Где-то на улице Северного Голливуда затрещал мотор. Мотоцикл ещё только выруливал из-за угла, а молодой колли уже сорвался с места. Длинные лапы, рыжая шерсть, белый воротник, белая полоса через весь лоб. Он летел за мотоциклом так, будто от этого зависела его жизнь, и никакие окрики хозяина до него не долетали.
Так, если верить пересказам, выглядела обычная прогулка с собакой по кличке Пэл в начале сорок первого года. Ему было восемь месяцев. Лаял он без остановки, днём и ночью, а мотоциклы, кажется, считал своим личным делом.
Через два года этот пёс сыграет главную роль в одном из самых любимых семейных фильмов Америки. Через тридцать лет его потомки всё ещё будут работать на телевидении под тем же именем. А имя это знают до сих пор даже те, кто ни одного фильма не видел: Лесси.
Историю Пэла рассказывал сам его дрессировщик, Радд Уэзервакс, в книге «История Лесси», которую он написал вместе с журналистом Джоном Ротуэллом и выпустил в 1950 году. Потом её пересказывали энциклопедии кино, журналы о собаках и биографы голливудских дрессировщиков. В деталях пересказы расходятся: где снимали главную сцену, кто сказал знаменитую фразу, почему на самом деле заменили первую актрису. Там, где версии спорят, ниже приведены обе. Но костяк у этой истории один, и он почти невероятный.
Начинается она в питомнике.
Пэл родился 4 июня 1940 года в питомнике «Гламис» в Северном Голливуде. Питомником владела заводчица колли Черри Осборн. Родители у щенка были вполне породистые, с громкими выставочными кличками: отца звали Ред Бруси оф Гламис, мать Брайт Бобл оф Гламис.
А вот сам Пэл, по мнению хозяйки, для выставок не годился. Длинношёрстного колли судьи оценивают по каждой линии головы, и чем он ближе к образцу, тем дороже. Чем именно Пэл не угодил заводчице, источники не уточняют. Но позже, на кинопробах, к нему придерутся как раз за внешность: белая полоса через лоб, плоская голова, слишком крупные глаза. Для ринга это брак. Для обычной домашней жизни ничего страшного.
Так щенок попал к новому хозяину. Звали его Говард Пек, и он сам немного занимался дрессировкой. Но с Пэлом не справился.
Пёс оказался из тех, про кого говорят «энергии на троих». В одном пересказе он лаял без остановки и бросался за мотоциклами. В другом список длиннее: гонялся за машинами, грыз мебель, лаял не умолкая и наотрез отказывался приучаться к порядку в доме. Как бы то ни было, к восьми месяцам Пэл довёл хозяина до того, что тот пошёл за помощью к профессионалу.
Профессионала звали Радд Уэзервакс.
Ему тогда было тридцать три года. Родился он в 1907-м в крошечном посёлке Энгл в Нью-Мексико. Вместе с братом Фрэнком, тоже будущим дрессировщиком, он перебрался в Калифорнию, где Голливуд как раз переживал свои золотые годы, и занялся тем, что тогда только становилось отдельной профессией: готовил собак для кино. Голливуду нужны были псы, которые по команде лают, бегут, падают, хромают, смотрят в камеру. Уэзервакс умел таких делать. У него была своя школа дрессировки, и к нему приводили самых разных собак, от звёздных до совершенно безнадёжных.
Пэл поначалу выглядел вторым вариантом.
Уэзервакс взялся за него. С лаем справился быстро: по одной из версий, базовые команды молодой колли освоил всего за неделю. Учился он, судя по всему, жадно и с удовольствием, будто только и ждал, чтобы ему наконец объяснили правила.
А вот мотоциклы не сдались. Сколько Уэзервакс ни бился, стоило где-то загреметь двигателю, Пэл забывал всё на свете и летел следом. Эту привычку так и не удалось выбить.
