Ирина Понаровская родилась 12 марта 1953 года в Ленинграде, в семье музыкантов. Музыка в доме была не праздником, а работой, и дочь отдали в среднюю специальную музыкальную школу при консерватории.
Там она училась играть на арфе и на фортепиано. Два инструмента, между которыми нужно было выбирать. С пятнадцати лет к этому добавились занятия вокалом у педагога Л. Б. Архангельской.
В 1971 году она поступила в Ленинградскую консерваторию имени Римского-Корсакова. Тогда же началось то, что консерваторские педагоги обычно не одобряют: студентка стала солисткой ВИА «Поющие гитары».
С 1971 по 1976 год она пела в этом ансамбле — «Неприметная красота», «Вода бывает горькая», «Романс». Позже была солисткой в «Коробейниках».
В 1975 году ей досталась Эвридика в первой советской рок-опере «Орфей и Эвридика».
Дальше её заметили за границей — и заметили раньше, чем дома.
Сначала был фестиваль в Дрездене, где она спела две песни, одну по-немецки, и получила первую премию. Потом Сопот 1976 года.
В Сопоте Понаровская взяла гран-при с песней «Мольба». На заключительном концерте её вызывали на бис девять раз, хотя фестивальные традиции этого не предполагали.
Вторую конкурсную песню, «Была птицей», она пела по-польски. В Дрездене её называли «фрау Фестиваль», в Сопоте — «мисс Объектив».
В том же 1976 году она переехала в Москву. На сборном концерте в зале «Россия» её услышал Олег Лундстрем, руководитель знаменитого джаз-оркестра, и послал своего концертного директора договариваться. Следующие два года она пела у Лундстрема.
К этому моменту у неё уже были гран-при, обложки журналов, съёмки в кино и голос, который узнавали.
И был незакрытый диплом.
В 1978 году Ирина Понаровская сдала выпускные экзамены в консерватории и получила диплом пианистки. На экзамене она играла Первый концерт Рахманинова для фортепиано с оркестром, тридцать две вариации Бетховена, пьесы Дебюсси, Шостаковича и Щедрина.
Это довольно редкая история для эстрады: артистка на пике популярности выходит к комиссии и играет академическую программу, за которую спрашивают строже, чем зал.
Потом были восьмидесятые и начало девяностых — «Песня года», «Утренняя почта», «Голубой огонёк», роли в кино, наряды, которые обсуждала вся страна.
А в биографии по-прежнему стоит строчка: арфа, фортепиано, консерватория. Всё, что было до сцены, — и всё, что она с этой сценой совместила.
