Десятого декабря 1956 года на атолле Мидуэй дул обычный для тех мест ветер с океана, и тридцативосьмилетний орнитолог Чендлер Роббинс работал с птицами.
Работа была однообразная. Подойти к сидящему на гнезде альбатросу, аккуратно придержать его, надеть на лапу лёгкое металлическое кольцо с номером, записать номер в журнал. Отпустить. Перейти к следующему. Альбатросов на Мидуэе всегда было столько, что за день таких колец можно надеть десятки и даже сотни.
Одна из птиц в тот день была взрослой самкой. Ничем особенным она от соседок не отличалась: белая голова и грудь, тёмная спина и крылья, тёмная «подводка» вокруг глаз, из-за которой у этих альбатросов всегда немного удивлённое, почти мультяшное выражение лица. Она сидела на гнезде. Роббинс окольцевал её, записал номер и пошёл дальше.
Он не мог знать, что через полвека этот номер будет знать половина мира.
Эту историю рассказывают биологи Службы рыбных ресурсов и дикой природы США, которые ведут наблюдения на Мидуэе. В разные годы её подробно пересказывали NPR, EarthSky, австралийская ABC, журнал Smithsonian и общество друзей атолла Friends of Midway. Ниже всё, что известно о птице, которую сейчас называют Мудростью.
Сначала несколько слов о том, кто она такая.
Это темноспинный альбатрос, гавайцы называют его mōlī. Размах крыльев около двух метров, вес около трёх килограммов, то есть меньше, чем у средней домашней кошки. Почти вся его жизнь проходит над открытым океаном: по оценкам биологов, на суше эти птицы проводят примерно одну десятую жизни, а всё остальное время скользят над волнами, почти не взмахивая крыльями, и ловят кальмаров.
На землю они возвращаются ради одного: вывести птенца.
И возвращаются туда же, где родились. Не на тот же остров вообще, а практически на тот же пятачок земли, к тому же кусту, к тем же соседям. Мидуэй для темноспинных альбатросов главный дом на планете: здесь гнездится около семидесяти процентов всех птиц этого вида, больше четырёхсот сорока тысяч пар. В сезон атолл покрыт ими сплошь, как поле одуванчиками.
Пары у альбатросов складываются на всю жизнь. Взрослая самка откладывает одно яйцо в год, весом около двухсот восьмидесяти граммов. Высиживают его родители по очереди, примерно шестьдесят пять дней. Пока один сидит на гнезде, второй улетает кормиться, иногда за тысячи километров, и возвращается через несколько дней, а то и недель. Потом ещё около пяти месяцев оба носят птенцу еду, пока тот не встанет на крыло и не уйдёт в океан сам.
А выросший птенец не появляется на суше несколько лет. Впервые он возвращается в колонию года через три после того, как улетел, а гнездиться начинает лет в семь-восемь.
Поэтому та самка, которую Роббинс окольцевал в 1956-м, уже сидела на гнезде, значит, ей было как минимум пять лет. Скорее всего, больше. Отсюда и все дальнейшие подсчёты её возраста: биологи считают от нижней границы и честно пишут «не меньше».
Дальше прошли годы.
Кольца на лапах морских птиц живут не вечно. Солёная вода и песок стирают металл, цифры становятся нечитаемыми. За следующие десятилетия кольцо на лапе этой самки меняли шесть раз. Каждый раз, когда биологи на атолле ловили птицу со старым, истёртым кольцом, они сверяли номер, надевали новое и вносили запись в общую базу.
Сам Чендлер Роббинс за эти годы стал одним из самых известных орнитологов Америки. В 1966 году вышел полевой определитель птиц Северной Америки, который он написал вместе с Бертелом Брууном и Гербертом Зимом. Книга разошлась миллионными тиражами, по ней учились различать птиц несколько поколений любителей. Он разработал методику большого ежегодного учёта гнездящихся птиц, по которой до сих пор считают птиц по всему континенту. Работал в исследовательском центре Патаксент в Мэриленде, с 1945 года и до самой пенсии в 2005-м. Шестьдесят лет службы.
И вот в 2002 году Роббинс снова оказался на Мидуэе.
Ему было уже за восемьдесят. Он ходил между гнёздами, как когда-то в молодости, и ловил альбатросов, чтобы проверить кольца. Одну из птиц он поймал, прочитал номер и сверился с записями.
