Рим, 1948 год. У режиссёра Витторио Де Сики на руках сценарий, от которого отказываются все.
История в нём простая до неприличия. У рабочего человека крадут велосипед. Без велосипеда его не возьмут на работу. И он вместе с маленьким сыном идёт искать пропажу по огромному городу.
Ни звёзд, ни любви, ни счастливого конца. Ни одна крупная студия не хочет за это платить.
А потом деньги появляются. Их предлагает Дэвид О. Селзник, американский продюсер, за которым числятся «Унесённые ветром».
Условие одно: главную роль играет Кэри Грант.
На тот момент это был не просто выход из положения. Это был лотерейный билет: американские деньги, мировая звезда, гарантированный прокат за океаном.
Чтобы понять, что Де Сика на это ответил, придётся вернуться на сорок семь лет назад.
Витторио Доменико Станислао Гаэтано Сорано Де Сика родился 7 июля 1901 года в городке Сора, в доме на улице Читаделла. Крестили его в церкви Святого Иоанна Крестителя, прямо напротив родительского дома.
Отец, Умберто Де Сика, служил в Банке Италии. Мать, Тереза Манфреди, была неаполитанкой и вела дом.
Отец при этом был человеком пишущим: несколько лет он под псевдонимом Казиде сотрудничал с местным ежемесячником «Голос Лири». Сына с ним связывала особая близость, и это отзовётся много лет спустя.
Про достаток в родительском доме Де Сика позже скажет коротко и точно: семья жила в «трагической и аристократической бедности».
Что это значило на деле, показывает одна домашняя история.
В 1911 году в городе объявили холерный карантин, и есть инжир запретили. Инжир был дешёвым, а в доме считали каждую монету, и мать всё равно покупала его у уличных торговцев.
Маленький Витторио стоял на стрёме.
Однажды из-за угла показались двое карабинеров. Мальчик, не растерявшись, запел «Torna a Surriento».
Карабинерам понравилось. Они попросили ещё. И Витторио спел им весь неаполитанский репертуар, какой знал наизусть, пока мать спокойно заканчивала покупки.
Это был первый раз, когда он отвлёк публику пением. Много лет спустя, уже знаменитым актёром, он запишет десятки неаполитанских песен, и лучшей его записью будут считать «Munasterio ‘e Santa Chiara».
В 1914 году семья перебралась в Неаполь, потом во Флоренцию, а затем окончательно в Рим.
Денег в доме от переездов не прибавилось. Подростком Витторио пошёл служить в контору обыкновенным клерком — не ради карьеры, а чтобы в семье были деньги.
Параллельно он учился на бухгалтера, как учатся все, кому нужна надёжная профессия.
Жизнь конторского служащего в те годы выглядела одинаково по всей Европе: чернильница, гроссбух, столбцы цифр, которые надо свести к вечеру. Для семьи, где считали монеты, это была не работа, а страховка: у мальчика будет профессия, и голодать он не станет.
И параллельно же, лет с пятнадцати, начал выходить на сцену любителем — в маленьких концертах, которые устраивали в госпиталях.
Сцена там была условная, зал — лежачий, гонорара не полагалось никакого. Но именно на этих концертах он впервые понял, как работает внимание чужих людей и что с ним можно делать.
В кадр он попал по знакомству. Друг семьи Эдоардо Бенчивенга похлопотал, и мальчику дали крошечную роль молодого Клемансо в немой картине «Процесс Клемансо», которую снимал Альфредо Де Антони.
Де Сике было шестнадцать.
Продолжения не последовало: все двадцатые он отдал театру, а кино не вспоминало о нём больше десяти лет.
Получив диплом бухгалтера, в 1923 году он дебютировал на сцене — в драматической труппе Татьяны Павловой, ученицы Станиславского. У неё он прослужил два года и успел съездить на гастроли в Южную Америку.
