Во флот его не взяли из-за роста ⚓, мебельная фабрика, где он вёл счета, закрылась через несколько месяцев, и в 21 год сын учительницы, с десяти лет разносивший газеты 📰, пошёл в Чикаго мальчиком на склад с рекомендательным письмом в кармане ✉️: Гарри Гордон Селфридж, основатель Selfridges

В феврале 1879 года в Чикаго приехал молодой человек из мичиганского городка Джексон. В кармане у него лежало рекомендательное письмо. Написал его хозяин лавки тканей и галантереи, где парень мальчишкой подрабатывал после уроков. Адресовано письмо было Маршаллу Филду, главному компаньону фирмы «Филд, Лейтер и компания», самого большого торгового дома в городе.

Парню был двадцать один год. За плечами у него было немало: газетная сумка с десяти лет, место в банке с четырнадцати, отказ морской академии, мебельная фабрика, которая закрылась через несколько месяцев после того, как он пришёл туда вести счета, и страховая контора в чужом городе.

По письму его взяли. Мальчиком на склад оптового отдела.

Звали его Гарри Гордон Селфридж. Через тридцать лет он откроет в Лондоне универмаг, на фасаде которого будет написана его фамилия. Этот универмаг стоит на Оксфорд-стрит до сих пор.

Рипон, потом Джексон

Гарри Гордон Селфридж родился 11 января 1858 года в Рипоне, небольшом городке в штате Висконсин.

С годом рождения у него вечная путаница. В разных пересказах встречается и 1856-й, и 1857-й, и даже 1864-й. Но есть источник, которому трудно не поверить. В 1902 году в Чикаго вышел толстый справочник «Люди Иллинойса» с портретами и короткими биографиями видных горожан. Селфридж тогда был жив, здоров и известен на весь город, и в справочнике чёрным по белому стоит: родился в Рипоне 11 января 1858 года. Ту же дату даёт Оксфордский словарь национальной биографии.

Отца звали Роберт Оливер Селфридж, мать Лоис Фрэнсис, в девичестве Бакстер. В семье было трое сыновей.

В Рипоне Селфриджи не задержались. Через несколько месяцев после рождения Гарри отец купил лавку в Джексоне, штат Мичиган, и семья переехала туда. Лавка была из тех, что торгуют всем понемногу: мукой, гвоздями, тканью, керосином. В маленьком городе такую держат люди уважаемые.

Так что поначалу всё складывалось неплохо.

Отец, который не вернулся

В 1861 году в Америке началась Гражданская война. Роберт Селфридж ушёл в армию северян.

Война закончилась весной 1865-го. Солдаты и офицеры разъезжались по домам. А Роберт Селфридж домой не вернулся. Он просто не приехал в Джексон, к жене и детям, и больше в их жизни не появлялся. Почему он так поступил, биографы толком объяснить не могут.

Лоис осталась одна с тремя маленькими сыновьями.

А вскоре после войны случилось то, что для матери страшнее любой бедности. Оба брата Гарри умерли совсем маленькими. Из троих мальчиков у неё остался один.

Гарри было лет восемь. Отца нет, братьев нет. Дома только мама.

Учительница с кисточкой

Лоис Селфридж пошла работать учительницей. Платили учителям мало, и на двоих этих денег еле хватало.

Тогда она нашла себе вторую работу, домашнюю. После уроков Лоис рисовала поздравительные открытки и продавала их. Кисточка, краски, стопка картонок на столе. Так в доме появлялась лишняя монета.

Годы спустя эта упрямая женщина станет директором джексонской старшей школы. А с сыном они так и проживут всю жизнь вместе. Когда Гарри женится, мать переедет в его дом. Когда он переберётся через океан, поедет с ним. Она умрёт в 1924 году, в Англии, в доме сына, и ей будет около девяноста лет.

Биографы пишут, что мать и сын были не просто близки, а по-настоящему дружили.

Но это потом. А пока в Джексоне подрастал мальчишка, который очень рано понял, что денег в доме не хватает и что зарабатывать их придётся ему тоже.

Газетная сумка

В десять лет Гарри начал разносить газеты.

Работа для мальчишки обычная. Встать затемно, забрать пачку свежих номеров, обежать свой участок, пока взрослые не ушли на службу. Платили копейки, но копейки эти шли в семью, а не на леденцы. Биографы так и пишут: с десяти лет он вносил свою долю в семейный доход.

Скоро к газетам прибавилась работа посерьёзнее. После школы Гарри стал помогать в лавке тканей и галантереи, которую держал в Джексоне некий Леонард Филд.

