В июле 1846 года в Осборн-хаус, летнюю резиденцию королевы Виктории на острове Уайт, приехал учитель рисования. Королеве было двадцать семь. Она полистала его новую книгу с видами Италии, и рисунки ей так понравились, что она пожелала взять несколько уроков пейзажа. Учитель провёл с ней десять занятий в Осборне и ещё два в августе в Букингемском дворце.
Звали учителя Эдвард Лир. Ему было тридцать четыре года, он носил очки в тонкой оправе и был близорук. Школы он почти не знал, учился дома у старших сестёр. Деньги начал зарабатывать лет с пятнадцати, раскрашивая картинки на продажу. С детства страдал эпилепсией и прятал её ото всех.
В том же 1846 году, ещё в феврале, в Лондоне вышла тоненькая книжка смешных стишков с картинками. На обложке стояло странное имя: Дерри Даун Дерри. Взрослые над ней хохотали, дети учили стишки наизусть. Кто её автор, широкая публика тогда не знала.
Автором был тот же близорукий учитель рисования. Книга называлась «Книга бессмыслиц», и через сто восемьдесят лет её всё ещё издают.
Двадцатый из двадцати одного
Эдвард Лир родился 12 мая 1812 года в Холлоуэе, тогда ещё зелёном предместье на севере Лондона, рядом с Хайгейтом. Семья жила в просторном доме под названием Боуманс-лодж.
Детей у Джеремайи и Энн Лир было много. По подсчётам биографов, двадцать один. Эдвард оказался двадцатым, предпоследним. Многие его братья и сёстры умерли в младенчестве, и из всех выживших он был самым младшим.
Отец, Джеремайя Лир, был биржевым маклером. После Наполеоновских войн в Англии начались тяжёлые годы, и в 1816 году он не смог расплатиться по обязательствам на Лондонской бирже. Долг составил 2150 фунтов 11 шиллингов и 1 пенни. По тем временам это было целое состояние.
Прежней жизни пришёл конец. Большой дом с садом пришлось оставить. Мальчику было около четырёх лет, и с этого времени его растила не мать, а старшая сестра.
Её тоже звали Энн. Она была старше брата на двадцать один год и стала ему второй матерью. Энн занималась с ним дома, читала с ним книги и всячески поощряла его рисовать. Другая сестра, Сара, неплохо рисовала и показывала младшему, как держать кисть. Настоящей школы у Эдварда почти не было. Всё, что он знал в детстве, он узнал от сестёр.
Энн заботилась о нём, пока была жива. Она умерла в 1861 году, когда брату было сорок восемь. Из своих поездок он годами слал ей длинные письма.
«Демон»
Лет в пять или шесть отец взял Эдварда на ярмарку неподалёку от Хайгейта. Там, среди толпы, у мальчика случился первый припадок.
Это была эпилепсия. В те времена о ней говорили шёпотом, а многие всерьёз считали её чем-то вроде одержимости. Ребёнок очень испугался и, хуже того, почувствовал жгучий стыд. Этот стыд он пронёс через всю жизнь.
Свою болезнь Лир называл «Демоном». Приступы повторялись часто, иногда по много раз в месяц. Взрослым он отмечал их в дневнике маленькими крестиками. Со временем он научился заранее чувствовать приближение припадка и всегда успевал уйти от людей, чтобы никто ничего не увидел. Даже близкие друзья годами не знали, чем он болен.
Одна из его сестёр, Джейн, тоже страдала эпилепсией и умерла, не дожив до взрослых лет.
К «Демону» добавились астма и бронхит. Мальчик часто кашлял и задыхался. А лет с семи начались приступы тоски, внезапные и беспричинные. Их он позже окрестил «Морбидс», от английского слова, означающего мрачность.
Тихий, болезненный, близорукий ребёнок, который стесняется сам себя. Таким он рос в доме, где денег больше не было.
Рисунки за хлеб и сыр
Рисовал он с детства, и рисовал хорошо. А когда подрос, рисование стало ремеслом.
Через много лет Лир сам описал, как это началось: «Я начал рисовать ради хлеба и сыра примерно в 1827 году, но делал лишь необычайно чудные рисунки для лавок, продавая их по цене от девяти пенсов до четырёх шиллингов: раскрашивал гравюры, расписывал экраны и веера, а какое-то время делал рисунки болезней для больниц и некоторых докторов».
В 1827 году ему исполнилось пятнадцать. Рисунки болезней означали вот что: врачам нужны были точные цветные изображения поражённой кожи, опухолей, сыпи. Фотографии ещё не изобрели. Подросток сидел и тщательно срисовывал то, на что другие старались не смотреть.
Примерно тогда же он стал жить вдвоём с Энн, отдельно от родителей. Денег у них было мало, и каждый шиллинг за раскрашенный веер шёл в дело.