Дальше пошёл лёгкий сентиментальный театр. Весной 1925-го — «второй комик» у Италии Альмиранте, звезды немого кино. В 1927-м — «второй молодой актёр» в труппе Луиджи Альмиранте, Серджо Тофано и Джудитты Риссоне.
Восемь лет он ходил в актёрах второго ряда.
В той же труппе он впервые вышел в амплуа «влюблённого» — в пьесе Ференца Мольнара «Голубые глаза императора». Амплуа приклеилось надолго: красивый молодой человек, который объясняется в чувствах.
В 1929-м труппа распалась. Де Сика, к тому времени связанный с Джудиттой Риссоне, ушёл вместе с ней в новую компанию «Объединённые артисты», которую собрал Гвидо Сальвини. Там он познакомился с Умберто Мельнати, актёром из Ливорно. Мельнати играл комиков, Де Сика шёл первым актёром, и вместе они окажутся золотым дуэтом на целое десятилетие.
Первую свою большую роль он получил только 3 октября 1930 года, в миланском Театре Манцони, в пьесе Уго Бетти «Чудесный остров».
Миланская публика спектакли приняла прохладно. Но в зале в один из вечеров сидел Марио Маттоли, тогда ещё не режиссёр, а театральный антрепренёр, — и он забрал всю труппу к себе, в обозрение «Za-Bum № 8».
Вот там всё и началось.
Ревю смешивало эстрадных комиков с драматическими актёрами, успех пришёл сразу, а дуэт Де Сики с Умберто Мельнати стал известен на всю Италию. Песенки, репризы, радиоскетчи — их цитировали, как теперь цитируют мемы.
На первые заработанные деньги Де Сика купил себе «Фиат-525».
Были и другие обозрения: «Городские светлячки» весной 1931-го, репризы, которые потом повторяла вся страна, песенка «Лодовико, ты сладкий, как инжир», радиоскетчи. С этих же лет началась его долгая работа с драматургами Альдо Де Бенедетти и Герардо Герарди — они будут писать для него и пьесы, и сценарии.
Голос его при этом признавали не все. Неаполитанский поэт и знаток песни Эрнесто Муроло, послушав молодого актёра, отрезал: «У него только ниточка голоса». И добавил, намекая на худобу: «Похож на полчахоточного».
Зато другой знаток жанра, Энцо Лучио Муроло, его хвалил. А автор обозрений Дино Фалькони говорил прямо: «Никто лучше меня не подтвердит, что Витторио Де Сика пел так, как умеет петь только неаполитанец».
Кино взяло своё в 1932-м.
В комедии Марио Камерини «Мужчины, какие негодяи!» Де Сика сыграл шофёра, который выдаёт себя за хозяина роскошного автомобиля, чтобы понравиться дочке таксиста. В фильме он пел песню «Parlami d’amore, Mariù».
Песня стала шлягером на десятилетия вперёд. Картину показали на первом Венецианском кинофестивале. А снимали её, вопреки тогдашней моде, не в павильоне, а прямо на улицах Милана.
Наутро Де Сика проснулся кинозвездой.
Ему был тридцать один год, и до этой минуты его знали как театрального актёра и эстрадного куплетиста. Теперь его лицо смотрело с киноафиш по всей стране, а песню про Мариу напевали в трамваях.
Дальше были тридцатые. Красавец, любимец публики, герой лёгких комедий — тех самых, которые в Италии потом назовут «кино белых телефонов» за неизменный белый аппарат в кадре как знак богатого дома.
Театр он тоже не бросал. В 1936-м Альдо Де Бенедетти написал специально для троих — Де Сики, Риссоне и Мельнати — комедию «Две дюжины алых роз»; её до сих пор считают самой известной итальянской пьесой того десятилетия.
10 апреля 1937 года Де Сика и Джудитта Риссоне поженились.