Фамилия у хозяина была громкая. В Чикаго в те же годы гремел Маршалл Филд, король торговли всего Среднего Запада. Были ли джексонский лавочник и чикагский король роднёй, биографы спорят до сих пор: одни называют их кузенами, другие уверены, что это просто однофамильцы. Для Гарри важно было другое. Именно Леонард Филд потом напишет письмо, которое изменит его жизнь.

А пока мальчик стоял за чужим прилавком. В лавке учат тому, чему в школе не учат: как разложить отрезы, чтобы покупательница их заметила, как разговаривать с человеком, который зашёл «просто посмотреть», как считать сдачу быстро и без ошибок.

«Блуждающий огонёк»

Подростком Гарри затеял первое собственное дело.

Вместе со школьным другом Питером Лумисом он стал выпускать ежемесячный журнал для мальчишек. Назвали его «Блуждающий огонёк». По-английски это звучало как Will o’ the Wisp.

Деньги на первые номера Гарри отложил из того, что заработал в лавке. А дальше журнал должен был кормить себя сам. И тут выяснилось главное: выпустить номер мало, надо, чтобы кто-то за него заплатил.

Гарри пошёл по лавкам и конторам Джексона. Он уговаривал местных торговцев дать объявление в журнал. Подросток с пачкой листков под мышкой объясняет взрослому лавочнику, почему тому стоит заплатить за строчку в детском журнале.

И лавочники платили. Журнал жил за счёт рекламы.

Чикагский журнал по истории города потом напишет об этом точно: это было его первое знакомство с делом, которым он так или иначе будет заниматься всю оставшуюся жизнь. Продавать. Уговаривать. Объяснять людям, почему им нужно то, о чём они пять минут назад не думали.

Банк в четырнадцать лет

В четырнадцать лет Гарри ушёл из школы и нашёл место в местном банке. Его посадили за конторку клерком.

Работа была скучная, но чистая. Аккуратный почерк, бухгалтерские книги, колонки цифр. Для сына учительницы, которая расписывала открытки, чтобы свести концы с концами, место в банке выглядело большой удачей.

Но сам Гарри мечтал совсем о другом. Он хотел в море.

Флот сказал «нет»

Мечта у него была вполне конкретная. Военно-морская академия США в Аннаполисе, штат Мэриленд. Там готовили офицеров флота. Для бедного парня из провинции это был настоящий путь наверх: бесплатное образование, мундир, жалованье, уважение.

Гарри подал документы.

И ему отказали. Оксфордский словарь национальной биографии объясняет причину коротко: юноша оказался чуть ниже, чем требовалось. Не хватило самой малости роста.

Для подростка такой отказ наверняка был ударом. Учиться он мог, работать мог, стараться мог сколько угодно. А вырасти на заказ не мог никто.

Флот остался мечтой. Надо было устраиваться на суше.

Фабрика, которая закрылась

Следующей работой Гарри стала мебельная фабрика «Гилберт, Рэнсом и Нэпп» в Джексоне. Его взяли бухгалтером.

Он снова сидел над книгами и колонками цифр, только теперь цифры были про доски, лак, заказы и долги. Долгов, судя по всему, было больше, чем заказов. Через несколько месяцев фабрика закрылась, и бухгалтер остался без места.

Дома в Джексоне работы для него больше не нашлось. Гарри уехал в Гранд-Рапидс, большой город на западе Мичигана, и устроился в страховую контору.

Страховой агент в те годы ходил по домам и лавкам, стучался в двери и уговаривал людей платить сейчас за беду, которая, может быть, никогда не случится. Работа, где каждый второй разговор начинается с отказа.

Именно этому Гарри учился с детства. Разговаривать с человеком, который не собирался ничего покупать.

Но и страховая контора была не тем местом, где хотелось провести жизнь. Молодому человеку было под двадцать, а он всё ещё перебивался с работы на работу. Банк, фабрика, страховка. Ни одно место его не держало.

Нужен был другой масштаб. И он вспомнил о Леонарде Филде.

Письмо в Чикаго

Бывший хозяин согласился помочь. Леонард Филд написал рекомендательное письмо Маршаллу Филду в Чикаго.

Сейчас трудно представить, что значила такая бумага. Письмо от торговца, который знал парня с детства и видел его за прилавком, открывало дверь, к которой двадцатилетнего провинциала иначе никто бы и не подпустил.