Скоро нашлась работа поинтереснее. С шестнадцати лет Эдвард рисовал акварели для «Британской орнитологии» натуралиста Прайдо Селби. Лет в семнадцать он нарисовал двенадцать листов с птицами и два со зверями для научного отчёта о плавании корабля «Блоссом» капитана Бичи. Корабль три года ходил по Тихому океану, и Лир рисовал привезённые им образцы.
Птиц он рисовал по чучелам и шкуркам, как тогда делали почти все. Но ему этого было мало.
Попугаи с натуры
В 1828 году в Риджентс-парке открылся сад Лондонского зоологического общества, нынешний Лондонский зоопарк. Простую публику туда поначалу не пускали, только членов общества и их гостей. Зато там жили настоящие живые попугаи, привезённые со всего света.
Восемнадцатилетний Лир задумал невиданную вещь: целую книгу об одних только попугаях, и чтобы каждого нарисовать с живой птицы, а не с чучела. Через знакомую, миссис Энн Уэнтворт, которая интересовалась и искусством, и естественной историей, его представили в обществе. В июне 1830 года совет общества дал ему разрешение рисовать всех попугаев из своей коллекции. Другим художникам такой доступ не давали.
Он приходил к вольерам с папкой и карандашами и часами сидел у клеток. Попугаи не позировали: вертелись, распускали хохлы, кричали, лезли клювом через прутья. Он рисовал их с разных сторон, а на полях набросков записывал для себя, какого цвета перо на крыле, на хвосте, вокруг глаза. Работал он и в музее общества на Брутон-стрит, и у частных владельцев птиц, а когда живой птицы найти не мог, брал чучела у таксидермиста Джона Гулда.
Печатать книгу решили литографией. Художник рисует жирным карандашом прямо на гладкой каменной плите, камень травят, смачивают, накатывают краску и печатают оттиски. Обычно художник сначала писал картину на бумаге, а потом копировал её на камень. Лир рисовал прямо на камне: так выходило дешевле, а птица получалась живее. Этой технике он выучился почти самоучкой. Камни он брал напрокат в мастерской Чарльза Халлманделя, лучшего литографа Англии. Отпечатки потом вручную раскрашивали девушки-колористки. Блеск оперения и глаз они наводили яичным белком.
Формат выбрали огромный, крупнее, чем у любого европейского художника-натуралиста до того. Книгу продавали по подписке, частями: задумано было четырнадцать выпусков по десять шиллингов, всего 175 экземпляров. Среди подписчиков оказались герцоги, графы, Зоологическое и Линнеевское общества. Посвятить книгу ему разрешила сама королева Аделаида, супруга короля Вильгельма IV.
Первые два выпуска вышли 1 ноября 1830 года. Лиру было восемнадцать. Учёные-зоологи, увидев листы, тут же выдвинули его в Линнеевское общество, одно из самых уважаемых научных обществ Британии. В 1831 году, когда ему не было и двадцати, его приняли туда ассоциированным членом.
Натуралист Селби написал, что листы прекрасно раскрашены и, по его мнению, намного мягче, чем у Одюбона, а рисунок не хуже. Сам Джон Джеймс Одюбон, автор знаменитых «Птиц Америки», купил себе экземпляр, хотя денег у него было в обрез.
С деньгами у Лира было ещё хуже. Камни стоили дорого, поэтому, напечатав нужные 175 оттисков, он сразу стирал рисунок, чтобы не платить за прокат лишний месяц. Подписчиков набралось только 125, и не все из них заплатили. Из четырнадцати выпусков удалось выпустить двенадцать: 42 листа и ни строчки текста. Последние два так и не вышли.
Книга «Иллюстрации семейства пситтацид, или Попугаев» вышла в 1832 году. В марте 1833-го Лир продал оставшиеся экземпляры и права на листы Джону Гулду за 50 фунтов.
— Издание было спекуляцией, — подвёл итог сам Лир. — Тем, что сделало меня известным и дало мне работу зоологического рисовальщика, оно оправдало мои ожидания. Но в денежном отношении принесло мне немалый убыток.
Убыток окупился иначе. Одну из птиц в его книге подписали как гиацинтового ару. В 1856 году зоолог Шарль Люсьен Бонапарт, племянник Наполеона, разглядел на рисунке Лира другой, ещё не описанный вид. Этого синего попугая назвали в честь художника: ара Лира. Под этим именем он известен до сих пор.
А в 2018 году один экземпляр той самой книги, которую он не смог распродать, ушёл с аукциона за 90 тысяч фунтов.
Зверинец в Ноусли
Среди подписчиков «Попугаев» был лорд Эдвард Смит-Стэнли, президент Линнеевского общества и страстный любитель животных. В своём родовом поместье Ноусли-холл под Ливерпулем он собрал частный зверинец: сотни птиц и зверей со всего света. Животные жили в парке площадью около семидесяти гектаров.