Это была та самая самка. Та, которой он сам надел первое кольцо сорок шесть лет назад.
Она была жива. И она гнездилась.
Позже, в 2016 году, Роббинс вспоминал этот момент так: «Я был по-настоящему взволнован, когда поймал её в 2002-м и обнаружил, что она всё ещё жива и гнездится».
Чтобы понять, почему это взволновало человека, повидавшего за жизнь, наверное, миллионы птиц, надо представить себе масштаб. Сорок шесть лет. За это время у Роббинса вышли книги, сменились коллеги и целые поколения студентов. Тридцативосьмилетний учёный с полевым журналом давно стал пожилым человеком с мировым именем. А птица, на которую он тогда надел кольцо, всё так же каждую осень пролетала над океаном к тому же клочку земли и садилась на гнездо.
Имя у птицы появилось только в 2006 году.
Его дал биолог Службы рыбных ресурсов Джон Клавиттер. Он же надел ей на лапу дополнительное красное кольцо с крупной надписью Z333, чтобы её можно было узнать издалека, в бинокль или в подзорную трубу, не ловя и не беспокоя. Имя выбрали простое и точное: Мудрость.
С тех пор каждую осень на Мидуэе повторялось одно и то же. Сотрудники заповедника ходили по колонии и высматривали среди сотен тысяч одинаковых бело-тёмных птиц одну, с красным кольцом. И каждый раз, когда находили, новость расходилась далеко за пределы атолла: Мудрость вернулась.
Между сезонами её не видит никто.
Летом, когда птенцы встают на крыло и уходят в океан, взрослые альбатросы тоже покидают атолл. Несколько месяцев Мудрость проводит где-то над северной частью Тихого океана. Кормится кальмарами, спит на воде, качаясь на волнах, снова поднимается в воздух. Где именно она бывает в эти месяцы, каким маршрутом летит и сколько раз за лето пересекает океан, люди на Мидуэе не знают. Кольцо на лапе рассказывает только одно: что она жива, когда возвращается.
И каждый год есть несколько недель, когда это неизвестно.
Океан для старой птицы место небезопасное. Биологи перечисляют то, через что Мудрость прошла за свою жизнь: штормы, цунами, рыболовные снасти, в которых каждый год запутываются морские птицы, пластиковый мусор, который альбатросы принимают за еду. Все эти десятилетия кто-то из её соседей по колонии однажды осенью просто не прилетал.
Поэтому ноябрь на Мидуэе для сотрудников заповедника всегда немного нервный месяц. Птицы прибывают одна за другой, колония шумит, хлопает крыльями, ругается из-за места. И среди всего этого люди с биноклями ищут одну-единственную красную полоску на чёрной лапе.
Обычно её находили быстро.
Вернулась она не одна.
Её партнёра звали Акеакамаи. Это гавайское слово, и переводят его как «влюблённый в мудрость». Сколько лет они были вместе, точно сказать трудно: разные источники называют разные цифры, но понятно, что много. Альбатросы, напомним, выбирают пару на всю жизнь, и каждый сезон начинается с того, что двое встречаются на прежнем месте после долгих месяцев раздельной жизни над океаном.
Сезон за сезоном Мудрость откладывала яйцо, а Акеакамаи делил с ней дежурства на гнезде.
Гнездо у неё, кстати, всё это время находится примерно там же. Биологи пишут, что Мудрость больше семи десятилетий пользуется одним и тем же участком колонии. Люди за это время на атолле сменились много раз, а она прилетала на свой пятачок.
Сколько всего она отложила яиц, точно не знает никто. По оценкам Службы, от пятидесяти до шестидесяти. Выросли и улетели в океан, по разным подсчётам, от тридцати до тридцати шести её птенцов. Для птицы, которая за год выводит не больше одного, это огромная семья.
Её дети, как положено альбатросам, через несколько лет возвращались на Мидуэй. Один из её сыновей, с кольцом N333, гнездился неподалёку от матери. А в 2021 году одна из её дочерей, вылупившаяся в 2011-м, сама стала матерью. Так Мудрость стала бабушкой.
