В декабре 2008 года Константин Хабенский был самым востребованным актёром страны и человеком, у которого только что закончилась жизнь.
Его жена умерла 1 декабря в Лос-Анджелесе, после года лечения. Ей было тридцать три. Их сыну Ване — год и два месяца.
Анастасию Федосееву мало кто знал в лицо. Она работала журналисткой на петербургском радио, снималась изредка и в эпизодах: журналистка, переводчица, пресс-секретарь. Они поженились 12 января 2000 года, задолго до «Ночного дозора», «Адмирала» и всего того, что потом сделало его национальной знаменитостью.
Ваня родился 25 сентября 2007 года.
Через несколько месяцев Анастасии поставили диагноз: опухоль головного мозга.
Дальше был год, о котором он почти никогда не рассказывает публично. Лечение в Лос-Анджелесе, перелёты, съёмки в перерывах между больницами. В этот же период умер его отец, Юрий Аронович, — тоже от рака.
Первого декабря 2008 года Анастасии не стало. Похоронили её в Москве, на Троекуровском.
Хабенскому было тридцать шесть.
Он не дал ни одного большого интервью о том, как это было. Не написал книгу. Не появился ни в одной программе, где принято плакать в кадре.
Он сделал другое.
Через несколько месяцев после её смерти появился фонд, который занимается детьми с опухолями головного мозга — теми самыми опухолями, от которых умерла его жена. Не разовый благотворительный вечер, не громкая акция под камеры, а работающая структура: оплата лечения, оборудование для больниц, обучение врачей, помощь семьям, которые вдруг оказались в той же точке, в какой оказался он.
Про этот фонд он тоже говорит скупо и почти всегда одинаково: работают там другие люди, а его роль скромнее, чем принято думать.
Ваню растила бабушка — мать Анастасии, Инна Глебовна. Мальчик жил с ней в Барселоне до лета 2021 года, потом они вернулись в Москву. Хабенский летал к сыну между съёмками все эти годы.
Летом 2013 года он женился во второй раз — на актрисе МХТ Ольге Литвиновой. В этом браке родилась дочь.
Никакой красивой истории «он справился и стал счастлив» здесь нет, и сам он такую историю рассказывать отказывается. Есть человек, который в тридцать шесть остался с годовалым ребёнком на руках и с диагнозом жены, который теперь знает наизусть.
И есть фонд его имени, через который за эти годы прошли тысячи детей.
Когда его в очередной раз спрашивают, зачем ему всё это, он обычно отвечает коротко и не про себя. Что-нибудь про то, что детей надо лечить, а не обсуждать.
Про Анастасию он не говорит почти ничего.