В 1936–1939 годах существовала уже собственная труппа — «Де Сика, Риссоне и Мельнати», и руководил ею сам Де Сика. Репертуар оставался прежним: развлечение, лёгкость, полный зал.
А в 1940-м он расстался с Мельнати, объединился с Серджо Тофано и вдруг начал играть совсем другое. За два сезона труппа выпустила «Школу злословия» Шеридана, «Но это несерьёзно» Пиранделло, «Страну каникул» Уго Бетти и его же «Лиолу».
Для актёра, которого публика знала по песенке про Мариу, это была смена одежды на глазах у всех.
Всё складывалось ровно так, как складывается у актёра, которому повезло с внешностью. Роли шли, гонорары росли, публика любила.
А потом случилось то, чего от героя лёгких комедий не ждал никто.
Он захотел снимать сам.
Первый раз Де Сика встал за камеру в конце тридцатых, под крылом влиятельного продюсера Джузеппе Амато. Дебютом стала комедия «Алые розы», вышедшая в 1940-м.
Поначалу он снимал примерно то же, что играл: «Маддалена, ноль за поведение» (1940), «Тереза Пятница» (1941). Лёгкие вещи, свой привычный жанр, только теперь с другой стороны камеры.
Перелом наступил в 1943 году, когда Де Сика начал работать со сценаристом Чезаре Дзаваттини. Их первый общий фильм назывался «Дети смотрят на нас» — история распада семьи, увиденная глазами ребёнка.
Сценарий сделали по роману Джулио Чезаре Виолы «Прико». Дзаваттини после этого останется рядом с Де Сикой на десятилетия и станет главным теоретиком того направления, которое скоро назовут неореализмом.
Если коротко, суть была такая: не павильон, а настоящая улица; не звезда, а живое лицо; не придуманная история, а то, что происходит с людьми прямо сейчас.
С этого момента комедиограф кончился и начался другой режиссёр.
В 1946-м вышел «Шуша» — про римских мальчишек, чистильщиков обуви, которые попадают в исправительное заведение. Фильм получил почётный «Оскар». А на одном из миланских показов кто-то из зала бросил режиссёру обвинение: он, дескать, портит образ Италии.
Обвинение это Де Сика будет слышать ещё много лет.
Дело было не в том, что он показывал плохое. Дело было в том, что он показывал обыкновенное: не героев, не красавцев, не интерьеры с белыми телефонами, а людей, которых зритель каждый день обходил на улице.
Потом был велосипед.
Сценарий «Похитителей велосипедов» Де Сика писал с Дзаваттини по мотивам романа Луиджи Бартолини. Никаких звёзд в замысле не было изначально: герой должен был быть настоящим, а не сыгранным.
Ни одна большая студия в это не поверила.
Продюсерам было что возразить. Герой без имени, актёр без лица, сюжет, который на бумаге умещается в одну строчку, и финал, после которого зритель выходит из зала молча. Всё, чему учила касса, говорило: не надо.
Деньги режиссёр собирал сам — свои, друзей, родных. Способ, которым он финансировал собственное кино, знали все, кто с ним работал: Де Сика шёл сниматься в чужие фильмы, в том числе откровенно проходные, и приносил гонорар в свою картину. Биографы добавляют к этому ещё одну причину — он был азартным игроком и умел спустить за карточным столом очень много.
Вот в этот момент и появился Селзник со своим предложением.
Де Сика отказался.
Объяснял он это так: Грант приятный, обходительный человек, но он слишком светский, слишком буржуазный — «у него на руках нет мозолей». Нужен был тот, кто ест как рабочий, переживает как рабочий и может по-настоящему заплакать.
Про мозоли на руках это говорил человек, чья семья, по его же словам, жила в «трагической и аристократической бедности», а сам он подростком сидел в конторе, чтобы в доме были деньги.
И режиссёр пошёл искать своих героев там, где актёров не ищут.