Говард Пек, говорят, был разочарован. Он ждал, что ему вернут послушную собаку, а получил наполовину исправленную. Деньги за дрессировку он Уэзерваксу задолжал. И тогда Пек сделал простую вещь: оставил пса дрессировщику в счёт долга. Забирать его обратно не стал.
Так Пэл в первый раз сменил хозяина не по своей вине.
Уэзервакс держал у себя много собак, и лишний рот на псарне был совсем не нужен. Колли он отдал знакомому. Где-то на этом месте история могла бы и закончиться: ещё один пёс со скверным характером в чужой семье, про которого через год никто бы и не вспомнил.
Но в Голливуде как раз начали говорить о новой книге.
Написал её англичанин Эрик Найт, выходец из Йоркшира, давно живший в Америке. Сначала, в декабре 1938 года, в журнале The Saturday Evening Post вышел его рассказ, а в 1940-м Найт развернул его в целый роман. Назывался он «Лесси возвращается домой».
Сюжет простой, и от этого он берёт за душу. Йоркшир, тяжёлые годы, отец семейства остался без работы. Единственное богатство в доме: колли по имени Лесси, лучшая собака в округе. Ради денег её приходится продать богатому герцогу, и тот увозит Лесси в Шотландию, за сотни миль. А она сбегает. И идёт домой, через горы, реки, города и непогоду, к своему мальчику Джо, который каждый день ждёт её у школьных ворот.
Книгу полюбили. Студия MGM, одна из самых богатых киностудий Голливуда, купила права на экранизацию, заплатив автору восемь тысяч долларов.
Уэзервакс прочитал об этом и, говорят, сразу понял: вот он, шанс. Фильм про колли, которой придётся бегать, плыть, ползти, изображать усталость и радость. Для такой роли нужна собака, которая умеет не просто сидеть по команде, а играть. И ему вспомнился рыжий хулиган, которого он недавно отдал знакомому.
Почему именно Пэл? Ведь у Уэзервакса на псарне хватало послушных собак. Видимо, дрессировщик успел разглядеть в нём то, что потом заметят все: Пэл не просто выполнял команды. Ему нравилось работать. Он ловил взгляд человека, ждал следующего задания и брался за него с азартом. Тот самый азарт, который заставлял его гоняться за мотоциклами, можно было направить в дело.
Уэзервакс поехал к знакомому и попросил собаку обратно.
Знакомый, судя по всему, не очень держался за пса, который лает и носится за всем, что движется. Он продал Пэла за десять долларов. Пожалуй, это была одна из самых выгодных покупок в истории кино.
Дальше началась настоящая учёба.
Уэзервакс работал с Пэлом каждый день, и вместе с ним над собакой трудился брат Фрэнк. Сначала простое: принести, подать голос, помахать лапой по сигналу. Потом сложнее. Пэл учился тянуть человека за одежду, словно вытаскивая его из беды, и вести за собой, аккуратно взяв зубами за руку. Учился ложиться и лежать неподвижно, будто совсем выбился из сил.
Через полгода такой работы, как пишут биографы, Пэл обогнал всех новичков, с которыми Уэзервакс когда-либо имел дело. Пёс, от которого отказались двое хозяев, оказался самым способным учеником в его школе.
Оставалось убедить студию.
MGM поначалу не собиралась тратить на «Лесси» большие деньги. Фильм задумывали как недорогую чёрно-белую картину для детей. Режиссёром назначили Фреда Уилкокса, для которого это был первый большой фильм. Главную собаку искали на кастинге, и желающих набралось, по одним данным, около полутора тысяч.
Пэл тоже пришёл на пробы. И его забраковали.
Список претензий сохранился в пересказах, и звучит он почти обидно. Во-первых, самец, а Лесси в книге девочка. Во-вторых, глаза слишком большие. В-третьих, голова слишком плоская. В-четвёртых, та самая белая полоса, которая тянулась через весь лоб. В другом пересказе студийные начальники выразились короче: слишком мелкий, на героя не похож.
