Девочка пела прямо на тротуаре. Никто её не просил и никто за это не платил: ей просто нравилось петь, и делала она это при каждом удобном случае, у самого дома, для кого угодно.
Однажды мимо шёл уличный торговец галантереей. Он остановился, присел рядом и дослушал до конца. А когда этот маленький концерт закончился, достал со своего лотка несколько вещиц и отдал их маленькой певице.
Аргентинская газета La Nación, пересказывая её биографию, называет это прямо: первый гонорар в жизни артистки. Заплатили товаром.
Дома девочку звали Бетти. По документам она была Беатрис Мариана Торрес.
Через много лет под другим, сценическим именем её будут встречать в Москве и Ленинграде. На концерт в ленинградском «Юбилейном» все семь тысяч билетов раскупят заранее. А советские родители будут называть в её честь новорождённых дочерей.
Но до этого далеко. Пока что на тротуаре пригорода стоит девчонка, которой только что вручили первую в жизни плату за песню.
Авельянеда
Она родилась 26 марта 1930 года в Авельянеде. Этот город прилегает к Буэнос-Айресу с юга, и La Nación называет его фабричным сердцем столичных пригородов.
Отец, Педро Торрес, служил на железной дороге телеграфистом. Мать звали Анхелика.
Познакомились родители совсем молодыми. Времена были строгие, и, как пишет та же La Nación, отношения смогли оформить только тогда, когда Педро исполнилось двадцать четыре.
Беатрис была у них единственным ребёнком. При рождении она весила пять килограммов.
Отец над ней трясся. Слово «гиперопека» тогда никто не употреблял, но La Nación описывает именно её: Педро Торрес оберегал дочь сверх всякой меры. Эта его черта ещё сыграет свою роль, и весьма забавную.
Имя Лолита тоже родилось в семье. Когда именно оно к ней пристало, источники рассказывают по-разному: одни пишут, что так её звали дома с детства, другие, что имя для афиши придумывали всей роднёй перед первым выходом на сцену. Русская Википедия называет автором псевдонима дядю Эктора. Ясно одно: придумали его свои.
«Я знаю, зачем пришла в этот мир»
Кумирами маленькой Бетти были двое. Карлос Гардель, голос аргентинского танго. И Империо Архентина, певица и актриса, родившаяся в Буэнос-Айресе и прославившаяся в Испании.
Танго она любила всю жизнь. Но визитной карточкой стали испанские песни, те самые, что пела Империо Архентина.
Лет в пять она пела дома, забравшись на табуретку. На школьных праздниках исполняла испанские коплас с таким артистизмом, какого от ребёнка никто не ждал.
Её сын Марсело много лет спустя рассказывал La Nación семейное предание. В восемь лет девочка объявила родителям: «Я уже знаю, зачем пришла в этот мир. Петь».
Родители отнеслись к этому серьёзно. Лет в восемь её записали в танцевальную академию Гаэта и отдали учиться пению.
Потом был конкурс на радиостанции Radio Splendid. Сколько ей тогда было, источники расходятся: английская Википедия говорит о восьми годах, испанская и Infobae о десяти. Пела она песни своей любимой Империо Архентины и конкурс выиграла.
В тот день её услышал испанский актёр Маноло Пералес. По версии Infobae, это он уговорил родителей подписать дочери разрешение начать профессиональную карьеру.
Одних родительских подписей, правда, не хватило. Девочка была несовершеннолетней, и испанская Википедия уточняет, что выступать ей позволили с разрешения суда по делам несовершеннолетних.
Вечер 8 мая 1942 года
Одной из первых серьёзных площадок стал «Эль Тронио», знаменитый в Буэнос-Айресе кабачок, где звучало фламенко.
А в пятницу, 8 мая 1942 года, она впервые вышла на настоящую театральную сцену. Театр «Авенида» стоял на Авенида-де-Майо, самой испанской улице аргентинской столицы. Давали эстрадное представление «Чудеса Испании». Поставил его Рамон Сарсосо.
Ей было двенадцать лет.
Фамилию постановщика стоит запомнить. Через двенадцать лет в титрах «Возраста любви» композитором будет значиться Рамон Сарсосо.
В начале сороковых вышла её первая пластинка на 78 оборотов. На ней были две песни: «Te lo juro yo» («Клянусь тебе») и «El gitano Jesús».
Выступлений стало столько, что на школу не оставалось времени. Из обычной школы её забрали, дальше она училась с частной учительницей.
Испанский певец Мигель де Молина потом говорил о ней коротко: она умела передать песню и создала собственный стиль, так что о её чуть надтреснутом голосе никто и не думал.