Про 2011 год стоит сказать отдельно. В марте того года к Мидуэю дошла волна от сильного землетрясения у берегов Японии. Колония альбатросов тогда сильно пострадала. Мудрость и её птенец уцелели. Тот самый птенец, который через десять лет сам вывел потомство.
Подсчитали биологи и другое. За свою жизнь Мудрость, по их оценке, пролетела больше трёх миллионов миль, это около четырёх миллионов восьмисот тысяч километров. Если перевести в привычные мерки, примерно сто двадцать раз вокруг земного шара. Или шесть раз до Луны и обратно.
И всё это время её кольцо исправно меняли, а номер переходил из одной базы данных в другую.
Чендлер Роббинс следил за её судьбой до последнего. В 2016 году, когда ему было девяносто семь, он сказал в интервью EarthSky фразу, которую потом цитировали десятки изданий:
«Мы с Мудростью в последние годы устроили себе личную гонку: кто из нас вернётся в этом году. Прошлой зимой Мудрость пропала в море до того, как вылупился её птенец, и я решил, что выиграл. Но этой зимой она снова вернулась на Мидуэй и успешно вывела птенца, так что у нас по-прежнему ничья: мне девяносто семь, а ей не меньше шестидесяти пяти».
Весной 2017 года Роббинса не стало. Ему было девяносто восемь лет. Последний круг их гонки остался за птицей: следующей осенью она снова прилетела на свой пятачок.
А в 2016-м, когда звучала та фраза про гонку, у Мудрости как раз подрастал очередной птенец. И ещё несколько были впереди.
В декабре 2016-го она отложила яйцо. Потом в декабре 2017-го. Потом в декабре 2018-го, и птенец вылупился в феврале 2019-го. Каждый раз новость о том, что самая старая из известных диких птиц снова высиживает яйцо, расходилась по газетам и сайтам.
В декабре 2020 года Мудрость, которой было уже около семидесяти, отложила очередное яйцо. Первого февраля 2021 года из него вылупился птенец. Отцом, как и много лет подряд, был Акеакамаи.
Это был их последний общий птенец.
Осенью 2021 года Мудрость, как обычно, прилетела на Мидуэй. Сотрудники ждали, что следом появится и её партнёр. В конце ноября его ещё видели на атолле. Потом он пропал.
Акеакамаи больше не вернулся.
Что с ним случилось, неизвестно. Альбатросы живут над океаном, и когда птица перестаёт прилетать, люди на берегу чаще всего так и не узнают почему. Биологи ждали его весь сезон, а потом и следующий.
Для любой другой птицы на этом история могла бы и закончиться.
Альбатросу без пары гнездиться нельзя. Яйцо высиживают двое, по очереди, иначе тот, кто остался на гнезде, не продержится столько недель без еды. Одиночка может прилетать в колонию, сидеть на своём месте, смотреть на соседей. Но вывести птенца в одиночку не может.
Мудрости было уже за семьдесят. Самая старая из известных науке диких птиц, вдова, если говорить по-человечески. В сезоне 2021–2022 яйца у неё не было. В следующем тоже.
Но она продолжала прилетать.
Каждую осень красное кольцо Z333 снова появлялось в колонии, и сотрудники заповедника снова сообщали: вернулась. А потом начали замечать кое-что ещё.
Мудрость танцевала.
У темноспинных альбатросов танец пары это целый ритуал, и это, пожалуй, самое смешное и трогательное, что можно увидеть на Мидуэе. Две птицы встают друг напротив друга и начинают повторять движения: кланяются, щёлкают клювами, трясут головой, задирают клюв к небу и издают протяжный крик, похожий на мычание, потом снова кланяются. Биологи насчитали в этом танце до двадцати пяти отдельных движений. Молодые птицы годами разучивают его, танцуют с разными партнёрами, сбиваются, начинают заново. Именно так альбатросы выбирают себе пару на всю жизнь.
Обычно этим занимается молодёжь. Те, кому шесть, семь, восемь лет.
А тут среди них была птица, которой по самым скромным подсчётам перевалило за семьдесят два.
В декабре 2023 года старший биолог заповедника Джон Плисснер видел, как Мудрость исполняет брачные танцы с самцами. И это не было единичным случаем. «Она всё ещё активно ухаживала за другими птицами в марте», — рассказал он позже, имея в виду март 2024 года.
То есть она не сдалась. Она искала.
