшеничную лапшу домашнего изготовления. Кокити был старшим сыном, а значит, со временем лавка должна была перейти к нему.

Грамоте и счёту на счётах мальчика учили бывшие самураи. В те годы в Японии менялось всё сразу, и многие самураи остались без прежнего жалованья. Кто-то из них зарабатывал тем, что учил детей горожан читать и считать.

Арифметика в лапшичной, впрочем, выходила невесёлая. Миска удона стоила копейки. На ней можно было прожить, но разбогатеть нельзя. Японские биографы пишут, что Кокити понял это очень рано, ещё мальчишкой.

Ныряльщицы с раковинами

У Тобы было ещё одно занятие, древнее, чем любая лапшичная. В здешних бухтах ныряли ама.

Ама по-японски значит «женщина моря». Ныряльщицы уходили под воду без всякого снаряжения, на задержке дыхания, и поднимали со дна морские ушки, водоросли, ракушки. А ещё устриц-жемчужниц, акоя. В редкой из них пряталась жемчужина.

Ныряли здесь с незапамятных времён, мать учила дочь, дочь потом учила свою. Побережье вокруг Тобы и сегодня считается главным краем ама во всей Японии: столько ныряльщиц, сколько здесь, нет больше нигде в стране.

Маленький Кокити смотрел, как ныряльщицы выгружают добычу на берег. Англоязычные биографы считают, что именно тогда, в детстве, жемчуг его и заворожил.

Жемчуг из залива Исе славился по всей стране. Но настоящая жемчужина была редкостью, а не товаром. Её нельзя заказать, нельзя вырастить, можно только найти. Попадалась она примерно в одной раковине из тысячи, а то и реже. До новых времён японцы чаще всего толкли жемчуг в порошок для лекарств, а ровные красивые зёрна стоили огромных денег.

Овощи вразнос

Лет в тринадцать-четырнадцать Кокити оставил учёбу. Источники расходятся на год: одни называют тринадцать, другие четырнадцать. Сходятся в главном: семье нужны были деньги, и старший сын пошёл торговать.

Начал он с зелени и овощей. Брал товар и ходил с ним по улицам, по пристаням, по домам. Тут и пригодились те самые фокусы. Мальчишку, который крутит ногой зонтик, запоминали.

Про британский корабль японские справочники пишут коротко: юный Микимото продавал овощи морякам иностранного судна, стоявшего у Тобы, и понял, что торговля с иностранцами выгодна. Деталь вроде бы мелкая, но потом вся его жизнь пошла именно по этому правилу.

Со временем он перешёл с овощей на рис, а с риса на морепродукты. Шаг за шагом, без рывков.

Токио и Иокогама

В 1878 году Кокити исполнилось двадцать. В том же году он стал главой семьи и унаследовал отцовское дело.

И в том же году он съездил в Токио и Иокогаму. Для паренька из провинциального городка это было путешествие в другой мир. Между Токио и Иокогамой уже несколько лет ходил поезд, первая железная дорога в Японии. Иокогама к тому времени стала главными морскими воротами страны. Там стояли иностранные пароходы, там жили и торговали европейцы и китайцы.

Китайские купцы скупали японские морские деликатесы. Сушёный трепанг, сушёные морские ушки, и жемчуг тоже. То самое, что ныряльщицы ама каждый день поднимали со дна у Тобы.

Кокити смотрел на цены и считал. Выходило, что его родные места сидят на товаре, за который в портах платят настоящие деньги. Надо только довезти.

Он вернулся домой и стал торговцем морепродуктами. Трепанг, морские ушки, жемчуг: всё, что давало море у Тобы, теперь шло через его руки туда, где за это платили больше.

Умэ

В 1881 году Кокити женился. Невесту звали Умэ, ей было семнадцать. Она была дочерью самурая из клана Тоба, учителя фехтования.

Умэ окажется не просто женой. Англоязычные биографы называют её партнёром мужа во всём, что будет дальше. В жемчужном деле она будет рядом с ним с самого первого дня. У них родятся пятеро детей: четыре дочери и сын.

Раковин всё меньше

Торговец жемчугом видел вблизи то, что тревожило всё побережье. Жемчуга становилось меньше.

