Просьба прозвучала в четверг вечером, буднично, между делом.
Отвези меня в субботу на автовокзал, к девяти утра.
Внук Дима спросил, куда она собралась. Бабушка ответила, что никуда, просто надо.
Ей было восемьдесят четыре, ходила она с палкой, и последние два года дальше поликлиники не выбиралась.
В субботу Дима подогнал машину к подъезду. Бабушка вышла в выходном пальто, с сумкой, в которой ничего не звенело и не топорщилось: пустая.
На автовокзале она попросила высадить её у входа и подождать в машине.
Дима, конечно, пошёл следом.
Бабушка прошла через зал ожидания, вышла на перрон, встала у пятой платформы и осталась там стоять.
Автобусы приходили и уходили. Она не садилась ни в один и никого не встречала.
Простояла сорок минут. Потом развернулась и пошла к выходу.
В машине Дима не выдержал и спросил.
И она рассказала.
В шестьдесят третьем, на этом же перроне, с пятой платформы уходил автобус на Свердловск. В нём уезжал человек, за которого она через месяц должна была выйти замуж.
Они поссорились накануне из-за ерунды — из-за того, чья мать будет жить с ними после свадьбы. Он уехал первым, договорились, что она приедет через две недели, когда всё уляжется.
Не приехала. Гордость.
Он женился там. Она вышла замуж здесь, за Диминого деда, прожила с ним сорок один год, вырастила троих детей и ни разу об этом не пожалела.
А на пятую платформу приезжает каждый год, двадцать третьего августа.
Не чтобы кого-то ждать. Просто постоять там, где однажды приняла решение, определившее всё остальное.
В прошлом августе Дима отвёз её снова. И в этом.
Стоит она теперь минут пятнадцать: ноги.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
