Тридцать лет зрители смеялись, глядя на них вдвоём. А потом Раневская и Плятт сыграли стариков, которых разлучают собственные дети, и зал плакал тринадцать лет 😢

Их впервые свела комедия. В «Подкидыше», который вышел на экраны в начале сорокового года, Фаина Раневская играла Лялю, шумную даму с мужем-подкаблучником. Ростислав Плятт там же играл холостяка-геолога.

Фильм запомнили по одной фразе. «Муля, не нервируй меня!» Её Ляля бросала мужу, которого играл Пётр Репнин, и реплика ушла в народ. Она прилипла к Раневской на всю жизнь, что бы та потом ни играла.

Дальше были другие картины. В «Мечте» у Михаила Ромма она играла Розу Скороход, хозяйку меблированных комнат, а он извозчика Янека. В «Весне» Григория Александрова она стала экономкой Маргаритой Львовной, а Плятт сыграл завхоза Бубенцова.

Зритель привык к этой паре. Если в титрах Раневская и Плятт, значит, будет смешно.

С годами их связало не только кино. Плятт с сорок третьего служил в Театре имени Моссовета и остался там до конца жизни. Раневская работала в этом театре в два захода, а с шестьдесят третьего вернулась туда окончательно. В справочниках Плятта называют её многолетним партнёром по сцене и близким другом.

В шестьдесят девятом в Моссовет пришёл ставить спектакль Анатолий Эфрос.

Пьеса была американская, с длинной историей. Сначала роман Жозефины Лоуренс, потом пьеса Хелен и Ноа Лири, потом сценарий Виньи Дельмар. В 1937 году Лео Маккэри снял по нему фильм «Уступи место завтрашнему дню» и считал эту картину лучшей в своей карьере.

В Москве её назвали «Дальше — тишина».

Сюжет умещается в один вечер. Пожилые супруги, Люси и Барклей Купер, зовут на ужин пятерых взрослых детей. Дети давно живут своей жизнью и в родительском доме бывают редко. Отец объявляет новость: денег нет, дом скоро придётся оставить за долги. Старикам нужна помощь.

И начинается то, что каждый в зале узнаёт по своей семье. Дети вежливо переглядываются, и у каждого находится причина. Каждый старается переложить заботу о стариках на брата или сестру.

Поначалу Эфрос отнёсся к этой пьесе скептически. А потом решил, что играть Куперов могут только двое: Раневская и Плятт.

Раневской было за семьдесят. Плятт был на двенадцать лет моложе. Оба на сцене давно, оба любимы публикой. И обоих зритель до сих пор помнил смешными.

Тридцать лет зрители смеялись, глядя на них вдвоём. А потом Раневская и Плятт сыграли стариков, которых разлучают собственные дети, и зал плакал тринадцать лет 😢

Решение детей в пьесе простое и жестокое. Отец уезжает в Калифорнию к одной из дочерей: у неё в доме места только на одного. Мать остаётся в Нью-Йорке с любимым сыном. А сын уже прикидывает, как отправить её в дом престарелых.

Люси обо всём догадывается. И просит сына только об одном: не говорить отцу.

— Это будет первая в моей жизни тайна от твоего отца, — говорит она.

Полвека брака, и за всё это время супруги ни разу не расставались. Первая тайна появляется ради того, чтобы мужу было легче уезжать.

Американский фильм был о временах Великой депрессии. Эфрос отодвинул эту тему на второй план, деньги и долги остались фоном. На первый план вышли старики, их одиночество посреди большой семьи и равнодушие детей, которое никто вслух равнодушием не называет.

Раневская играла Люси совсем не так, как привыкли зрители. Без острых словечек, без фирменной иронии. Тихая, задумчивая женщина, которая всё понимает и никого не винит. Сам Эфрос говорил, что актриса и её героиня похожи: обе окружены людьми и обе одиноки.

Плятт рядом с ней играл Барклея. После десятилетий комедий эти двое впервые были на сцене просто старой семейной парой.

Особенно сильной вышла сцена в ресторане, куда Барклей в последний раз приводит Люси перед отъездом. По словам Главархива Москвы, её до сих пор разбирают со студентами театральных вузов.

В этом спектакле никто не умирает. А люди в зале плакали на каждом показе.

Внучку Куперов, Роду, в спектакле играла Ирина Муравьёва.

Спектакль шёл годами, и залы не пустели. В семьдесят восьмом, через девять лет после премьеры, его сняли для телевидения. Но и после телеверсии спектакль шёл при полных залах.

В финале телеверсии, на вокзале, за кадром звучит голос самого Эфроса: «А дальше — тишина». Эти слова он помнил из последнего монолога Гамлета. Они и дали спектаклю имя.

После спектаклей Раневской приходили письма. Писали пожилые зрители: благодарили, рассказывали, что взрослые дети после «Дальше — тишина» стали к ним внимательнее. Главархив Москвы приводит её собственные слова об этом: «Пьеса американская, а письма ко мне идут от наших старух…»

Она играла Люси Купер тринадцать лет.

Двадцать четвёртого октября 1982 года Фаина Раневская в последний раз вышла на сцену Театра имени Моссовета. Шёл «Дальше — тишина». Ей было восемьдесят шесть.

Больше сорока лет назад их с Пляттом впервые свела комедия, где она кричала «Муля, не нервируй меня!», а он играл холостяка-геолога. А последней её ролью стала Люси Купер, после которой зрители садились писать ей письма.

Наверное, это и есть самый честный итог для двух актёров, которых страна привыкла считать смешными.

ReadMe -  у нас все самое интересное.