Цены на него росли, и раковины поднимали со дна всё чаще. Устриц-жемчужниц вылавливали хищнически, на месте поднятых новые не успевали подрасти. Японские источники пишут, что к концу 1880-х акоя в здешних водах оказались на грани исчезновения.

Микимото решил не только скупать раковины, но и разводить устриц сам.

В 1888 году, вместе с Умэ, он завёл первое хозяйство в бухточке Симмэй, в заливе Аго. Залив этот лежит к югу от Тобы и весь изрезан узкими тихими заливчиками, как будто кто-то разорвал берег на лоскуты. Откуда взялись деньги, источники рассказывают по-разному. Англоязычные пишут о займе, русская Википедия о приданом Умэ.

Кокити было тридцать лет. Задумка была простая и честная: вырастить побольше раковин, чтобы ныряльщицам было что поднимать.

Выставка в парке Уэно

Весной 1890 года в Токио, в парке Уэно, открылась третья Национальная промышленная выставка. Микимото привёз туда живых устриц, жемчуг и украшения из него.

На выставке он познакомился с зоологом Какити Мицукури, профессором Токийского университета. Мицукури учился в Америке и был одним из первых в Японии специалистов по морской биологии.

Встретились, по сути, два очень разных человека. Учёный с американским дипломом и торговец, который в детстве продавал овощи вразнос. Но интересовало их одно и то же: устрица-жемчужница.

Разговор с ним перевернул всю затею. Учёный посоветовал не ограничиваться тем, чтобы разводить и продавать устриц. Если уж выращивать раковины, почему бы не попробовать заставить их делать жемчуг?

Песчинка внутри

Акоя невелика, раковина у неё размером примерно с ладонь, снаружи серая и шершавая, как камень. А изнутри она выстлана перламутром, гладким и переливчатым. Этот перламутр устрица наращивает всю жизнь, слой за слоем, тоньше папиросной бумаги каждый.

Как рождается жемчужина, в те годы уже понимали. Внутрь раковины попадает что-то чужое. Песчинка, обломок ракушки, крошечный паразит. Избавиться от него устрица не может, поэтому начинает его обволакивать. Слой за слоем она покрывает чужака перламутром, тем самым блестящим веществом, которым выстлана изнутри её раковина. Проходят годы, и чужак превращается в жемчужину.

В природе это случайность, одна на тысячу раковин. А если подложить «песчинку» нарочно?

Идея была не новой. Китайцы давно вкладывали в пресноводных моллюсков крошечные фигурки, и те обрастали перламутром. О подобных опытах писали и в Европе. Но превратить это в настоящее дело с морскими устрицами-жемчужницами пока не удавалось никому.

С 1890 года Микимото ставил опыты в двух местах. В бухте Симмэй и у крошечного острова Одзима, в бухте прямо напротив Тобы.

Работа была кропотливой. Раковину приоткрывали и вкладывали внутрь кусочек перламутра. Потом устрицу возвращали в море. Делали это ныряльщицы ама: в первые годы жемчужного дела именно они находили на дне раковины для опытов и опускали обратно уже подготовленных устриц.

Через какое-то время раковины поднимали и вскрывали. Многие устрицы просто выталкивали подсадку. Месяцы шли, а жемчуга не было.

Деньги на исходе

Каждый месяц опытов стоил денег. Нужно было платить ныряльщицам, добывать новые раковины. А дохода опыты не приносили никакого.

Японские биографы пишут про тяжёлые годы безденежья. По-английски о том времени говорят коротко: много неудач и почти банкротство.

Отказываться Микимото не стал. Опыт за опытом, раковина за раковиной.

Так прошли 1890-й, 1891-й и почти весь 1892-й.

Красный прилив

В конце 1892 года в заливе Аго случилась беда, которую японские рыбаки называют красным приливом.

Это не прилив в обычном смысле. В спокойной воде вдруг бурно размножаются микроскопические водоросли. Их становится так много, что море меняет цвет и делается ржаво-бурым, красноватым. Водоросли забирают из воды кислород, некоторые выделяют яд. Рыба уходит или гибнет. А устрицы уйти не могут.

Красный прилив накрыл бухту Симмэй. Почти все устрицы, которых Микимото выращивал там с 1888 года, погибли. Четыре года работы ушли на дно вместе с мёртвыми раковинами.

