Есть голоса, которые узнаёшь раньше, чем вспомнишь лицо. Хриплый, чуть надтреснутый, с металлом на низах — такой, будто человек всю жизнь говорил громко и на улице.
Карлсон, который живёт на крыше. Крокодил Гена с гармошкой. Громозека из «Тайны третьей планеты». Их всех озвучил один человек. Всего таких работ у него около трёхсот.
И тот же самый голос произносил: «Элементарно, Ватсон».
19 июля 1935 года в Москве родился Василий Борисович Ливанов. Сегодня ему 91 год.
Он вырос за кулисами. Отец — Борис Николаевич Ливанов, актёр МХАТа, народный артист СССР, человек, которого в театральной Москве знали все. Дед тоже был актёром. Мальчику не пришлось выбирать профессию: она стояла в прихожей вместе с отцовским пальто.
Дом Ливановых был из тех, где за столом сидели люди, чьи фамилии потом ушли в учебники. Ребёнок слушал взрослые разговоры о ролях, репетициях и провалах, и это было его нормой, его двором, его детским садом.
А потом случилась история, из-за которой всё пошло не совсем так, как задумывалось.
Ливанов рассказывал об этом сам, в интервью, много раз. На съёмках у Михаила Калатозова работали на сорокаградусном морозе, и записывать реплики пришлось прямо там, на холоде. После этого голос у молодого актёра сел и уже не вернулся к прежнему звучанию. Врачи, по его словам, сказали, что связки повреждены.
Двадцатичетырёхлетний парень с внешностью героя-любовника получил голос пожилого человека.
Это было катастрофой ровно до того момента, пока не выяснилось, что таким голосом можно делать вещи, недоступные никому другому.
Мультипликаторы поняли это первыми. Карлсон в исполнении Ливанова получился не милым толстячком, а самоуверенным нахалом с иронией взрослого мужчины — именно поэтому его до сих пор цитируют люди, которые давно не дети. Крокодил Гена звучал устало и добродушно, как сосед с первого этажа. Громозека рокотал так, что было слышно: существо огромное и очень занятое.
Дети не знали фамилии актёра. Дети знали, что «это тот самый голос».
А в конце семидесятых на «Ленфильме» начали снимать «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Работа растянулась почти на всё следующее десятилетие: серии выходили одна за другой, и страна привыкла к тому, что раз в год к ней снова приходят двое джентльменов с Бейкер-стрит.
Ливанов сыграл Холмса. Виталий Соломин — Ватсона.
Про этот дуэт написано столько, что добавить трудно. Попробуем всё же с одной стороны, о которой вспоминают реже.
Английского Холмса принято играть человеком холодным. Машиной для логики, у которой вместо характера набор привычек: скрипка, трубка, скука между делами. Ливанов сделал иначе. Его Холмс — азартный. Он не вычисляет, он охотится, и когда сходится очередная цепочка, у него в голосе слышно удовольствие мальчишки, который выиграл спор.
И вот тут сорванные связки сработали в плюс второй раз за жизнь. Обычный ровный баритон звучал бы гладко и вежливо. Хриплый — звучит так, будто человек ночь не спал, полдня курил и всё равно на ногах.
Соломин отвечал на это своим Ватсоном: не глуповатым помощником для контраста, а нормальным взрослым мужчиной, который просто не гений и от этого ничуть не страдает. Двое взрослых людей, которым интересно вместе. Вот и весь секрет.
Скажем короче: в 2006 году Василий Ливанов стал почётным членом ордена Британской империи. Награду ему вручили за роль Шерлока Холмса — англичане признали, что русский актёр сыграл их национального героя так, как им понравилось.
Такое случается нечасто. Обычно бывает наоборот.
Народным артистом РСФСР он стал в 1988 году. К тому времени за плечами уже были и кино, и театр, и мультипликация, и сценарии — Ливанов ещё и писал, в том числе для анимации.
Дальше была долгая жизнь человека, который сделал главное и мог позволить себе не суетиться.
В феврале нынешнего года в сети пошли разговоры о его здоровье: писали, что артист якобы никого не узнаёт и ничего не помнит. Слухи опровергла его жена Елена. Она сказала журналистам, что с Василием Борисовичем всё в порядке, и попросила не повторять чужие выдумки.
Так закрылась тема, которую вообще не следовало открывать.
Девяносто один год — это возраст, в котором человека уже не спрашивают о планах. Его спрашивают о памяти. И вот здесь у Ливанова всё устроено удобнее, чем у большинства: его память лежит не только в голове.
Она лежит в динамиках.
Каждый раз, когда где-то включают «Малыша и Карлсона», Ливанову снова тридцать с небольшим. Каждый раз, когда идут титры «Шерлок Холмс — Василий Ливанов», ему снова сорок с чем-то, и он в клетчатом пальто спускается по лестнице к кэбу.
Голос, который он потерял на морозе, пережил и мороз, и эпоху, и большинство тех, кто тогда был рядом на площадке.
Отец, Борис Ливанов, умер в 1972 году. Он успел увидеть сына взрослым актёром, но не успел увидеть Холмса — до первой серии оставалось ещё несколько лет.
Иногда думаешь: как бы он это принял. Сын, у которого сорвался голос и который из-за этого не стал вторым Борисом Ливановым, стал вместо этого первым Василием.
И, кажется, так оказалось лучше.
С днём рождения, Василий Борисович.
