На перевале Гран-Сен-Бернар, на высоте две тысячи четыреста шестьдесят девять метров, стоит каменный приют, которому больше тысячи лет.
Место это выбрали не за красоту. Через перевал шла дорога из Швейцарии в Италию, зимой её заносило по пояс, туман садился за полчаса, и путники пропадали здесь регулярно.
Монахи приюта держали собак — крупных, тяжёлых, с плотной шерстью и низким голосом, который слышно в снегопад дальше, чем человеческий крик.
Породу потом назовут в честь этого самого перевала: сенбернар.
Барри родился в приюте в 1800 году и проработал там двенадцать лет.
Работа выглядела так. После метели собак выпускали парами, они шли по свежему снегу и искали запах человека под настом. Найдя, начинали копать и лаять. Одна собака оставалась у найденного и грела его своим телом, вторая уходила за монахами.
Барри в приютских записях упоминается как самый чуткий из всей своры. Ему приписывают больше сорока спасённых.
Точного списка не существует — приют вёл хозяйственные книги, а не статистику подвигов. Но и цифру эту никто из историков всерьёз не оспаривает: за двенадцать зим на перевале, где спасательных служб не было в принципе, сорок человек — правдоподобно.
Потом Барри состарился.
В 1812 году один из служителей приюта отвёз двенадцатилетнего пса вниз, в Берн, — потому что старой собаке на перевале зимовать уже нельзя.
Там Барри прожил ещё два года и умер осенью 1814-го, спокойно, от старости.
Дальше начинается вторая часть истории, в которой правды меньше, чем красоты.
Барри стал знаменит настолько, что про него начали сочинять.
Легенда первая: бочонок с бренди.
Тот самый деревянный бочонок на ошейнике, без которого сенбернара теперь не рисуют вообще нигде.
Его придумал художник. В 1820 году англичанин Эдвин Ландсир написал картину со спасательными собаками перевала и подвесил одной из них на шею бочонок — для сюжета. Картина имела успех, деталь ушла в открытки, потом в детские книжки, потом в мультфильмы.
Монахи бочонков на собак не вешали никогда. Алкоголь замёрзшему человеку не помогает, а вредит: сосуды расширяются, и тело остывает быстрее. В приюте это знали задолго до того, как это объяснила медицина.
Легенда вторая: мальчик на спине.
История, которую пересказывают чаще всего: Барри якобы в одиночку нашёл в снегу ребёнка, лёг рядом, отогрел его, а потом довёз на собственной спине до приюта.
Музей естественной истории Берна, где хранится сам Барри, отвечает на это осторожно и вежливо: ни одна собака, даже самая сильная и умная, физически не смогла бы этого сделать.
Ребёнка, скорее всего, действительно нашли. Но нёс его человек.
Легенда третья: гибель.
Про Барри рассказывают, что он погиб от руки путника, который в снегу принял его за волка.
Это тоже неправда. Барри умер в Берне, в тепле, в почтенном возрасте, и это подтверждается документами.
Что осталось от настоящей истории, когда легенды разобрали?
Осталось следующее.
Чучело Барри стоит в Музее естественной истории Берна с 1815 года — это один из старейших сохранившихся музейных экспонатов такого рода в Европе.
В 1923 году его отреставрировали и заодно переделали позу: подняли голову, расправили шею, добавили объёма — чтобы пёс больше походил на сенбернара в современном понимании породы. Настоящий Барри был легче и мельче нынешних, около сорока килограммов, ростом с крупную овчарку.
В приюте на перевале с тех пор всегда живёт собака по кличке Барри. Это правило не записано ни в одном уставе, просто так повелось: как только пёс с этим именем умирает, имя передают следующему щенку. Традиции больше двухсот лет.
Сам питомник с 2005 года содержит фонд, который так и называется — Fondation Barry. Собаки там больше не работают спасателями: перевал давно закрывают на зиму, а в горах летают вертолёты.
Зато летом по перевалу с ними гуляют туристы, а зимой этих же собак возят в дома престарелых и в больницы — сидеть рядом с людьми, которым тяжело.
Получилось, в общем, то же самое, чем Барри занимался двести лет назад.
Только снега стало меньше.
