Голливуд, 1948 год. Студия Warner Bros. снимает «Эскадрилью истребителей», цветную военную драму. За камерой Рауль Уолш. Человек с чёрной повязкой на глазу, крутым нравом и привычкой не церемониться с актёрами.
Картина про американских пилотов-истребителей, которые в разгар войны воюют над Европой с аэродрома в Англии. Главные роли у Эдмонда О’Брайена и Роберта Стэка. Рёв моторов, кожаные куртки, сигареты, разговоры в штабной комнате перед вылетом.
Среди тех, кто в этот день одет пилотами, стоит парень, которого трудно не заметить. Очень высокий, широкоплечий, с густыми чёрными волосами. Ему двадцать два года. В титрах его фамилии не будет: роль такая маленькая, что её никто и не подумает указывать.
У него ровно одна фраза. По-английски в ней семь слов: «You’ve got to get a bigger blackboard». Вам придётся раздобыть доску побольше.
Хлопушка. Мотор. Парень открывает рот, и фраза разваливается прямо в воздухе. Вместо «bigger blackboard» у него выходит что-то вроде «bligger backboard». Язык заплетается, слова меняются местами.
Стоп. Ещё дубль.
Опять мимо.
Уолш, по воспоминаниям актёра Роберта Стэка, гонял этого новичка нещадно. Кричал ему, чтобы не торчал посреди кадра, как дерево, а двигался. Понятно, что от такого крика нервы не успокаиваются.
Дубли шли один за другим. Биографы Хадсона Джерри Оппенгеймер и Джек Витек потом напишут, что эту реплику он не забыл до конца жизни. А число попыток, которое с тех пор кочует по книгам и статьям, звучит почти неправдоподобно: тридцать восемь. Одни биографы осторожно называют эту цифру легендой, у других встречается тридцать шесть. Но сути это не меняет. Фразу из семи слов он не мог сказать с первого, десятого и двадцатого раза.
Звали парня тогда уже Рок Хадсон. Имя было совсем свежее. А до этого его звали Рой Фитцджеральд. А ещё раньше Рой Шерер.
Чтобы понять, как он оказался на этой площадке, надо вернуться на двадцать с лишним лет назад, в небольшой зелёный городок на берегу озера Мичиган.
Мальчик, которого звали Рой Шерер
Уиннетка, штат Иллинойс, тихий пригород Чикаго. Деревья вдоль улиц, деревянные дома, озеро в нескольких кварталах. Здесь 17 ноября 1925 года родился Рой Гарольд Шерер-младший.
Он был в семье единственным ребёнком. Отец, Рой Гарольд Шерер-старший, работал автомехаником. Мать, Кэтрин Вуд, которую все звали Кэй, сначала вела хозяйство, а потом устроилась телефонисткой.
Потом пришла Великая депрессия. Отец потерял работу и ушёл из семьи. Родители развелись, когда мальчику было около четырёх лет. Растить Роя матери помогали её родители, Джеймс и Мэри Эллен Вуд.
В местном историческом обществе Уиннетки сохранили почти все адреса, по которым жила эта маленькая семья. По телефонному справочнику 1929 года Шереры значатся в доме 1017 на улице Элм. В 1935-м они снимают квартиру на Честнат-корт. С 1936 по 1939 год живут на улице Берч, в доме, которого сегодня уже нет. В 1940-м перебираются на улицу Эш. В 1941-м в квартиру над магазином на Линден-стрит.
Шесть адресов за тринадцать лет. Квартиры, съёмные комнаты, жильё над магазином.
В начале тридцатых Кэй снова вышла замуж. Её новым мужем стал Уоллес Фитцджеральд, бывший офицер морской пехоты. Отчим усыновил мальчика, и Рой Шерер превратился в Роя Фитцджеральда. Под этой фамилией его знали в школе и на флоте, под ней он и приехал потом в Калифорнию.
Отчима Рой не любил. Брак матери со временем тоже распался, и снова со скандалом. По справочнику 1942 года Кэй уже живёт одна, на той же улице Элм.
