В истории человечества есть войны, которые изучают в академиях. Есть войны, которые предпочли бы забыть. А есть Великая эму-война 1932 года, единственная в мире военная кампания, где регулярная армия с пулемётами вышла против птиц и с треском её проиграла.
Это не шутка и не легенда. Всё было ровно так.
Началось с пшеницы. Западная Австралия, район Кэмпион, огромный пшеничный пояс, где фермеры годами распахивали землю и сеяли хлеб. Осенью 1932 года на эти поля пришли эму.
Эму — птица нелетающая, ростом под метр восемьдесят, весом до пятидесяти килограммов, с мощными ногами и полным отсутствием интереса к человеческим границам. Живут они стаями. И вот эти стаи, общим числом в десятки тысяч особей, обнаружили, что на распаханных полях еда лежит буквально под ногами, а вода есть в фермерских поилках.
Птицы вытаптывали посевы. Объедали колосья. Проламывали ограды, и в дыры следом заходили кролики, доедая то, что осталось после эму.
Фермеры пробовали отгонять их. Ставили заграждения. Ничего не работало: птицы просто обходили, перепрыгивали или сносили.
И тогда фермеры сделали то, до чего не додумался бы ни один сценарист. Они отправились в военное министерство и попросили пулемёты.
Самое поразительное, что министерство согласилось.
Операцию поручили майору Г. П. У. Мередиту из 7-й батареи тяжёлой артиллерии Королевской австралийской артиллерии. С ним поехали двое: сержант Макмюррей и стрелок О’Халлоран. Вооружение отряда — два пулемёта Льюиса и десять тысяч патронов.
По расчётам штаба, этого должно было хватить с большим запасом.
Первое столкновение состоялось 2 ноября 1932 года.
Военные заняли позицию, фермеры выступили в роли загонщиков и погнали стаю в сторону пулемётов. Птицы пошли, как и планировалось. Мередит подпустил их поближе и открыл огонь.
Стая рассыпалась.
Вот тут и выяснилось, что эму устроены не так, как мишени на полигоне. Во-первых, они не держат строй. Получив первые выстрелы, стая мгновенно распадается на мелкие группы, которые разбегаются в разные стороны, причём каждая группа выбирает своё направление. Стрелять по такому противнику из стационарного пулемёта примерно так же удобно, как ловить ртуть вилкой.
Во-вторых, эму бегают. Быстро. До пятидесяти километров в час.
Военные попробовали ответить на это технически: установили пулемёт на грузовик и поехали за стаей. Идея была здравая ровно до того момента, пока грузовик не вышел на австралийское бездорожье. Машину трясло так, что стрелок физически не мог удержать прицел. Птицы уходили вперёд. Грузовик подпрыгивал на кочках. Ни одного результативного выстрела с движущейся машины сделать не удалось.
В-третьих, оказалось, что у эму на удивление прочная шкура и толстое оперение. Скользящее попадание такую птицу зачастую попросту не останавливало: эму получал пулю и продолжал бежать дальше как ни в чём не бывало.
Но апофеозом всей кампании стала засада у водопоя.
Мередит рассудил здраво: раз птицы всё равно приходят пить, надо ждать их там. Отряд занял позицию, замаскировался и стал ждать. К водопою подошла крупная стая, больше тысячи птиц. Пулемёт был наведён. Момент был идеальный.
Пулемёт заклинило.
Он успел дать короткую очередь и замолчал. Пока расчёт возился с механизмом, стая ушла.
Кампанию сворачивали дважды. Первый заход прекратили в начале ноября, после чего под давлением фермеров возобновили, и стрельба продолжалась до начала декабря.
Итог за два месяца: убито менее тысячи птиц. Из десятков тысяч. Расход — тысячи патронов на, по разным подсчётам, буквально несколько птиц за штуку.
Сам майор Мередит потом отозвался о противнике с неподдельным уважением. Он сказал, что если бы у него была дивизия с такой же способностью держать удар, как у этих птиц, она встретила бы любую армию мира.
Пресса, разумеется, не удержалась. Австралийские газеты, а следом за ними британские и американские, писали о позорном разгроме с таким восторгом, что в парламенте пришлось оправдываться. Военные тихо уехали. Фермеры остались один на один со своими эму.
Кстати, помогло им в итоге совсем не оружие. Государство ввело систему выплат за отстрел, и обычные охотники за несколько лет справились там, где не справились пулемёты. А ещё позже фермеры построили огромный забор от эму, и он работал куда лучше любой армии.
Эму, как вид, чувствуют себя прекрасно до сих пор. В Австралии их миллионы. Одна такая птица изображена на государственном гербе страны.
Той самой страны, которая однажды объявила ей войну. И проиграла.