Когда именно это случилось, в пересказах путаются. Во многих популярных биографиях стоит 1876 год, и тогда Гарри было восемнадцать. Но справочник «Люди Иллинойса» 1902 года, тот самый, что составлялся при жизни Селфриджа, даёт точную дату: в Чикаго он с февраля 1879 года. Тот же 1879-й называют Оксфордский словарь национальной биографии, энциклопедия «Британника» и историки чикагской торговли. «Британника» добавляет, что в фирму он пришёл двадцати одного года от роду.

Так что в Чикаго приехал уже не мальчик. Двадцать один год, банк, фабрика и страховая контора за плечами. И рекомендательное письмо в кармане.

Город после пожара

Чикаго 1879 года был городом, который лихорадочно отстраивался.

За восемь лет до этого, в октябре 1871-го, Великий чикагский пожар выжег центр города дотла. Сгорели тысячи домов, конторы, склады, магазины. Торговый дом Филда тоже потерял своё здание. Но Чикаго стоял на скрещении железных дорог и озёрных путей, через него шли товары на весь Средний Запад, и город поднимался из пепла быстрее, чем кто-либо ожидал.

Фирма «Филд, Лейтер и компания» к тому времени была главной торговой силой Чикаго. Основные деньги она зарабатывала на опте: продавала ткани и галантерею тюками и ящиками мелким лавочникам по всему Западу. Розничный магазин на Стейт-стрит, куда приходили городские дамы за перчатками и кружевом, считался делом нарядным, но второстепенным.

Именно в оптовый отдел Гарри и взяли.

Мальчик на складе

Должность у него была самая низкая из возможных. Мальчик на складе.

Таскать ящики с тканями. Разбирать поступившие тюки. Пересчитывать штуки сукна и коробки с пуговицами. Подавать продавцам то, что они просят, и бегом. Двадцатиоднолетний парень, который уже успел поработать в банке и вести бухгалтерию фабрики, начинал в Чикаго с самой первой ступеньки.

Зато со склада хорошо видно, как устроена торговля изнутри. Какие товары уходят, а какие лежат. Что заказывают лавочники из маленьких городков, похожих на Джексон. Сколько стоит вещь до того, как попадёт на прилавок, и сколько после.

В 1881 году Маршалл Филд выкупил долю своего компаньона Лейтера, и фирма стала называться «Маршалл Филд и компания». Название, которое потом будет знать вся Америка.

Четыре года и восемь лет

Дальше всё пошло очень быстро.

Через четыре года после приезда в Чикаго Селфриджа перевели из опта в розницу, в тот самый нарядный магазин на Стейт-стрит. Ему было двадцать пять. Он попал туда, где торговали не тюками, а вещами, которые покупатель берёт в руки, примеряет, разглядывает и которые ему должны понравиться.

Это было его место.

Ещё через четыре года, в 1887-м, Маршалл Филд поставил его руководить всем розничным магазином. Бывшему мальчику со склада было двадцать девять. Его родители когда-то держали лавку в Джексоне. Теперь он командовал главным магазином Маршалла Филда.

Оптовик Филд, судя по всему, был только рад отдать розницу молодому и напористому сотруднику. А сотрудник уже успел получить в фирме прозвище. Его называли «Гарри Миля-в-минуту».

«Миля в минуту»

Прозвище было точное. Селфридж всё время куда-то спешил, что-то придумывал, что-то переставлял.

Историки пишут, что найти его было проще в торговом зале, чем в кабинете. Он ходил между прилавками, проверял каждую мелочь, прислушивался к покупателям. Привычку к ежедневным обходам он потом увезёт с собой в Лондон.

Идей у него было столько, что осторожный Филд не всегда за ним поспевал. Хозяин был человеком сдержанным и старой закалки, и далеко не каждую затею молодого управляющего принимал сразу.

Но многое из того, что он придумал, прижилось так прочно, что сегодня кажется, будто так было всегда.

Свет, столы и витрины

Начал он со света. Селфридж добился, чтобы в магазине поставили электрическое освещение, и товар на прилавках сразу заиграл. Осветили и витрины. С его лёгкой руки витрины магазина на Стейт-стрит стали тем, ради чего чикагцы приходили на улицу просто посмотреть.

Потом он взялся за прилавки. Раньше вещи лежали за стеклом высоких шкафов, и чтобы их рассмотреть, надо было звать продавца. Селфридж велел вынести товар на столы, пониже, чтобы покупательница могла сама взять его в руки, пощупать ткань, приложить к себе.

Подвал магазина он превратил в отдел уценённых товаров. Туда шли те, кому наверху было дорого, и уходили не с пустыми руками.