Билетёр, который смотрел на экран
В городском историческом обществе Роя описывают как очень общительного мальчишку, которому были интереснее веселье и проказы, чем учёба. Хорошими оценками он похвастаться не мог.
Подростком он подрабатывал билетёром в кинотеатре. Работа простая: проверить билет, показать фонариком свободное место, следить за порядком в зале. Но пока на экране шёл фильм, билетёр стоял в темноте и смотрел вместе со всеми. Именно там, по словам биографов, ему впервые захотелось стать актёром.
Желание было. С памятью дела обстояли хуже.
Он учился в старшей школе Нью-Трир, одной из лучших в округе. В разные годы там учились и другие будущие звёзды, например Чарлтон Хестон и Энн-Маргрет. В Нью-Трире ставили спектакли, и Рой пытался туда попасть. Ни одной роли ему не дали. Как рассказывают, причина была банальная: он не мог выучить текст.
Ирония в том, что эта беда никуда не делась и потом. Плохая память на реплики шла за ним и в первые годы в кино. Тридцать восемь дублей на площадке Уолша выросли не на пустом месте.
Почтовая сумка
После школы Рой Фитцджеральд пошёл работать на почту. По данным исторического общества Уиннетки, он служил почтовым работником в родном городе. В списке знаменитых бывших почтальонов, который когда-то составила сама Почтовая служба США, напротив его имени стоит: подменный письмоносец, Уиннетка, Иллинойс.
Высокий парень с сумкой через плечо шёл по тем же улицам, где прошло его детство. Элм, Эш, Берч. Те же почтовые ящики у тех же домов.
Шла Вторая мировая. В 1944 году Рой ушёл во флот, служил авиамехаником на Филиппинах и в 1946-м демобилизовался в Калифорнии.
Домом для него с тех пор стала Калифорния.
Грузовик и фотография
После флота Рой поехал в Лос-Анджелес. Там жил его родной отец, тот самый автомеханик, который когда-то ушёл из семьи. Он давно женился снова, и сын поселился у него.
Мечта стать актёром никуда не делась. Рой попробовал поступить на театральное отделение Университета Южной Калифорнии. Не взяли: школьные оценки были слишком плохими.
Тогда он сел за руль грузовика. Работа тяжёлая и честная: склады, рампы, ящики, длинные дороги по жаркому городу. А в свободные часы Рой Фитцджеральд делал то, что делали тысячи таких же парней в послевоенном Лос-Анджелесе. Он ехал к киностудиям.
Историческое общество Уиннетки описывает это просто: он подолгу стоял у ворот голливудских студий и рассылал свою фотографию киноначальникам. Пробиться через проходную было нельзя. Оставалось надеяться, что кто-нибудь откроет конверт, посмотрит на снимок и захочет увидеть этого парня вживую.
Сколько конвертов ушло в никуда, никто не считал. Голливуд в те годы был завален такими снимками. Бывшие солдаты, официантки, продавцы, приехавшие со всей страны, все хотели в кино.
Но у Роя было то, чего не было у многих. Рост под два метра, плечи грузчика, правильное лицо, тёмные глаза. На фотографии всё это смотрелось очень хорошо.
Генри Уилсон и новое имя
В 1947 году одна из фотографий попала к Генри Уилсону. В Голливуде это имя знали все. Уилсон был агентом, который охотился именно за такими парнями: никому не известными, высокими, фотогеничными. Он брал их «сырыми», учил держаться, водил по нужным людям и устраивал на пробы. Через его руки прошли, например, Рори Кэлхун, Гай Мэдисон и Таб Хантер. У всех у них были звучные короткие имена, и почти все эти имена придумал сам Уилсон.
Рой Фитцджеральд Уилсону понравился. Агент подписал с ним договор.
А потом занялся главным, с его точки зрения: именем. «Рой Фитцджеральд» звучало длинно и буднично. Для будущего героя-любовника нужно было что-то короткое и крепкое.