В 1832 году Стэнли искал художника, который нарисует его коллекцию. Выбор пал на двадцатилетнего Лира. В 1834 году лорд унаследовал от отца титул и стал 13-м графом Дерби. Художник прожил в Ноусли, то уезжая, то возвращаясь, примерно до 1836 года. Параллельно он рисовал для Гулда: за эти годы Лир сделал 68 листов для его «Птиц Европы» и научил его жену Элизабет литографии.
Положение в большом доме у него было странное. Не гость и не слуга, наёмный рисовальщик. Биографы пересказывают историю, будто поначалу он обедал не за графским столом, а с управляющим, и граф пересадил его к себе, когда заметил, что молодёжь после обеда убегает именно туда. Дело в том, что в доме жила целая орава детей: внуки графа, внучатые племянники и племянницы, дети гостей. Детвора быстро обнаружила, что с худым очкастым художником куда веселее, чем со взрослыми. Он рисовал им смешных зверей и сочинял на ходу короткие дурацкие стишки про всяких чудных старичков.
Стишки строились по одной схеме. Её Лир подглядел в детской книжке «Анекдоты и приключения пятнадцати джентльменов», вышедшей около 1822 года. Позже он вспоминал, что строки, начинавшиеся с «Жил-был старичок из Тобаго», показал ему один добрый друг как форму стиха, которая годится для бесконечного разнообразия рифм и картинок.
В Ноусли эта форма прижилась. Пять строк, старичок или старушка из какого-нибудь города, нелепое происшествие и рисунок под стихом. Дети требовали ещё. Лир сочинял ещё.
Тем временем глаза у него начали сдавать. Около 1835 года он пожаловался, что скоро не сможет разглядеть ни одной птицы меньше страуса. Тонкая работа над перьями давалась всё тяжелее, а лёгкие и сырой английский климат не ладили. В 1837 году Лир уехал в Италию, в Рим, и стал пейзажистом.
Что такое лимерик
Те стишки из Ноусли теперь называют лимериками. Русскому читателю слово знакомо меньше, чем английскому, хотя сама форма узнаётся с первой строки.
Лимерик состоит из пяти строк. Первая, вторая и пятая длинные и рифмуются между собой. Третья и четвёртая короткие и рифмуются друг с другом. Ритм прыгающий, как считалка. Начинается почти всегда одинаково: «Жил-был старичок из…», дальше название города или какая-нибудь примета героя. В середине с ним случается полная нелепица. В конце у Лира часто повторялась первая строка, чуть изменённая.
Вот один из самых известных его лимериков, про старика с бородой:
There was an Old Man with a beard,
Who said, «It is just as I feared!
Two Owls and a Hen,
Four Larks and a Wren,
Have all built their nests in my beard!»
В вольном переводе для этой статьи он звучит так:
Жил старик с бородищей густой.
Он вздыхал: «Так и знал! Ой-ой-ой!
Две совы да наседка,
Да крапивник-соседка,
И четыре скворца на постой!»
В оригинале вместо скворцов четыре жаворонка, и все они вьют гнёзда прямо в бороде. Под стихом, как всегда, стоит рисунок самого Лира: старик и птицы, устроившиеся в его бороде.
Любопытно, что сам Лир слова «лимерик» никогда не употреблял. Он называл свои стишки просто «нонсенсом», бессмыслицей. Название пришло позже, уже после его смерти, и откуда оно взялось, точно не знает никто. Чаще всего его связывают с ирландским городом Лимерик и старой застольной песенкой, но это лишь версия.
На русский Лира переводили многие. Полное собрание его стихов выпустил переводчик Борис Архипцев. А большим поклонником Лира был Даниил Хармс.
Книга под чужим именем
Больше десяти лет стишки жили в тетрадях и в памяти детей. В Италии Лир писал пейзажи, давал уроки рисования путешествующим англичанам и выпускал альбомы литографий. О книжке смешных стихов он, кажется, всерьёз не думал.
Но дети выросли, а стишки не забылись. В феврале 1846 года вышла «Книга бессмыслиц». Два небольших тома, семьдесят два лимерика, под каждым картинка. Посвящение гласило, что книга предназначена правнукам, внучатым племянникам и племянницам Эдварда, 13-го графа Дерби. То есть той самой детворе Ноусли и её младшим братьям и сёстрам.
Подписи под книгой не было. Вместо имени стоял псевдоним Дерри Даун Дерри, бессмысленный припев из старых английских песенок.
