Петь она не собиралась. Хотела учить языки, а поехала на конкурс талантов — и осталась на сцене на шестьдесят лет.
Гелена Вондрачкова родилась 24 июня 1947 года в Праге, а детство провела в Слатиньянах, небольшом городке в восточной Чехии.
Отец, Иржи Вондрачек, мать, Блажена. Старшая сестра Здена и младший брат Иржи, который потом станет композитором и напишет сестре не одну песню.
Дом был музыкальный ровно настолько, насколько это принято в чешской провинции: девочку посадили за фортепиано, и она честно занималась.
При этом о сцене не мечтала совершенно.
Позже она сказала об этом прямо: быть певицей мечтой не было, изначально хотела заниматься филологией.
Языки, книги, университет — вот куда она смотрела.
Двадцать седьмого апреля 1964 года в пражском дворце «Люцерна» проводили конкурс «Ищем новые таланты».
Ей было шестнадцать.
Пела она «Червену жеку» — чешскую версию старой американской «Red River Valley», песни про речную долину, которую в Штатах поют ковбои у костра.
Голос оказался редкий: чистый, ровный, без надрыва, с той спокойной тёплой серединой, которую невозможно поставить в вокальном классе.
Она выиграла.
Пластинку записали почти сразу. «Червена жека» ушла в народ, следом появилась «Пята», и через год читатели журнала «Млады свет» назвали её самой популярной певицей Чехословакии.
Семнадцать лет. Филология подождала и не дождалась.
С 1968 по 1970 год она пела в трио «Golden Kids» вместе с Мартой Кубишовой и Вацлавом Нецкаржем. Три голоса, которые в Чехословакии знали все, — и три очень разные судьбы после.
Дальше была долгая, ровная, почти невероятная по нынешним меркам карьера.
В 1977 году она победила на фестивале в Сопоте. Потом ещё раз вернулась туда через шестнадцать лет, а в двухтысячном выиграла снова — с рождественской песней.
Её знали в Польше, в ГДР, в Советском Союзе. Пластинки расходились, песни перепевали, а сама она за все эти годы ни разу надолго не пропадала со сцены.
Детей у неё нет. Первый брак продлился восемнадцать лет, со вторым мужем, Мартином Михалом, они вместе с 2003 года.
Сейчас ей семьдесят девять, и она по-прежнему поёт: концерты, юбилейные программы, полные залы, куда приходят те, кто слушал её школьниками, и приводят внуков.
Шестьдесят с лишним лет на сцене начались с того, что девочка, собиравшаяся изучать языки, пришла в «Люцерну» спеть одну песню.
