В феврале 2010 года по интернету пошёл гулять старый телевизионный ролик.
Улыбчивый советский певец, микрофон в руке, пара минут музыки. И ни одного слова. Только «ло-ло-ло», «тро-ло-ло», «о-хо-хо» и такое лицо, будто человек рассказывает тебе лучшую новость в жизни.
Ролик пересылали друг другу, вставляли в посты, ставили на повтор. Сайт, который поклонники завели специально под эту запись, за первый месяц собрал больше трёх миллионов посещений.
Третьего марта ролик показали в вечернем шоу Стивена Колберта на американском телевидении. После этого остановить его было уже невозможно. Американцы прозвали певца «Мистер Трололо», а на том самом сайте появилась петиция: пусть он приедет к ним с мировым турне.
К осени разные копии записи набрали больше восьми миллионов просмотров.
А певцу в это время было семьдесят пять.
Он жил в Петербурге, в Толстовском доме на улице Рубинштейна, где прожил больше тридцати лет. На лето уезжал в деревню Малая Удрая под Новгородом, где построил небольшой двухэтажный дом. В соседнем посёлке Батецком его знали в лицо: он часто выступал там бесплатно и раздавал жителям свои диски. Посёлок даже сделал его почётным гражданином.
Звали певца Эдуард Хиль.
Песня, у которой есть название, но нет слов
Для тех, кто вырос в Советском Союзе, это имя не нуждалось ни в каком «Трололо».
Хиль был первым исполнителем «Песни о друге», «Голубых городов», «А люди уходят в море». Его «Лесорубов» знали наизусть, а «Зиму», ту самую, где «потолок ледяной, дверь скрипучая», годами крутили в новогодних «Голубых огоньках». Народный артист РСФСР, вторая премия фестиваля в Сопоте в 1965 году.
И вот на старости лет мир узнал его по песне, в которой вообще нечего петь.
У вокализа было официальное название, длинное и немного смешное: «Я очень рад, ведь я, наконец, возвращаюсь домой». Музыку написал Аркадий Островский. Сначала, как писали потом, он предназначал её Валерию Ободзинскому. Пели её и другие, в том числе Муслим Магомаев. Но в историю вошла именно версия Хиля.
Сам он говорил, что спел вокализ в 1966 году. А ролик, который через сорок с лишним лет облетел интернет, скорее всего, сняли в 1976-м, на гастролях в Швеции.
Шведы, кстати, относились к советскому артисту с большой теплотой. Хиль потом рассказывал, как в первый приезд подарил знакомым матрёшку и маленький сувенирный самовар, а когда зашёл в магазин одежды купить рубашку с галстуком, хозяин денег не взял. И вдобавок подарил костюм, который потом произвёл фурор на телевидении.
Но вернёмся к песне. Почему в ней нет слов?
Ковбой, мустанг и Мэри с вязаньем
Версию самого Хиля журналисты в 2010 году записывали не раз. По его словам, к мелодии сначала были стихи. И сюжет в них был совсем не советский: ковбой скачет на мустанге по далёкой прерии, а за тысячу миль от него любимая Мэри вяжет ему чулок и ждёт.
«Цензура текст не пропустила — так и получился вокализ, песня без слов», — объяснял певец.
Хиль не стал выбрасывать песню. Он просто спел её на одних гласных. С такой улыбкой и с такими жестами, что слова оказались не нужны.
У сына композитора, Михаила Островского, версия другая. В интервью «Российской газете» весной 2010-го он рассказывал, что отец сочинял эту музыку во время размолвки с поэтом Львом Ошаниным, с которым много лет работал, и что никаких слов никто не запрещал.
Кто прав, теперь уже не узнать. Но обе истории сходятся в главном: песня осталась без слов, и именно поэтому через сорок лет её смог подпевать любой человек на любом языке.

«Где все эти журналисты были сорок лет назад?»
К внезапной мировой славе Хиль отнёсся без всякого головокружения.
Его сын Дмитрий, музыкант и композитор, рассказывал американскому корреспонденту, что поначалу отец подозревал розыгрыш: может, кто-то просто решил над ним посмеяться. И всё спрашивал, где были все эти журналисты сорок лет назад.
Сам Хиль объяснял успех ещё скромнее.
«Растиражировали ведь не меня, а мой вокализ, — говорил он. — Я спел его в далёком 1966 году. Благодаря интернету и телевидению он получил второе рождение. В этом нет заслуги ни композитора, ни исполнителя».
Сказать так мог только человек, которому не нужно было ничего доказывать. Всесоюзную славу он получил ещё в шестидесятых. После конкурса артистов эстрады и после Сопота его звали перебраться в Москву, но он не поехал.
«Зачем мне в столице конкурировать со всеми устоявшимися идолами? — вспоминал он. — Лучше я буду первым парнем на деревне здесь, в Питере».
В Питере он и остался. И когда к нему вдруг пришла вторая слава, принял её так же спокойно, как первую.
Стихи на всех языках мира
Вместо турне Хиль придумал другое.
Раз песня осталась без слов, пусть слова к ней напишет весь мир. Первого июня 2010 года объявили конкурс: любой желающий мог сочинить текст на музыку вокализа и прислать его певцу.
Письма, как писали газеты, пошли пачками, на всех языках. Хиль хотел, чтобы из лучших строчек собрали один общий текст.
«Это должно быть очень интересно, когда сделают такой общий текст, в который войдут отдельные строчки или целые куплеты на разных языках, — говорил он «Комсомольской правде». — Может быть, и чукчи победят».
Чукчи, правда, не победили. Шестого октября на пресс-конференции в Петербурге назвали итоги: в конкурсе участвовали жители девятнадцати стран, победителей оказалось десять. Их куплеты сложили в один общий текст и назвали «Гимном жителей Земли».
Дальше всё было как у молодой звезды. Сольный концерт в московском клубе «16 тонн». Премия «Степной волк» в номинации «Интернет». Пародия в американском мультсериале «Гриффины». Свою версию «Трололо» в телешоу спел даже оскароносный актёр Кристоф Вальц. А осенью 2011 года Хиль получил «Золотой граммофон» за ту самую песню без слов.
Записанную, напомним, за сорок пять лет до этого.
«Человеку дана жизнь для радости»
Для мира он так и остался Мистером Трололо. А у тех, кто постарше, рядом с вокализом в памяти стоят «Зима», «Лесорубы» и «Человек из дома вышел» — самая, пожалуй, весёлая песня Хиля, где тоже есть кусочек вокализа в припеве.
Четвёртого сентября 2017 года, в день, когда певцу исполнилось бы восемьдесят три, Google поставил на свою главную страницу рисунок в его честь. Разумеется, с тем самым вокализом.
Почему его так полюбили люди, которые не понимали ни слова по-русски? Наверное, потому что понимать там было нечего. Человек на экране просто радовался. Искренне, во весь голос, всем лицом.
Он и сам формулировал это просто: «Человеку дана жизнь для радости».
В семьдесят пять лет весь мир наконец это услышал.
Фото: skydrinker, Wikimedia Commons, CC BY-SA 3.0