Голливудская легенда гласит, что Уилсон сложил новое имя из двух слов. «Рок», как Гибралтарская скала, символ надёжности. «Хадсон», как река Гудзон, по-английски Hudson. Получилось «Рок Хадсон».
Версий, впрочем, несколько. По одной, имя «Рок» выбрал его близкий друг Кен Ходж. По другой, фамилию нашли в телефонном справочнике Лонг-Бича. Где тут правда, сейчас уже не разобрать.
Зато известно другое. Сам актёр потом признавался, что это имя терпеть не мог. И при этом, когда много лет спустя он открыл собственную продюсерскую компанию, назвал её Gibraltar Productions. Гибралтар, та самая скала.
В это же время у начинающего актёра появился ещё один покровитель. Режиссёр Рауль Уолш подписал с ним личный контракт. Роберт Стэк, снимавшийся у Уолша, вспоминал, что у режиссёра был на личном контракте «черноволосый красивый бывший водитель грузовика», который заодно служил у него шофёром. Уолш подталкивал парня в актёры. И дал ему ту самую маленькую роль с одной фразой.
«Береги деньги»
Вот так Рок Хадсон и оказался на площадке «Эскадрильи истребителей», в лётном костюме, перед камерой, с семью словами про доску.
Тридцать восемь дублей. Или тридцать шесть. В любом случае много. Вокруг стояли люди, которые знали своё дело, светили прожекторы, ждала вся съёмочная группа. А огромный парень, который не так давно разносил почту, путал буквы в слове «blackboard».
В конце концов фразу всё-таки записали. Уолш оставил его в картине.
Фильм вышел в конце 1948 года. Кэй, мать Роя, пошла в кинотеатр. Дождалась сцены, где на экране появляется её сын, послушала его единственную фразу.
Биографы сохранили её единственный комментарий:
— Береги деньги, — сказала Кэй сыну.
И больше ничего.
Злости в этих словах, похоже, не было. Скорее материнская тревога: зарабатываешь пока немного, чем всё кончится, неизвестно, так хоть не трать попусту. Кэй слишком хорошо помнила, как это бывает, когда работа вдруг пропадает.
Казалось бы, на этом можно поставить точку. Высокий симпатичный парень, тридцать восемь дублей, мама советует копить. Таких историй в Голливуде тысячи, и почти все заканчиваются возвращением домой.
Эта закончилась по-другому.
Школа на студии Universal
В 1949 году Рок Хадсон подписал долгосрочный контракт со студией Universal-International. Для молодого актёра это означало скромную, но регулярную зарплату и, главное, учёбу.
Голливудские студии того времени работали как фабрики звёзд. Новичков брали десятками и муштровали годами. Хадсона учили всему сразу: актёрскому мастерству, пению, танцам, фехтованию, верховой езде. Актёрское мастерство ему преподавала Софи Розенштейн, педагог студийной школы.
Для парня, который в школе не прошёл ни на один спектакль, это была вторая попытка. Только теперь за неё платили.
В том же 1949-м его имя впервые появилось в титрах, в фильме Уильяма Касла «Подводное течение». И то с ошибкой: в титрах напечатали «Roc Hudson», без последней буквы.
Дальше пошла обычная жизнь студийного новичка. Маленькие роли, много картин в год. Только в 1950-м он мелькнул в шести фильмах, среди них вестерн «Винчестер 73» с Джеймсом Стюартом. В 1951-м сыграл боксёра в «Железном человеке» и снялся в «Яркой победе». Журналы охотно печатали его снимки: студия продвигала фотогеничного парня изо всех сил.
В 1952 году Хадсон впервые получил главную роль, в приключенческом фильме «Алый ангел» рядом с Ивонн Де Карло. В том же году вышла комедия «Кто-нибудь видел мою девушку?». Её снимал Дуглас Сирк, режиссёр, который скоро сыграет в судьбе Хадсона особую роль.
