Двадцать второе июля 2026 года. Борису Эйфману исполняется восемьдесят.
Круглую дату такого масштаба обычно обставляют как событие: юбилейный вечер, речи, корзины цветов через всю сцену, зал встаёт. Ничего этого сегодня не будет.
Сегодня вечером в Москве просто играют спектакль. «Преступление и наказание». Его спектакль. И юбиляр проведёт этот вечер там, где проводит их последние полвека: за кулисами, у монитора, среди артистов, которые разогреваются у станка за десять минут до выхода.
Рубцовск, Алтай, 1946 год
Он родился двадцать второго июля 1946 года в Рубцовске. Алтайский край, послевоенный городок, куда балет если и добирался, то раз в несколько лет и по разнарядке.
С 1951 года семья жила в Кишинёве. Там он и вырос, там же в 1964 году окончил хореографическое отделение музыкального училища.
Путь для будущего создателя собственного театра, прямо скажем, окольный. Ни балетной династии, ни Вагановского училища, ни Москвы с Ленинградом под боком. Провинциальное музучилище и полное отсутствие связей в профессии.
Танцевать он умел. Но довольно рано понял, что его тянет не на сцену, а за кулисы: не исполнять чужой рисунок, а придумывать свой.
Разница тут принципиальная. Танцовщик работает телом, хореограф головой, и переход из одного в другое совершают единицы: слишком по-разному устроены эти два ремесла. Обычно человек, у которого получается танцевать, танцует, пока хватает колена, а потом идёт преподавать.
За этим он уехал в Ленинград. Балетмейстерский факультет консерватории, диплом 1972 года.
Ленинград семидесятых для балетного человека был лучшим и худшим местом на земле одновременно. Лучшим, потому что здесь была великая школа. Худшим, потому что эта школа знала про танец всё и не собиралась ничего менять.
1977-й: своя труппа, что по тем временам было почти дерзостью
Через пять лет после консерватории Эйфман сделал шаг, за который в те годы по головке не гладили. Он собрал собственный коллектив.
Театр появился в 1977 году под названием «Новый балет» и работал при Ленконцерте. Значит, к сегодняшнему дню театру сорок девять лет. На год младше собственного полувека, и это, пожалуй, единственная дата в его биографии, которую регулярно округляют не в ту сторону.
Стартовые условия были скромные до неприличия: ни своего здания, ни своей сцены, ни репертуара, ни имени, на которое пойдёт публика. Только труппа молодых артистов и хореограф, у которого в голове был совершенно другой балет.
Молодая труппа сразу начала делать то, чего от балета тогда не ждали.
Литература, переведённая в тело
Классический балет веками рассказывал сказки: лебеди, феи, принцы, заколдованные принцессы. Эйфман пошёл к книжной полке.
«Идиот» по Достоевскому в 1980-м. «Мастер и Маргарита» по Булгакову в 1987-м. Романы, которые считались непереводимыми на язык танца в принципе: как станцевать внутренний монолог? Как показать без единого слова, что человек сходит с ума?
Он нашёл способ. Его хореография узнаётся с первых тактов: тела на пределе, изломанная пластика, огромная физическая нагрузка на артиста, эмоция, вытащенная наружу целиком.
У его артистов особая репутация в профессии. Танцевать Эйфмана тяжело физически: там почти нет пауз, в которых можно отдышаться, и почти нет мест, где можно спрятаться за кордебалетом. Каждый на виду, каждый весь спектакль на нерве.
Зритель, который шёл «на балет» и ждал пачек и пуантов, поначалу выходил из зала оглушённым. Потом привык. Потом стал приходить именно за этим.
Дальше пошли работы, которые объехали полмира. «Красная Жизель» в 1997 году. «Анна Каренина» в 2005-м. «Евгений Онегин» в 2009-м. Всего за карьеру он поставил больше сорока балетов.
В 1996 году Эйфман стал народным артистом России.
Академия, построенная почти с нуля
К шестидесяти с лишним он занялся тем, чем занимаются немногие: начал строить не спектакль, а систему.
Второго сентября 2013 года в Петербурге открылась Академия танца. Не студия при театре, не курсы, а полноценная школа, куда детей набирают со всей страны и учат с малых лет. Первый выпуск состоялся в 2021 году.
Восемь лет от первого звонка до первых дипломов. Балет вообще медленное дело: артиста нельзя вырастить быстрее, чем растёт человек.
Идея понятная. Свой язык движения нельзя передать по почте, его можно только вложить в тех, кто учится с детства. Театр живёт, пока есть кому в нём танцевать, и Эйфман, судя по всему, посчитал это заранее.
«Преступление и наказание» и три недели в Москве
Мировая премьера «Преступления и наказания» прошла в сентябре 2024 года. Восьмой десяток, а он снова взялся за Достоевского, и снова за тот роман, где почти всё происходит внутри головы одного человека.
К юбилею театр приехал в Москву на большие гастроли. Три недели, с четырнадцатого июля по второе августа 2026 года, сцена Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Пять балетов в афише.
«Преступление и наказание» играют двадцать первого и двадцать второго июля. То есть вчера и сегодня.
Гастроли такого объёма это не поездка, а переезд. Декорации, свет, костюмы на пять названий, труппа, репетиции на чужой сцене с чужой акустикой, где всё звучит и отскакивает иначе, чем дома. Расписание расписывают за много месяцев, и дата чьего бы то ни было дня рождения на него не влияет.
Так и получилось, что собственные восемьдесят он встречает не за столом, а на работе.
Почему это вообще важно
В восемьдесят большинство людей его профессии уже давно перешли в разряд живых легенд: интервью, мемуары, почётные президиумы, редкие появления в ложе.
Эйфман в этот день будет смотреть, как его артисты выходят на сцену чужого города, и наверняка заметит то, чего не заметит никто в зале. Так устроены люди, которые полвека делают одно и то же дело.
Театру, который он придумал в 1977-м, сорок девять. Балетов больше сорока. Школе тринадцать лет, и её выпускники уже танцуют.
А юбиляр сегодня вечером на работе. Как обычно.
Скажите честно: вы бы в восемьдесят согласились провести свой юбилей за кулисами вместо праздничного стола?