Книга разошлась, её переиздавали снова и снова, а по Лондону пошёл слух. Говорили, что никакого Лира на свете нет, а смешные стихи на самом деле написал сам граф Дерби. Доказательства приводили такие: оба Эдварды, книга посвящена родне графа, а фамилия Lear, если переставить буквы, превращается в английское слово Earl, то есть «граф». Лиру этот слух ужасно не нравился. Однажды, по его собственному рассказу, он ехал в поезде и слушал, как попутчик уверенно объяснял детям, что Эдварда Лира не существует. Лир не выдержал и предъявил попутчику свою шляпу, носовой платок и трость, на которых было написано его имя.
В том же 1846 году вышли ещё две его книги: альбом рисунков зверей из Ноусли и «Иллюстрированные путешествия по Италии». Вторая и попала в руки королеве.
Двенадцать уроков для королевы
Виктория рисовала с детства, неплохо владела акварелью и хотела научиться пейзажу. Итальянские виды Лира ей понравились, и художника пригласили в Осборн. В июле он дал королеве десять уроков на острове Уайт, а в августе ещё два в Букингемском дворце.
Придворные правила Лир знал плохо и, по воспоминаниям, не раз попадал впросак. Самая известная история такая. Разглядывая сокровища дворца, он простодушно спросил королеву, откуда у неё столько прекрасных вещей. Она будто бы ответила: «Я их унаследовала, мистер Лир». Ручаться за точность этого анекдота биографы не берутся, но пересказывают его все.
Следующей зимой королева прислала бывшему учителю в подарок гравюру. Лир написал об этом Энн и тут же попросил её никому не рассказывать, чтобы не выглядело хвастовством.
Мальчику, который раскрашивал веера по девять пенсов, было тогда тридцать четыре.
Художник с чемоданом
Королевским учителем он пробыл три недели, а путешественником остался на всю жизнь. Мальчик, который в детстве задыхался от кашля и прятался от людей во время припадков, объездил полсвета.
В 1848–1849 годах он побывал в Греции и Албании, тогдашних владениях Османской империи, доехал до Константинополя. Потом были Египет, Палестина, Ливан, Корсика, Мальта, Крит. В 1873–1875 годах, уже за шестьдесят, он проехал по Индии и заглянул на Цейлон. Отовсюду привозил сотни быстрых цветных набросков, а дома превращал их в картины маслом и акварели и в книги путевых очерков.
Пейзажи он считал своим главным делом. Мечтал проиллюстрировать стихи своего друга Альфреда Теннисона и всю жизнь возвращался к этой затее. Положил на музыку несколько его стихотворений, и Теннисон признал эти песни единственными, которые ему по душе.
А бессмыслица никуда не делась. В 1871 году вышли «Бессмысленные песни, истории, ботаника и азбуки». Там было стихотворение «Филин и Кошечка» про сову и кошку, которые уплыли по морю в нежно-зелёной лодке, а на свадьбе ели айву «рансибл-ложкой». Слова «runcible spoon» Лир выдумал сам. Сейчас оно есть во многих английских словарях.
Энн, которая растила его с четырёх лет, умерла в 1861 году. Лир тяжело переживал её смерть.
В 1870-х он поселился в Сан-Ремо, на итальянской Ривьере, и назвал свою виллу «Вилла Теннисон». Жил с верным слугой Джорджисом, родом из Албании, и полосатым котом Фоссом, которого много раз рисовал в письмах и набросках. Фосс умер в 1887 году, и его похоронили в саду виллы со всеми почестями.
Сам Эдвард Лир умер там же, в Сан-Ремо, 29 января 1888 года, от болезни сердца. Ему было семьдесят пять. Похоронен он на городском кладбище Сан-Ремо.
Что осталось
О «Демоне» при жизни знали считаные люди. Крестики в дневниках прочитали уже биографы.
А книги остались у всех. Лир повлиял на Льюиса Кэрролла, на французских сюрреалистов и на русских обэриутов. Его рисунками вдохновлялись Беатрикс Поттер и Морис Сендак. В песне «Битлз» «Paperback Writer» герой пишет роман, основанный на книге «человека по имени Лир».
В 1988 году, к столетию со дня смерти, британская почта выпустила серию марок в его честь, а Королевская академия художеств устроила выставку. На Боуманс-мьюз в лондонском Ислингтоне, там, где стоял дом его детства, висит памятная табличка. Синий ара Лира живёт в Бразилии и до сих пор носит его имя. А «Книгу бессмыслиц» по-прежнему читают детям перед сном.
Двадцатый ребёнок разорившегося маклера, которого вырастила сестра. Подросток, рисовавший болезни для врачей за несколько шиллингов. Восемнадцатилетний юноша у клеток с попугаями, который стирал свои рисунки с камня, потому что не мог платить за прокат. Молодой рисовальщик в чужом поместье, смешивший чужих детей стишками про старичков.
Все они потом оказались одним человеком, тем самым, у которого в бороде свили гнёзда две совы и наседка.