На роль Лесси взяли другую собаку. Породистую самку колли, чемпионку выставок, с правильной головой и роскошной шерстью. По внешности она подходила идеально.
Уэзервакса студия всё-таки наняла, но не из-за Пэла. Ему поручили готовить к съёмкам эту самую чемпионку. А Пэла взяли в группу дублёром для трюков. Так в кино называют тех, кто прыгает, падает и лезет в опасные места вместо звезды, а на экране их лиц никто не разглядывает.
Наверное, кто-нибудь другой на месте Уэзервакса обиделся бы. Он остался и взялся за работу.
Звезда тем временем училась. Учили её, как могли, но времени было мало, а съёмки уже начались. Хорошая выставочная собака умеет красиво стоять и ходить по рингу. Изображать перед камерой страх, усталость или отчаянную радость её никто не учил.
Пэл сидел рядом и ждал своей очереди. Как дублёру, ему полагались только трюки.
И самый главный трюк фильма был впереди.
В книге у Лесси есть эпизод, без которого фильм был бы не тот. На пути домой ей приходится переплыть разлившуюся реку. Течение сносит, собака выбирается на берег из последних сил и падает без движения. Читатели над этой страницей плакали. Зрители тоже должны были заплакать.
Снимать такое в студийном бассейне значило бы обмануть зрителя. А тут как раз в центральной Калифорнии разлилась река. Чаще всего в пересказах называют Сан-Хоакин, иногда Сакраменто. Режиссёр решил не упускать случай и снять настоящий паводок: бурую воду, пену, течение, которое несёт ветки.
Группа выехала на реку. Звезду подвели к воде.
И тут выяснилось то, о чём на выставочном ринге никто не спрашивает. Чемпионка в реку не пошла. Она упиралась, пятилась от бурой воды, и никакие уговоры не помогали. Трудно её в этом упрекнуть: ни одна разумная собака без подготовки не полезет в паводок по своей воле.
Съёмочный день срывался. Паводок ждать не будет: вода спадёт, и второго такого случая может не представиться.
Уэзервакс стоял на берегу рядом с Пэлом. И предложил режиссёру попробовать его собаку.
Причём не просто «пусть переплывёт». Уэзервакс предложил снять целую сцену одним планом, в пять действий подряд. Пэл прыгает в реку и переплывает её. Выбирается на берег. Ложится, не отряхиваясь, хотя любая мокрая собака первым делом отряхивается. Пытается ползти, лёжа на боку. И наконец замирает без движения, словно отдал реке последние силы.
Для собаки это очень трудно. Отряхнуться после воды для неё так же естественно, как для человека моргнуть. А тут нужно выйти из холодной реки и не сделать этого. Да ещё изображать усталость, не настоящую, а сыгранную.
Режиссёр согласился. Терять было нечего.
Пэл подошёл к воде. Уэзервакс дал сигнал.
Пёс прыгнул.
Течение подхватило его сразу. Рассказывают, что Пэла снесло вниз по реке, и операторам пришлось вести камеру следом, ловя в кадре рыжую голову среди волн. Пэл грёб изо всех сил, не паниковал и плыл туда, куда нужно. Добрался до другого берега. Выбрался на сушу.
И не отряхнулся.
Он лёг на мокрую землю, как учил Уэзервакс. Попытался ползти, лёжа на боку, поджав хвост и опустив голову. А потом затих, вытянувшись на берегу, мокрый, грязный, совершенно, казалось, обессиленный.
Сцену сняли с первого дубля.
Режиссёр Фред Уилкокс, у которого, по воспоминаниям, в глазах стояли слёзы, произнёс фразу, которую с тех пор повторяют все, кто рассказывает эту историю: «В реку прыгнул Пэл, а выбралась из неё Лесси».
Есть и другая версия: что эти слова сказал не режиссёр, а сам глава студии Луис Б. Майер, когда смотрел отснятый материал. Кто бы это ни сказал, смысл был понятен всем. Пёс, которого не взяли на роль, только что эту роль сыграл.