Перед праздниками в рекламе магазина появилась фраза, которую потом подхватили торговцы по всей Америке: «До Рождества осталось столько-то дней для покупок». Число менялось каждый день. Биографы приписывают этот отсчёт именно Селфриджу. С ним же, наравне с самим Маршаллом Филдом, связывают и знаменитую фразу «Клиент всегда прав». Кто из двоих сказал её первым, спорят до сих пор.

Чай в магазине тканей

Одна из его затей далась особенно тяжело.

Селфридж хотел, чтобы покупательницы могли в магазине поесть. Логика тут простая. Женщина, которая провела у прилавков полдня, устаёт и хочет чаю. Если чаю ей не дать, она уйдёт домой. А если дать, останется и, глядишь, купит что-нибудь ещё.

Маршалл Филд был против. Он считал, что магазин тканей не место для еды, и долго не соглашался. Селфридж просил снова и снова.

В 1890 году он своего добился. В магазине открылась чайная комната, и пустой она не стояла. Со временем из неё вырос знаменитый ресторан универмага, и обедать там стало для чикагцев отдельным удовольствием.

Женитьба и доля в деле

В том же 1890 году, 11 ноября, Гарри Селфридж женился. Его невестой стала Розали Бакингем, которую все звали Роуз. Ей было тридцать, она происходила из известной чикагской семьи Бакингемов и сама успешно вела дела с землёй и строительством.

Мать Гарри, Лоис, жила вместе с ними. Так будет и дальше, до самого её конца.

Дела в магазине шли в гору, и Селфридж стал младшим компаньоном Маршалла Филда. Это означало долю в прибыли одного из богатейших торговых домов страны. Сын учительницы, которая когда-то расписывала открытки на продажу, сколотил собственное большое состояние.

Он проработал у Филда в общей сложности двадцать пять лет.

Ярмарка на весь мир

В 1893 году Чикаго принимал Всемирную Колумбову выставку. В город съехались гости со всей Америки и из-за океана. К выставке Филд пристроил к магазину новое девятиэтажное здание.

Селфридж увидел в выставке случай, который упускать нельзя. Историки пишут, что он хотел подать сам магазин Маршалла Филда как отдельную выставку, на которую стоит прийти не хуже, чем на главную. Приезжие должны были увезти домой рассказы не только о павильонах, но и о магазине на Стейт-стрит.

Чем всё кончилось

В 1904 году Селфридж решил, что пора стать хозяином самому. Он вышел из фирмы Филда, купил вместе с компаньонами другой чикагский универмаг, «Шлезингер и Майер», и назвал его своим именем. Но через несколько месяцев продал его другой торговой фирме, «Карсон, Пири, Скотт», с хорошей прибылью и объявил, что отходит от дел.

Ему было сорок шесть лет.

Отдыхать у него получилось недолго. В 1906 году Селфридж с женой поехал в Лондон. Сорокавосьмилетний американец ходил по лондонским магазинам и видел, что им далеко до чикагского универмага Филда и до больших парижских магазинов. Лондон был мировой столицей торговли и денег, а торговать по-новому здесь ещё не начинали.

Селфридж вложил четыреста тысяч фунтов в собственный универмаг. Место выбрал на западном конце Оксфорд-стрит, который тогда считался немодным.

15 марта 1909 года универмаг Selfridges открыл двери. Селфриджу был пятьдесят один год.

В магазине было всё, что он когда-то придумал в Чикаго, и многое сверх того. Рестораны с недорогими ценами, библиотека, комнаты для чтения и письма, медпункт и даже «комната тишины» с мягким светом, глубокими креслами и двойными стёклами. Селфридж предлагал лондонцам делать покупки ради удовольствия, а не только по необходимости. Продавцов учили помогать покупателю, но не навязываться.

Селфридж руководил своим универмагом до 1941 года. Мать прожила с ним до 1924-го. Умер Гарри Гордон Селфридж 8 мая 1947 года в Лондоне, ему было восемьдесят девять лет.

Универмаг на Оксфорд-стрит работает до сих пор и носит его фамилию.

Ростом не вышел

Когда-то военно-морская академия отказала мальчику из Джексона, потому что ему не хватило самой малости роста.

Флот, наверное, так и не узнал, кого упустил. Мальчик, который разносил газеты, продавал рекламу в самодельный журнал и вёл счета на фабрике, которая закрылась, приехал в Чикаго с одним рекомендательным письмом и пошёл таскать ящики на склад.

Через восемь лет он командовал розничным магазином Маршалла Филда. Через тридцать открыл в Лондоне универмаг, куда люди приходили не только за покупками, но и просто так, посидеть, выпить чаю, посмотреть.

Тот самый чай, из-за которого он когда-то так долго упрашивал Маршалла Филда.