Пела она на радиостанциях Belgrano, El Mundo, Splendid. В те годы концерты передавали в прямом эфире, ведущие выходили во фраках. La Nación пишет, что когда пела Лолита Торрес, у здания радиостанции собиралось столько людей, что останавливалось движение.
Кино и одна потеря
3 апреля 1944 года в Буэнос-Айресе вышла комедия «Танец удачи» с Луисом Сандрини, одним из самых любимых комиков страны. В ней был короткий эпизод в кабаре, где пела совсем юная девушка.
Это был её кинодебют. Ей только-только исполнилось четырнадцать.
А меньше чем через год семья потеряла мать. Анхелика умерла за месяц до того, как дочери исполнилось пятнадцать, после тяжёлого падения. Лолита осталась с отцом.
Спустя годы та же La Nación напишет, что именно поэтому Педро так опекал дочь: рядом больше не было матери.
К концу сороковых её уже знали по всей стране. Не хватало одного: главной роли в кино.
Поцелуй и вермут
Главную роль ей дали в музыкальной комедии «Ритм, соль и перец». На экраны фильм вышел 7 февраля 1951 года.
Сюжет будто списан с её собственной жизни. Хозяин испанского кабачка против того, чтобы дочь становилась певицей, а дочь всё равно поёт, да ещё и влюбляется не в своего жениха.
Партнёром был Рикардо Пассано, уже известный актёр.
По сценарию героям полагалось поцеловаться. По-настоящему, в губы.
Для отца это было немыслимо. Педро Торрес бывал на съёмках и ничего подобного не допускал.
La Nación рассказывает, как вышли из положения. Энрике Каррерас из семьи продюсеров пригласил дона Педро выпить вермута. Пока отец сидел за рюмкой, павильон остался без его присмотра, и сцену сняли.
Больше таких сцен в её фильмах почти не было. Испанская Википедия пишет, что Пассано так и остался единственным актёром, который поцеловал её на экране. Газета El Día в некрологе 2002 года упоминала негласное условие в её контрактах: целоваться в кадре она была не обязана.
Строгий отец мешал не только на съёмках. В начале пятидесятых у неё случился роман с актёром и ведущим Хуаном Карлосом Мареко, с которым она играла в музыкальной комедии. Педро Торрес эти отношения не одобрил: у Мареко за плечами был брак, и, по разным версиям, он то ли ещё не успел развестись, то ли только что развёлся. Роман закончился.
Марио Гальина, автор большой биографии «Querida Lolita», объяснял её почти легендарную славу тем, что зрители узнавали в ней сразу двоих: дочь испанских иммигрантов и типичную аргентинскую девушку пятидесятых. Гальина называл это своего рода аргентино-испанской совместной постановкой.
Звезда пятидесятых
Дальше фильмы пошли один за другим. «Слуга девочки» и «Девушка огня». «Лучшая в колледже». «Беднее церковной мыши». «Жених для Лауры», «Любовь с первого взгляда», «Невеста для двоих», «Прекрасная ложь».
Многие из них снимал режиссёр Хулио Сарасени, а партнёром часто был Альберто Дальбес.
29 января 1954 года в Буэнос-Айресе вышел фильм «Возраст любви».
Сюжет там такой. Много лет назад молодой аристократ собирался жениться на знаменитой певице Соледад, но его отец расстроил свадьбу: актриса сыну не пара. Проходит двадцать с лишним лет, и взрослые дети тех двоих встречаются и влюбляются друг в друга. А отец жениха, тот самый несостоявшийся жених, снова оказывается у них на пути.
Лолита Торрес играла обе роли: и певицу Соледад, и её дочь Анну-Марию.
И пела. «Mala entraña», «Chulona», «No me mires más», «Los cuatro pañuelos» и «Coimbra divina», песню про португальский университетский город Коимбру. Музыку написал Рамон Сарсосо, слова Сальвадор Вальверде.
Настоящая судьба этого фильма сложилась за океаном.
Фильм, который выбрали за песни
Как «Возраст любви» попал в Советский Союз, рассказывал биограф Марио Гальина.
По его словам, в 1954 году на кинофестиваль в Мар-дель-Плате приехала советская комиссия. Она смотрела аргентинские фильмы и выбирала, какие купить для проката. «Возраст любви», говорил Гальина, подошёл по трём признакам сразу: никакого насилия, никаких откровенных сцен и много музыки.
Московская премьера прошла 24 июля 1955 года.