Решение приняли быстро. Чемпионку с выставок со съёмок отпустили. Главную роль отдали Пэлу. И всё, что успели снять за первые шесть недель, по сообщениям, пересняли заново, уже с ним.
Здесь пересказы снова расходятся. По другой версии, дело было не только в реке. Съёмки шли летом, а летом колли сильно линяют. Особенно самки: шерсть у них вылезает клочьями, и собака на экране выглядит худой и потрёпанной. Самцы линяют меньше, и шерсть у них гуще. По этой версии, чемпионка на экране начала выглядеть потрёпанной, а Пэл оставался пышным. Скорее всего, сработало и то, и другое: дублёр одновременно оказался лучшим актёром и лучше выглядел.
С тех пор Лесси на экране, по сообщениям, всегда играли самцы. Девочку, которую знает весь мир, восемь десятилетий изображают мальчики, потому что они крупнее, шерсть у них пышнее, а летом они не теряют её так заметно.
После истории с рекой поменялось и отношение студии к фильму. Начальство посмотрело материал и решило, что из маленькой детской картины может выйти нечто гораздо большее. Фильм перевели в разряд крупных, выделили деньги на рекламу и стали снимать в цвете, по дорогой тогда технологии «Техниколор». Бюджет вырос до шестисот шестидесяти шести тысяч долларов.
Работать с Пэлом оказалось легко. Он редко требовал вторых дублей и все свои трюки выполнял сам. На площадке рядом с ним снимались юный Родди Макдауэлл, игравший мальчика Джо, и маленькая Элизабет Тейлор, которой тогда было десять лет. Ходили разговоры, что пёс получал за этот фильм больше, чем она.
Премьера «Лесси возвращается домой» прошла 7 октября 1943 года.
Фильм собрал около четырёх с половиной миллионов долларов, почти в семь раз больше, чем стоил. Его выдвинули на «Оскар» за операторскую работу в цвете. Известный критик Джеймс Эйджи писал, что картина вызывает на удивление сильные чувства. Через полвека, в 1993 году, фильм внесли в Национальный реестр фильмов США как часть культурного наследия страны.
А когда Пэл прославился, объявился Говард Пек. Тот самый хозяин, который отдал пса в счёт долга. Теперь, когда его бывший колли стал знаменитостью, Пек захотел получить его обратно. Дело дошло до разбирательства, но права Уэзервакса подтвердили: собака принадлежала ему законно.
Пэл остался дома.
Успех первого фильма сделал своё дело. MGM не собиралась останавливаться на одной картине, и за следующие восемь лет Пэл снялся ещё в шести: «Сын Лесси» в 1945-м, «Отвага Лесси» в 1946-м, «Родные холмы» в 1948-м, «Восходит солнце» и «Испытание для Лесси» в 1949-м и, наконец, «Раскрашенные холмы» в 1951-м. В титрах его по-прежнему писали просто: Лесси.
Каждый раз, когда сценарий требовал чего-то трудного, Пэл делал это сам, без всяких дублёров. Пёс, которого когда-то не могли отучить от мотоциклов, стал самым надёжным «актёром» студии. Как подсчитали потом журналисты, за эти годы он принёс MGM миллионы.
Но у Голливуда короткая память. После «Раскрашенных холмов» начальство решило, что публика от Лесси устала, и новых фильмов про неё не планировало. Студия стала искать способ расторгнуть контракт с Уэзерваксом. К тому времени MGM задолжала дрессировщику сорок тысяч долларов.
И тут Уэзервакс сделал второй самый удачный ход в своей жизни. Первым были те десять долларов.
Он отказался от денег. Вместо сорока тысяч он попросил отдать ему имя «Лесси» и права на него. Студия, похоже, решила, что получает выгодную сделку: зачем ей имя собаки, о которой больше не будет фильмов? Права перешли к дрессировщику.
Уэзервакс не столько думал о деньгах, сколько боялся за своего пса и за образ, который они с ним вместе создали. Он не хотел, чтобы имя Лесси досталось чужим людям и чужим собакам и чтобы его истрепали в дешёвых поделках.