Уцелела только малая часть, на опытной делянке у острова Одзима. Остров лежит в другой бухте, у самой Тобы, и туда беда не дошла.

Кокити было тридцать четыре. Денег не было. Большая часть опытов погибла.

Он не бросил. На следующий год опыты возобновились, и в ход пошли те раковины, что остались у Одзимы.

11 июля 1893 года

Летом 1893 года пришло время проверить уцелевших. 11 июля Кокити и Умэ вскрывали раковины, поднятые у острова Одзима.

И в одной из них к гладкой стенке изнутри оказалась приросшей жемчужина. Не круглая, а полукруглая, будто капля, застывшая на перламутре. Но настоящая, с тем самым живым блеском. Устрица обволокла ею кусочек, который туда подложил человек.

Японские туристические и справочные издания пишут, что в тот день супруги нашли пять таких жемчужин.

Полукруглой жемчужина вышла не случайно. Кусочек перламутра лежал у самой стенки раковины, и устрица наращивала слои только с открытой стороны. С другой стороны жемчужина срослась со створкой. Чтобы получить круглую, ядро нужно было поместить в мягкие ткани моллюска, а как это сделать, в Японии тогда ещё не знали.

Пять полукруглых капель перламутра. После пяти лет возни с устрицами, безденежья и красного прилива.

Кокити было тридцать пять. Японские источники называют эти жемчужины первым в мире жемчугом, который удалось вырастить. А сам день 11 июля в Японии до сих пор отмечают как День жемчуга, без всякого указа, просто по традиции.

Патент

Полукруглую жемчужину нельзя носить как бусину: одной стороной она приросла к раковине. Её аккуратно вырезают и оправляют, получается брошь, серьги, булавка. Товар, конечно, не такой дорогой, как круглый морской жемчуг. Но это был товар, и делать его теперь можно было по заказу, а не по счастливой случайности.

Способ надо было защитить, иначе его мог повторить любой сосед по заливу. Микимото подал заявку на патент.

Дело оказалось долгим. Русская Википедия объясняет задержку тем, что патентов на изобретения, связанные с живыми существами, японское ведомство до того не выдавало, и прецедента просто не было. Патент на способ выращивания полукруглого жемчуга Микимото получил только 27 января 1896 года.

Казалось бы, вот она, победа. Но в том же 1896 году его ждала беда.

Апрель 1896-го

21 апреля 1896 года, меньше чем через три месяца после патента, Умэ умерла. Ей было тридцать два.

Она была рядом с ним с первой устрицы. Делила с ним годы безденежья, видела, как красный прилив уносит их хозяйство, вскрывала вместе с мужем раковины тем июльским днём. Успеха, ради которого они работали, она почти не застала.

Кокити остался вдовцом в тридцать восемь лет, с пятью детьми.

Он продолжил работу.

Лавка в Гиндзе

Жемчуг мало вырастить. Его надо ещё продать. А покупатели не понимали, что им предлагают. Жемчуг, который вырос в раковине по воле человека, это настоящий жемчуг или подделка? Многие сомневались, и эти сомнения будут преследовать Микимото ещё долгие годы.

Он решил разговаривать с покупателем сам.

Гиндза в те годы была самым европейским местом Токио. После большого пожара 1872 года квартал отстроили заново, из кирпича, с широкой улицей, тротуарами и газовыми фонарями. Здесь открывались магазины западных товаров, сюда приходили гулять и смотреть витрины.

В 1899 году в Токио, в квартале Гиндза, открылась лавка «Жемчуг Микимото». Её называют первым в Японии магазином, где торговали только жемчугом. Продавали там мелкий природный жемчуг и полукруглые жемчужины с его ферм. А служащие объясняли каждому, кто заходил, как этот жемчуг вырос.

Кокити было сорок один. Тот самый мальчишка, что когда-то крутил ногой зонтик ради британских моряков, теперь держал собственную лавку в самом модном торговом квартале столицы.

Париж, 1900

Следующий шаг он сделал туда, куда смотрел с юности, за границу.

В 1900 году в Париже открылась Всемирная выставка, самая большая из всех, что видел к тому времени мир. Японские справочники отмечают, что Микимото впервые показал там свой полукруглый жемчуг.

