Кастрюля была рассчитана ровно на две порции.
Не большая семейная, в которой варят на неделю, а маленькая, литра на полтора. Каждую субботу с утра Анна Тихоновна ставила её на плиту, чистила картошку, резала морковь и варила суп.
Половину съедала сама.
Вторая половина оставалась в кастрюле до вечера, а потом исчезала. К воскресенью кастрюля стояла вымытая.
Внук Костя приезжал к ней раз в месяц и об этой кастрюле знал с детства. В детстве это казалось нормальным: варит и варит.
Лет в двадцать он спросил.
Бабушка ответила, что суп не пропадает, и перевела разговор на его работу.
В прошлом ноябре Костя приехал в субботу без предупреждения. Оказался в городе по делам, освободился раньше, решил зайти.
Позвонил в дверь около шести вечера.
Бабушка открыла, обрадовалась, но как-то суетливо — и почти сразу посмотрела на часы.
Через десять минут в дверь позвонили снова.
На пороге стоял мужчина лет пятидесяти в рабочей куртке, с пустым судком в руках. Он увидел Костю, смутился, начал говорить, что зайдёт в другой раз.
Бабушка сказала: «Заходи, это внук».
Мужчину звали Виктор. Он живёт в соседнем доме, работает сторожем на автостоянке через сутки, а до этого двадцать лет проработал на заводе, который закрылся.
Жена от него ушла, готовить он не умеет и, по его собственным словам, «не хочет».
Они познакомились у подъезда шесть лет назад, когда Анна Тихоновна тащила сумку с картошкой, а он помог донести до квартиры.
С тех пор по субботам она варит суп на двоих. Он приходит в шесть с судком, забирает свою половину и уходит. Иногда остаётся на чай, но чаще нет.
Денег она не берёт. Он приносит то продукты, то починит что-нибудь: кран, полку, розетку.
Костя в тот вечер остался ужинать. Ели втроём.
Он спросил бабушку потом, почему она не рассказывала.
Она пожала плечами: «А что тут рассказывать? Суп ведь всё равно варить».
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