Потом были вестерны и приключенческие ленты, одна за другой: «Семинол», «Морские дьяволы», «Золотой клинок», «Таза, сын Кочиза». Хадсон скакал верхом, дрался на шпагах, стрелял. Уроки студийной школы пригодились.
«Великолепная одержимость»
Перелом случился в 1954 году. Продюсер Росс Хантер и режиссёр Дуглас Сирк снимали мелодраму «Великолепная одержимость». Главную женскую роль играла Джейн Уайман, уже обладательница «Оскара». А главную мужскую доверили Хадсону.
Ему было двадцать восемь. Он играл богатого беспечного молодого человека, который невольно становится причиной несчастья в жизни героини, а потом меняется и становится хирургом.
Фильм собрал в прокате больше пяти миллионов долларов. Для мелодрамы того времени это был громкий успех. Журнал Modern Screen назвал Рока Хадсона самым популярным актёром года. Владельцы кинотеатров по всей стране в опросе поставили его на семнадцатое место среди самых кассовых звёзд.
Тот самый журнал Modern Screen в сентябрьском номере 1954 года напечатал его студийный портрет: светлый твидовый пиджак, белая рубашка с расстёгнутым воротом, лёгкая полуулыбка. Именно этот снимок открывает статью.
От «bligger backboard» до журнальной славы прошло шесть лет.
Сирк после этого снимал Хадсона снова и снова. В 1955-м вышла ещё одна их мелодрама, «Всё, что позволят небеса», и снова с Джейн Уайман. Зрители её полюбили.
«Гигант»
А в 1955 году режиссёр Джордж Стивенс начал готовить «Гиганта», большую сагу о техасской семье по роману Эдны Фербер. Главный герой, скотовод Бик Бенедикт, проживает на экране около четверти века: от молодого жениха до седеющего патриарха.
На эту роль прочили звёзд первой величины. Обсуждались Кларк Гейбл, Гэри Купер, Уильям Холден. А Стивенс взял Хадсона, которому было двадцать девять.
Объяснение у режиссёра было практичное. Молодого актёра проще состарить гримом, чем пожилого омолодить. Чтобы Бик в зрелые годы выглядел грузным, Хадсону на съёмках надевали пояс весом около двадцати трёх килограммов.
Дальше случилась история, которую любят пересказывать. Стивенс колебался, кого взять на главную женскую роль. И, по данным киноканала TCM, предоставил решать самому Хадсону. Тот назвал двадцатитрёхлетнюю Элизабет Тейлор.
Завязка у «Гиганта» простая. Техасец Бик Бенедикт едет в Мэриленд купить породистого жеребца, а возвращается домой с женой, Лесли, красивой девушкой с Востока, которая ничего не знает о Техасе и не собирается молчать. Дальше на экране больше трёх часов: ранчо размером с маленькое государство, нефть, ссоры, дети, внуки, старость.
Натурные сцены снимали под городком Марфа, в Западном Техасе. Жара, пыль, бескрайняя равнина. Особняк Бенедиктов, правда, построили на студии Warner Bros., а потом перевезли на место. Третьим в главной тройке был Джеймс Дин.
С Тейлор они подружились. С Дином отношения не сложились: Хадсон считал его игру слишком замкнутой на себе.
«Гигант» вышел в 1956 году и стал событием. А Рок Хадсон, тот самый парень с тридцатью восемью дублями, получил номинацию на «Оскар» за лучшую мужскую роль. В той же категории был номинирован и Джеймс Дин. Статуэтку не получил ни тот, ни другой, но сам факт номинации поставил Хадсона в первый ряд.
Восемь лет. Ровно столько прошло от фразы про доску до номинации на главную награду американского кино.
Дорис Дэй и смех, который нельзя было сдержать
К концу пятидесятых Хадсон был звездой драмы. Мелодрамы Сирка, эпос Стивенса, серьёзные роли. И тут продюсер Росс Хантер, тот самый, что делал «Великолепную одержимость», предложил ему неожиданное: комедию.
