Её лицо знала вся страна. Тёмные волосы, лукавый прищур, улыбка, от которой замирали мужчины по обе стороны экрана. Дрессировщица Зоя из «Трёх плюс два» — гордая, независимая, чуть насмешливая. В неё было влюблено полстраны, а фильм в шестьдесят третьем посмотрели тридцать пять миллионов человек. Третье место в прокате года. Сегодня той девушке в красном сарафане девяносто лет, и живёт она одна.
Наталья Николаевна Фатеева родилась двадцать третьего декабря тридцать четвёртого года в Харькове. В актрисы попала не сразу и не по прямой: сначала химический техникум, потом сцена, потом Москва и ВГИК. Красоту такого рода не спрячешь ни за какой скромностью — её замечали сразу, и режиссёры выстраивались в очередь.
Настоящая слава пришла с «Тремя плюс два». Курортная комедия, море, палатки, спор двух «дикарей» и трёх девушек, приехавших на тот же пляж. Фатеева играла Зою — циркачку, укротительницу, женщину с характером. По сюжету она входила в клетку к хищникам, и, как рассказывают, на съёмках в Ленинградском цирке актриса действительно шагнула к тиграм. В кадр те дубли не вошли: дрессировщик всё время держал зверя на поводке, боясь за неё. Но сама решимость осталась при ней на всю жизнь.
А дальше была та самая роль, которую пересматривают до сих пор. «Джентльмены удачи», семьдесят первый год. Людмила, дочка профессора Мальцева, приехавшая на дачу, где под видом учёных окопались беглые мошенники. Несколько минут на экране, а запомнились навсегда. Через несколько лет — Ирина Соболевская, элегантная модистка и бывшая любовь Фокса в «Месте встречи изменить нельзя». Говорухин звал её на эту роль почти уговорами. Фатеева умела быть и лёгкой, и холодной, и обжигающей — иногда в одном кадре.
Всего в её судьбе больше шестидесяти картин. Народная артистка РСФСР с восьмидесятого года. Уже в новом веке, в четырнадцатом году, ей вручили «Нику» за честь и достоинство. Казалось бы, жизнь удалась по всем статьям: красота, признание, роли, которые остаются в народной памяти дольше, чем иные памятники.
Личная жизнь у первой красавицы советского экрана складывалась ярко и трудно. Три брака, и все — с людьми незаурядными. Актёр Леонид Тарабаринов. Режиссёр Владимир Басов, от которого родился сын, тоже Владимир. Космонавт Борис Егоров, один из первых людей, летавших в космос, — с ним родилась дочь Наталья. Мужчины были под стать ей: сильные, известные, со своим норовом. Ни один из союзов не стал тихой гаванью.
А потом пришло то, о чём не пишут в титрах. Годы. Болезни. Тишина.
Сегодня Наталья Николаевна почти не выходит из дома. Живёт в московских Хамовниках, в старой квартире, одна. В последние годы врачи взялись за её суставы, операции прошли неудачно, добавилось осложнение, и теперь каждый шаг даётся с трудом — по квартире она передвигается с опорой, чаще всего рядом не близкие, а сиделка. К девяностолетию актриса призналась, что мечтает лишь об одном: снова ходить без костылей.
С детьми и внуками отношения давно не ладятся. Что именно развело родных людей, знают только они сами, и лезть туда с догадками — последнее дело. Фатеева на эту тему говорит скупо и жёстко, по-своему, как привыкла за долгую жизнь ни перед кем не отчитываться. Ясно одно: большой, шумной семьи вокруг неё в старости не собралось.
В этом и есть та горькая правда, которую трудно принять. Женщина, в которую была влюблена целая страна, чьё лицо мелькало на журнальных обложках и киноафишах, встречает девятый десяток в четырёх стенах, наедине с собой и своими фильмами. Пенсия скромная. Гостей мало. За окном — та же Москва, что когда-то носила её на руках, только теперь она о своей звезде почти забыла.
И всё же сводить её судьбу к одному лишь одиночеству было бы несправедливо. Фатеева никогда не жаловалась на публику и не выпрашивала жалости. Она из того поколения, что держит спину прямо до последнего — и в клетке с тиграми, и в пустой квартире. Характер, который когда-то выдерживал не каждый муж, сегодня помогает ей выдерживать саму старость.
А на экране она осталась молодой навсегда. Двадцать восемь лет, лёгкая походка, смелые глаза, красный сарафан на летнем пляже. Тридцать пять миллионов зрителей влюбились в ту Зою разом — и, если честно, влюблены до сих пор. Хорошо бы, чтобы страна помнила не только эту улыбку, но и живого человека за ней, которому сейчас девяносто и которому так не хватает простого тепла.
