Посылка приходила два раза в год: в конце августа и перед Новым годом.
Фанерный ящик, обшитый тканью, потом — обычная картонная коробка. Обратный адрес всегда один: посёлок за две тысячи километров, тётка Зоя, сестра отца.
Внутри всегда одно и то же.
Банка мёда. Пакет сушёных яблок. Шерстяные носки — три пары, разного размера. Кулёк с кедровыми орехами. И четыре куска хозяйственного мыла.
Ни письма, ни открытки, ни записки. Ничего.
Мать каждый раз ворчала: мыло-то зачем, в магазине этого добра навалом.
Отец молчал и убирал мыло в кладовку.
Тётку Зою Лена видела один раз, лет в шесть, и запомнила плохо: маленькая женщина в платке, которая всё время что-то делала руками.
Посылки шли двадцать с лишним лет. Потом перестали.
Отец позвонил, узнал: тётка слегла, живёт с соседкой, отправлять больше некому.
Он поехал туда сам, впервые за много лет.
Вернулся через неделю молчаливый и с той же коробкой в руках, только собранной уже при нём. Мёд, яблоки, носки, орехи, четыре куска мыла.
Лена спросила, зачем всегда мыло.
И отец рассказал.
В сорок седьмом их мать, то есть Ленина бабушка, умерла, и Зое, старшей, было четырнадцать, а ему четыре. Их не разлучили только потому, что Зоя пошла работать в прачечную при больнице — туда брали с четырнадцати.
Мыло в прачечной выдавали как часть зарплаты. Настоящими деньгами платили мало, а мыло можно было обменять на молоко и хлеб.
Всё их детство держалось на этих кусках.
Отец сказал, что сестра, скорее всего, даже не думает об этом каждый раз. Просто рука сама кладёт в коробку то, что когда-то означало «мы не пропадём».
Тётки Зои не стало прошлой зимой.
Лена в августе собрала посылку и отправила её своей дочери в общежитие. Мёд, сушёные яблоки, носки, орехи.
И четыре куска хозяйственного мыла.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