Для человека, который начинал с того, что продавал зелень иностранным морякам у Тобы, это был большой путь. Теперь его товар лежал на витрине перед покупателями со всего света.

Но главная задача была ещё впереди.

Круглая жемчужина

Полукруглый жемчуг кормил дело, но мечтал Микимото о другом. О круглой жемчужине, которую можно нанизать на нить, как найденную на дне.

Здесь история становится запутанной, и честнее рассказать её как есть. Японские справочники пишут, что первые круглые жемчужины в хозяйстве Микимото получили в 1905 году. Но над круглым жемчугом в те же годы бились и другие японцы: биолог Токити Нисикава, который стал зятем Микимото, и плотник Тацухэй Мисэ. Именно их способ, с кусочком живой ткани устрицы, вложенным вместе с ядром, в итоге и сделал круглый выращенный жемчуг массовым. Патенты переплелись так, что разбираться с ними пришлось годами. Позже Микимото стал выращивать круглый жемчуг по этому способу у острова Одзима, и тогда дело пошло в гору по-настоящему.

В 1906 году лавка переехала в новое здание в самом центре Гиндзы. В 1913-м открылся магазин в Лондоне.

«Одно из чудес света»

Сомнения, с которыми Микимото столкнулся в Гиндзе, пошли за ним и в Европу. В 1921 году лондонская газета написала, что жемчуг японского торговца не настоящий, а имитация. Ему пришлось долго доказывать обратное.

В 1927 году, во время поездки по Америке и Европе, Микимото встретился с Томасом Эдисоном. Изобретателю лампочки и фонографа показали выращенный жемчуг.

— Это одно из чудес света, что вам удалось вырастить жемчуг, — сказал Эдисон. По его словам, с точки зрения биологии такое считалось невозможным.

В компании Микимото вспоминают и другую его фразу, ещё короче: это не выращенный жемчуг, это настоящий жемчуг.

Для сына хозяина лапшичной из Тобы трудно придумать отзыв лучше.

Костёр в Кобе

К началу 1930-х годов выращенного жемчуга в Японии стало так много, что рынок им захлебнулся. Хозяйств развелось множество. Цены падали.

В 1932 году в портовом городе Кобе, перед зданием торговой палаты, семидесятичетырёхлетний Микимото развёл костёр и бросал в огонь бракованный жемчуг. Целую партию низкосортных жемчужин, которые можно было бы продать. Смотрела на это публика, в том числе иностранные журналисты.

Смысл зрелища был понятен каждому. Лучше сжечь жемчужину, чем продать плохую под своим именем. Имя Микимото должно было означать только хороший жемчуг.

Тот самый урок с британского корабля, только наоборот. Мальчишкой он удивлял покупателей фокусами. Стариком удивил их костром.

Шеи всех женщин мира

Мечту Микимото компания и сегодня пересказывает его же словами:

«Хочу украсить жемчугом шеи всех женщин мира».

Он прожил долгую жизнь. Кокити Микимото умер 21 сентября 1954 года, ему было девяносто шесть лет.

Островок Одзима напротив Тобы, где летом 1893 года нашлись первые полукруглые жемчужины, теперь называется Жемчужным островом Микимото. Там стоит его музей. А компания с его фамилией и сегодня продаёт жемчуг по всему миру.

Зонтик и раковина

Если сложить эту жизнь в одну цепочку, выйдет так. Лапшичная «Авако», где на миске удона не разбогатеть. Мальчишка, который крутит ногой зонтик, чтобы британские моряки купили у него овощи. Поездка в Иокогаму и китайские купцы, скупающие трепанг и жемчуг.

Потом ныряльщицы ама, которые поднимают со дна всё меньше раковин. Хозяйство в бухте Симмэй, совет профессора на выставке в Уэно, кусочки перламутра в живых устрицах. Красный прилив, который забрал почти всё.

И июльский день 1893 года, когда в уцелевших раковинах у острова Одзима нашлись пять полукруглых жемчужин.

Природа давала примерно одну жемчужину на тысячу раковин, и её надо было найти. Микимото придумал, как её вырастить. Тридцать пять лет он шёл к этой жемчужине, а потом ещё шестьдесят с лишним прожил под её именем.