Без студии они не пропали. Уэзервакс и Пэл отправились в дорогу. Ездили по родео, ярмаркам, собачьим выставкам и большим универмагам, где Пэл выступал с восемнадцатиминутной программой.
А потом пришло телевидение.
В начале пятидесятых в американских домах один за другим появлялись телевизоры, и каналам нужны были истории для всей семьи. Уэзервакс с продюсерами задумали сериал про Лесси. Пэл успел сняться в первых эпизодах, сделанных для телеэкрана. Но ему было уже четырнадцать, для собаки это глубокая старость. Главную роль в сериале получил его сын, которого звали Лесси-младший.
Сериал «Лесси» вышел на канале CBS 12 сентября 1954 года. Он получил две премии «Эмми», в 1954-м и 1955-м, а ещё одну из самых уважаемых наград американского телевидения, премию Пибоди. И шёл почти двадцать лет. Всё это время Лесси играли потомки Пэла: сначала сын, потом внуки, которых звали Спук и Бэби, потом следующие поколения.
Сам Пэл старел. К 1957 году он почти ослеп и оглох, суставы плохо его слушались. На съёмочную площадку он приходил всё реже. Иногда Уэзервакс привозил его туда, чтобы старик посмотрел на своих детей и внуков за работой.
Те, кто видел их вместе в эти годы, вспоминали, как бережно дрессировщик обращался с постаревшим псом. Джон Провост, мальчик, который играл в сериале хозяина Лесси, много лет спустя говорил: «Радд любил этого старого пса так, как вообще можно любить животное или человека».
Пэл умер 18 июня 1958 года, своей смертью, в доме Уэзервакса в Северном Голливуде. Ему было восемнадцать лет. Для большой собаки это очень долгая жизнь.
Уэзервакс похоронил его на своём ранчо, в особом месте, и часто туда приходил. Говорят, после этого он больше никогда не пересматривал старые фильмы студии MGM про Лесси. Не мог.
Но на этом история не закончилась. Скорее, она только началась.
Сын Пэла играл Лесси на телевидении, за ним внуки. Потом правнуки и праправнуки. Когда в 1997 году вышел новый сериал про Лесси, в главной роли сначала снималась собака не из рода Пэла. Поклонники устроили настоящую кампанию протеста, и продюсерам пришлось взять в сериал девятое поколение потомков того самого колли.
Сам Уэзервакс умер в 1985 году. Дело продолжил его сын Боб, а потом и другие ученики. В 2000 году семья продала права на имя Лесси. Но и сегодня собака, которая выходит к журналистам под этим именем, по сообщениям, приходится Пэлу потомком в десятом поколении. Её, кстати, тоже зовут Пэл.
У Лесси есть своя звезда на голливудской Аллее славы. В 1973 году она первой попала в Зал славы Американской гуманитарной ассоциации, организации, которая следит за тем, как обращаются с животными в кино. Восемь десятилетий длинношёрстных колли в разных странах называют просто «собаками Лесси».
И всё это выросло из одного щенка, которого заводчица сочла негодным для выставок.
Если пройти по этой истории ещё раз, видно, сколько раз она могла оборваться. Хозяйка питомника могла оставить щенка у себя. Говард Пек мог продолжить мучиться с ним сам. Знакомый мог не продать его обратно. На кастинге Пэла уже один раз отвергли. Звезда фильма могла не испугаться реки. И Уэзервакс мог не предлагать свою собаку на берегу паводка.
Каждый раз всё решала мелочь. А в самом конце решил сам пёс: он прыгнул в бурую воду, переплыл реку и лёг на берегу так, как его учили.
Остался один вопрос, на который пересказы не дают ответа. Отучился ли Пэл хоть когда-нибудь гоняться за мотоциклами? Об этом источники молчат. Но, если честно, после того дубля на реке такие мелочи уже никого не волновали.