Антонио Риччи, человека без велосипеда, сыграл Ламберто Маджорани — рабочий с завода, никогда прежде не снимавшийся. За роль ему заплатили, а после съёмок он вернулся на завод.
Его сына Бруно сыграл восьмилетний Энцо Стайола. Де Сика заметил мальчика прямо у площадки: тот стоял и смотрел, как снимают кино, пока помогал отцу торговать цветами. Взрослым Стайола станет учителем математики.
Его лицо в этом фильме потом разберут по кадрам все киношколы мира. Мальчик, который идёт за отцом и всё понимает раньше, чем поймёт зритель, — это и есть главный нерв картины.
Жену героя сыграла Лианелла Карелл — журналистка, которая пришла к Де Сике брать интервью. Как рассказывают, он посмотрел на неё и сказал: «Кино нуждается в вас, в вашем лице. Вы мне нужны». Актрисой она до того дня не была ни одного часа.
Снимали без павильонов, только на настоящих римских улицах.
Любопытная деталь про режиссёрскую работу с непрофессионалами. Де Сика объяснял её просто: он сам актёр, поэтому знает, как мгновенно добиться от человека того, что нужно в кадре. Не научить играть, а вытащить из живого человека то, что в нём и так есть.
«Похитители велосипедов» вышли 24 ноября 1948 года.
Полтора года спустя, в 1950-м, фильм получил почётного «Оскара» как лучшая иностранная картина, показанная в США за предыдущий год. Актёр лёгких комедий, который сам заплатил за фильм про кражу велосипеда, оказался одним из главных режиссёров мира.
А в 1952 году журнал Sight & Sound впервые опросил кинокритиков десяти стран: какой фильм лучший за всю историю кино. Победили «Похитители велосипедов» — картина, которой было четыре года и в которой не снялся ни один профессиональный актёр.
В том же 1948 году умер отец режиссёра, Умберто Де Сика.
Через четыре года сын снял картину про одинокого старика, которому не хватает пенсии, чтобы заплатить за комнату. Фильм называется «Умберто Д.» — по имени отца.
Дальше Де Сика снимал и снимался ещё четверть века.
После велосипеда были «Чудо в Милане» (1951) и «Умберто Д.» (1952) — вместе с «Шушей» и «Похитителями» их называют его великой четвёркой. Потом «Золото Неаполя» (1954), потом «Крыша» (1956), которую считают его прощанием с неореализмом.
В 1960-м он снял «Чочару» с Софи Лорен, и Лорен получила за эту роль «Оскар» как лучшая актриса. Дальше они работали вместе ещё не раз.
Как режиссёр он привёз домой четыре «Оскара»: за «Шушу», за «Похитителей велосипедов», за «Вчера, сегодня, завтра» и за «Сад Финци-Контини». Как актёр — получил «Давида ди Донателло» за лучшую мужскую роль и сыграл десятки ролей у чужих режиссёров, от проходных комедий до «Генерала Делла Ровере» Роберто Росселлини.
Снимался он до последнего. В его фильмографии актёра есть даже картина, вышедшая в год его смерти.
Витторио Де Сики не стало 13 ноября 1974 года, в Нейи-сюр-Сен под Парижем. Ему было семьдесят три.
Если свести всю эту биографию к одной линии, получится вот что.
Мальчик из дома, где считали монеты, служил в конторе, чтобы в семье были деньги. Выучился на бухгалтера. Восемь лет играл вторые роли. Стал красавцем с киноафиш, за которого платили в кассе.
А потом взял эти кассовые деньги и вложил их в человека без велосипеда.
Голливудские деньги, от которых он отказался в сорок восьмом, стоили бы ему ровно одной уступки: вместо человека без мозолей в кадре стоял бы человек с безупречной улыбкой. Фильма, который через четыре года назовут лучшим за всю историю кино, в этом случае просто не было бы.
Помнят его сегодня в первую очередь не за то, что он сыграл. За то, что снял.