Фильм назывался «Интимный разговор». Его партнёршей должна была стать Дорис Дэй, певица и актриса, любимица всей Америки.
Сюжет держался на телефоне. В Нью-Йорке у композитора-ловеласа Брэда Аллена и строгой дизайнерши интерьеров Джен Морроу одна линия на двоих, так называемая спаренная. Брэд часами напевает по телефону свои песенки очередным подругам, Джен не может дозвониться ни до одного клиента, и они ненавидят друг друга, ни разу не встретившись. А потом Брэд видит её в клубе и, чтобы познакомиться, прикидывается простодушным техасцем. Вот такую роль, болтливого обаятельного хитреца, и предложили человеку, который когда-то не мог выговорить семь слов подряд.
Хадсон сомневался. Комедий он раньше не играл, и первый пересказ сюжета ему не понравился. Передумал он, когда прочитал готовый сценарий: остроумные диалоги его, по словам киноканала TCM, просто покорили.
Режиссёр Майкл Гордон с самого начала дал ему простой совет.
— Какими бы нелепыми ни казались ситуации зрителю, для самих героев это вопрос жизни и смерти, — объяснял Гордон. — Комедия не повод для смеха.
Играть всерьёз, а смешно станет само. Беда была в другом. С Дорис Дэй они сошлись с первых же дней, и на площадке смешно было им самим.
— Трудность у нас была одна: не рассмеяться, — вспоминал потом Хадсон. — Мы с Дорис не могли смотреть друг на друга.
Он называл это «сладкой мукой смеха, когда смеяться нельзя». У них даже появились прозвища друг для друга. Он звал её Юнис Блоттер, просто потому что это имя его смешило. А она звала его Рой Гарольд, по-настоящему, как при рождении записали мальчика из Уиннетки.
— Мы хорошо смотрелись вместе, — говорила Дорис Дэй. — Мы выглядели так, как должна выглядеть пара.
«Интимный разговор» вышел в 1959 году и собрал только в США больше семи с половиной миллионов долларов. Фильм получил «Оскар» за лучший оригинальный сценарий, Дорис Дэй номинировали как лучшую актрису. А Рока Хадсона по итогам года назвали самым популярным киноактёром страны.
Потом они снялись вместе ещё дважды: в «Вернись, моя любовь» в 1961-м и в «Не присылай мне цветов» в 1964-м. Дружба, начавшаяся со сдавленного смеха на площадке, продолжалась много лет.
Семь слов про доску
Если сложить всё в одну линию, получается почти невероятная биография. Сын автомеханика, которого Депрессия оставила без работы. Билетёр в тёмном зале кинотеатра. Школьник, которого не взяли ни в один спектакль. Подменный почтальон с сумкой через плечо. Авиамеханик. Водитель грузовика, который часами стоял у студийных ворот с конвертами.
Потом фотография, которая наконец попала в нужные руки. Чужое имя, сложенное из скалы и реки, которое он так и не полюбил. И тридцать восемь попыток сказать одну фразу.
Ни одно из этих звеньев не выглядело началом звёздной карьеры. Почтальонов и водителей грузовиков в Америке было без счёта, а красивых парней у ворот Голливуда хватало всегда. Каждое звено было просто работой, которую надо сделать, чтобы платить за жильё. Но все они вместе куда-то вели.
Мама тогда советовала беречь деньги. Совет, если подумать, был вполне разумный. Только сын распорядился своим главным капиталом по-другому. Он не бросил то, что получалось у него хуже всего, и годами учился там, где другие давно бы махнули рукой.
Через одиннадцать лет после «bligger backboard» его, парня, у которого в школе не держались в голове реплики, называли первым актёром Америки. А Дорис Дэй звала его детским именем, Рой Гарольд.
Как думаете, что в такой судьбе решает больше: внешность, которую заметил агент, или упрямство человека, который тридцать восемь раз подряд выходил под камеру с одной и той же фразой?
