Автор пьесы был против неё. Через десять лет против был уже директор киностудии. Обе главные роли в своей жизни она получила вопреки 🎬: Татьяна Самойлова

Татьяна Самойлова родилась 4 мая 1934 года в Ленинграде. Через три года семья переехала в Москву.

Отец, Евгений Самойлов, был актёром, и актёром уже тогда известным. Начинал у Мейерхольда, потом служил в Театре имени Маяковского, а со временем стал народным артистом СССР. Мать, Зинаида Ильинична, работала инженером-электротехником, но окончила ещё и консерваторию и хорошо играла на рояле.

«Поэтому я росла в музыке, обожала балет», — объясняла потом Татьяна Евгеньевна.

С восьми лет она занималась в балетной студии при Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко и окончила её. В её биографиях есть и такая деталь: девочку будто бы приглашала учиться в балетную школу при Большом театре сама Майя Плисецкая.

Но балериной Таня не стала.

Перевесил отец. Вернее, его театр, его спектакли и кулисы, за которыми дочь проводила вечера. Она с детства хотела быть только актрисой. Много лет спустя она скажет о нём коротко и очень точно: «Он меня как дочь обожал, как актрису любил».

Было в её детстве и то, о чём она говорила реже. В сорок первом семья уехала в эвакуацию и вернулась в Москву только в сорок третьем. Дед и бабушка по отцу, Валериан Саввич и Анна Павловна, остались в Ленинграде и умерли от голода в блокаду. «Я — дитя войны», — скажет Самойлова, когда её спросят, не страшно ли было играть Веронику.

В 1953 году она поступила в Театральное училище имени Щукина. Педагоги видели в ней природный дар, но ругали за технику. Студенткой она снялась в небольшой роли Марии в фильме «Мексиканец», который вышел в 1955 году.

Через год Михаил Калатозов взялся снимать картину по пьесе Виктора Розова «Вечно живые». Будущий фильм назовут «Летят журавли».

Героиню искали долго. Сначала пробовали опытных актрис, среди них светловолосую Елену Добронравову. Но Калатозов выбрал молоденькую брюнетку, у которой за плечами были училище и одна небольшая роль.

Автор пьесы этот выбор не принял.

Розов писал Веронику в сорок третьем, и в голове у него стоял совершенно определённый образ. «Когда я писал про Веронику (это был 1943 год), у меня в воображении была моя Наденька — русская красавица-блондинка», — рассказывал драматург. И добавлял без обиняков: «Самойлова совсем другая, поэтому я был против её кандидатуры».

Калатозов стоял на своём. А сама Самойлова много лет спустя назвала ещё одного своего защитника: «Меня отстоял мой замечательный партнер Алексей Баталов». Её утвердили.

С экранным Борисом, Алексеем Баталовым, связан эпизод, который Самойлова потом пересказывала в деталях. Однажды на даче Баталов сказал ей: «Ты знаешь, у тебя очень красивые глаза». Потом взял спичку, сжёг её и угольком нарисовал на её веках жирные стрелки. «Вот так ты должна гримироваться, это лицо Вероники».

С этими стрелками Вероника и вошла в историю кино.

Автор пьесы был против неё. Через десять лет против был уже директор киностудии. Обе главные роли в своей жизни она получила вопреки 🎬: Татьяна Самойлова

Съёмки дались тяжело. Некоторые сцены переснимали по двадцать дублей. В эпизоде, где Вероника взбегает по лестнице в разбомблённый дом родителей, актриса упала в обморок от слабости, но потом поднялась и снималась дальше. О том, как ей на самом деле плохо, группа долго не знала: она боялась, что её заменят.

Фильм вышел в 1957 году. Евгений Самойлов пришёл на просмотр. Потом сказал всего три слова: «Победителей не судят». И вышел из зала.

Он оказался прав буквально. Весной 1958 года «Летят журавли» взяли в Каннах «Золотую пальмовую ветвь», а Вероника стала лицом советского кино для всего мира.

Казалось бы, после такого актрисе должны открываться любые двери.

Прошло десять лет. В середине шестидесятых режиссёр Александр Зархи начал снимать «Анну Каренину».

Роль, о которой мечтает любая драматическая актриса. Роль, которую до этого в кино играли Грета Гарбо и Вивьен Ли. И Зархи хотел видеть Анной Самойлову.

Директор киностудии хотел другого.

«Директор киностудии был против моей кандидатуры, но Зархи настоял», — вспоминала Татьяна Евгеньевна. История повторилась почти буквально. Десять лет назад против был автор пьесы, а режиссёр настоял. Теперь против было начальство, и снова режиссёр не отступил.

Каренину она сыграла в 1967 году.

Сомневающиеся, как пишут, нашлись и после премьеры: кто-то не видел в ней аристократку, кто-то по-прежнему видел только Веронику. Сама она к этим разговорам относилась спокойно. В интервью «Российской газете» в 2006 году она не согласилась считаться актрисой одной роли: Вероника и Анна у неё стоят рядом. «Я Анну Каренину не меньше люблю», — сказала она.

После «Анны Карениной» больших ролей в кино стало заметно меньше. С 1967 года она работала в Театре-студии киноактёра, потом в Театре современной пьесы, снималась всё реже. Отца это огорчало. «И отец меня всегда ругал за то, что я мало снимаюсь», — вспоминала она.

Но признание к ней возвращалось. В 1990 году Каннский фестиваль снова пригласил её, на этот раз почётной гостьей, и вручил специальную премию за вклад в киноискусство. В 1992-м ей присвоили звание народной артистки России, в 2002-м она получила «Золотого орла» за вклад в развитие кино.

А характер с годами не менялся.

В том же интервью 2006 года она объяснила, каких ролей не возьмёт ни за что. Ответ был в её духе, прямой и с улыбкой: «Повторю, старух играть не хочу. Вот 55-летнюю женщину — с удовольствием!»

Ей тогда было семьдесят два.

Если сложить её жизнь в кино в одну короткую строчку, получится примерно так. Девочка, которая обожала балет и могла бы танцевать. Студентка, которую не хотел видеть в своей пьесе автор. Актриса, которую не хотел утверждать на Анну директор студии.

И оба раза рядом оказывался режиссёр, который видел то же, что потом увидели миллионы зрителей.

А вы какую её героиню помните лучше: Веронику или Анну?

ReadMe -  у нас все самое интересное.