Радио начинало орать в шесть ноль-ноль.
Не музыка — разговорная станция, новости, прогноз погоды, потом какая-то передача про здоровье. Слышно было через перекрытие так, будто приёмник стоит на твоей кухне.
Продолжалось это сорок минут. Ровно в шесть сорок наступала тишина.
Каждый день, включая выходные.
Подъезд воевал с этим года полтора. Записки на двери, жалобы в управляющую компанию, разговоры через дверь, участковый.
Соседка сверху, Тамара Ивановна, восьмидесяти лет, дверь не открывала и на записки не отвечала.
Сосед снизу, Андрей, работал в ночную смену и страдал больше всех: приходил в пять, ложился, а в шесть начиналось.
В марте он поднялся к ней. Не ругаться — он честно шёл ругаться, но решил сначала просто поговорить.
Звонил долго. Она открыла на четвёртый раз, в халате, испуганная.
Андрей сказал про радио.
Тамара Ивановна заплакала.
Выяснилось следующее.
Слух у неё почти пропал: правое ухо не слышит совсем, левое — процентов на двадцать. Слуховой аппарат сломался два года назад, новый стоит как три её пенсии.
Радио она включает на полную не назло, а потому что иначе не слышит вообще ничего.
А в шесть утра — потому что в это время начинается программа, которую сорок лет вёл её муж. Его давно нет, программа осталась, ведущие другие. Но заставка та же.
Андрей спустился к себе, посидел на кухне и пошёл по квартирам.
Собрали за неделю. Аппарат купили в апреле, вместе с ней поехали к сурдологу настраивать.
Радио теперь работает тихо. Тамара Ивановна включает его всё так же в шесть.
А Андрей, вернувшись с ночной, спит до двух.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