Сезон 2023–2024 прошёл без яйца. Наступила осень 2024-го.
Мудрость прилетела на Мидуэй в очередной раз. И на этот раз сотрудники увидели рядом с ней другую птицу, самца, которого раньше в её компании не видели. Биологи записали его под номером EX25. Сколько ему лет, никто не знает.
А в конце ноября 2024 года в гнезде Мудрости появилось яйцо.
Первое за четыре года. Отложенное птицей, которой не меньше семидесяти четырёх лет.
«Это особая радость», — сказал тогда Джон Плисснер. И добавил: «Мы надеемся, что яйцо проклюнется». Биологи оценивали шансы в семьдесят–восемьдесят процентов.
Чтобы было понятно, насколько это необычно, Плисснер привёл одну цифру. С тех пор как Чендлер Роббинс окольцевал Мудрость в 1956 году, кольца на Мидуэе получили больше двухсот пятидесяти тысяч птиц. Самой старой из них, о которой сегодня что-то известно, после Мудрости всего пятьдесят два года.
То есть следующая по старшинству птица моложе её как минимум на двадцать с лишним лет.
Новость облетела весь мир. Её подхватили NPR, CNN, ABC, Forbes, Smithsonian. Люди, которые никогда в жизни не видели альбатроса и не нашли бы Мидуэй на карте, ждали новостей о старой птице так, будто речь шла о ком-то из своих.
Новый партнёр, как положено, делил с ней дежурства. Мудрость сидела на яйце, потом улетала кормиться, EX25 сменял её.
Шестьдесят пять дней.
Со стороны высиживание у альбатросов выглядит очень спокойно: птица лежит на низком гнезде из песка и сухой травы, почти не шевелится, поворачивает голову за пролетающими соседями и иногда поправляет яйцо клювом. На деле это тяжёлая работа. Пока один родитель сидит, он ничего не ест, иногда по нескольку дней и дольше. Второй в это время может улететь за сотни и тысячи километров, к местам, где много кальмаров. Если смена задерживается, сидящая птица ждёт. Для самки за семьдесят такие дежурства под тропическим солнцем и ветром совсем не прогулка.
Сотрудники заповедника наблюдали за гнездом издалека, стараясь лишний раз не подходить. Никто не хотел, чтобы птица нервничала.
Тридцатого января 2025 года из яйца вылупился птенец.
Сотрудники заповедника сняли на видео, как Мудрость возвращается к гнезду и наклоняется к пушистому серому комочку. Видео разошлось по сети. Журнал Smithsonian поставил его под заголовком о том, как самая старая дикая птица мира ухаживает за новым птенцом в свои семьдесят четыре.
В мае птенец был жив и рос. До вылета оставалось месяца полтора-два.
Здесь надо сказать честно, потому что это реальная история, а не сказка. Вырастить того птенца до вылета паре не удалось. Биологи Мидуэя отметили это коротко: не каждое яйцо и не каждый птенец доживают до того дня, когда улетают в океан. У альбатросов так бывает нередко. А у этих двоих сезон был первым совместным.
Но главное в этой истории было уже не в том птенце.
Главное было в том, что произойдёт дальше. Вернётся ли она снова? И вернётся ли он?
В ноябре 2025 года на Мидуэе снова заметили красное кольцо Z333.
Мудрость прилетела в очередной раз. Ей было уже не меньше семидесяти пяти лет. Она прилетела немного раньше обычного и села на свой привычный участок.
Несколько дней она была одна. Издания успели написать, что партнёра пока не видно. Сотрудники ходили по колонии и высматривали второй номер.
Через несколько дней увидели и его. EX25 вернулся.
А тридцатого ноября биологи подтвердили: оба на месте. Вместе. Готовятся к новому сезону.
Самке, которой в декабре 1956 года тридцативосьмилетний орнитолог надел на лапу первое кольцо, сейчас по самым скромным подсчётам не меньше семидесяти пяти лет. Человека, который её окольцевал, нет с 2017 года. Кольцо на её лапе меняли шесть раз. Мир за это время изменился до неузнаваемости.
А она по-прежнему каждую осень находит над пустым океаном крошечный атолл, садится на тот же пятачок земли и ждёт.
И её по-прежнему кто-то ждёт тоже.