Фильм дублировали на Киностудии имени Горького. Героиня Лолиты Торрес заговорила голосом Виктории Чаевой. А песни, как отмечает испанская Википедия, в советской версии оставили на испанском. Её настоящий голос звучал в зале без всяких переводчиков.
Команда дубляжа, если верить русской Википедии, собралась звёздная. Жениха говорил Андрей Попов, в ролях второго плана звучали Серафима Бирман, Рубен Симонов, Евгений Весник и Надежда Румянцева, а стихи и текст от автора читал Зиновий Гердт. Советский зритель слышал с экрана знакомые голоса и видел незнакомую аргентинку, которая пела по-испански.
Советская версия была на четырнадцать минут короче оригинала. Зрителей это не остановило.
По данным проката, «Возраст любви» посмотрели 31,1 миллиона человек 😯
Дальше песня зажила своей жизнью. «Коимбру» переложили на русский, один из текстов написал поэт Евгений Агранович. В русском варианте песню стали звать «Студенческой»: Коимбра и правда город студентов. Александра Коваленко, солистка оркестра Леонида Утёсова, пела «Чудесную Коимбру» и «Если ты в глаза мне взглянешь», и эти песни, как пишет «Лаборатория фантастики» в справке к тексту Аграновича, вскоре зазвучали по всей стране.
В 1958 году в советский прокат вышел «Жених для Лауры». Там Лолита Торрес играет Лауру, певицу из разоряющейся семьи, которая ради счастья сестры затевает фиктивную помолвку. Фильм был чёрно-белым, но финальную сцену, где она поёт «Despierta mi amor», сняли в цвете.
В честь актрисы советские родители называли новорождённых девочек Лолитами. Об этом пишут и русская, и английская Википедия, а дочь актрисы Анхелика потом видела этих девочек своими глазами.
А сама Лолита Торрес в Советском Союзе к тому времени ещё ни разу не была.
Двое мужчин
В 1957 году она вышла замуж за Сантьяго Родольфо Бурастеро. Сначала они расписались, а 19 сентября 1957 года обвенчались в церкви в районе Бельграно. В промежутке между этими двумя датами она успела съездить на уже назначенные гастроли в Монтевидео. Своего мужа она называла настоящей любовью.
У них родился сын, Сантьяго. Он вырос и стал врачом.
21 марта 1959 года супруги ехали на машине в Мар-дель-Плату: Лолиту пригласили на международный кинофестиваль. На плохо размеченном участке шоссе, где шли дорожные работы, автомобиль перевернулся. Лолита получила травму позвоночника. Муж через неделю умер.
Для неё это стало второй большой потерей после смерти матери.
Среди тех, кто тогда приехал в больницу, был Хулио Сесар Каччиа по прозвищу Лоле, ювелир и друг покойного мужа.
27 декабря 1960 года они поженились. Многие это осуждали: жених был другом Бурастеро, и после его гибели прошло совсем немного времени. Но брак оказался крепким. Лоле заменил маленькому Сантьяго отца, а затем в семье родились ещё четверо детей: Анхелика, Мариана, Марсело и Диего.
Младший, Диего Торрес, вырос и сам стал известным певцом. Про мать он потом говорил La Nación, что она была как наседка, которой нравится, когда все цыплята рядом. Из детства он помнил вечера, когда вся семья забиралась на одну кровать смотреть кино, и мать в такие минуты была совершенно счастлива.
Семья не мешала работе, хотя в семидесятые и восьмидесятые, как пишет Infobae, она сама стала сбавлять темп, чтобы больше быть с детьми.
Москва, 1963
Впервые в Советский Союз она приехала в 1963 году, на III Московский международный кинофестиваль, в составе аргентинской делегации.
Привезли фильм «Сорок лет любви», который она сама считала своим любимым: роль там была гораздо драматичнее прежних. Снял его Энрике Каррерас, тот самый, что когда-то увёл её отца выпить вермута.
Что было дальше, она потом рассказывала сама. Фильм показали десять раз, что для фестиваля бывает редко. Дважды его крутили во Дворце спорта, где помещалось восемь тысяч зрителей. Трижды в кинотеатре «Космос», по четыре тысячи человек на сеансе. На одном из показов, перед семью тысячами зрителей, её вызвали на сцену и попросили спеть. После этого у неё попросили слова танго «Caminito», чтобы перевести его на русский.
Такого приёма, признавалась она, представить себе не могла.
Хотя странного в нём ничего не было. «Возраст любви» вышел в советский прокат за восемь лет до того, и зрители наконец увидели живьём ту, чей голос давно знали.
Лепестки роз и семь тысяч билетов
После 1963-го она возвращалась снова и снова. Сколько всего было поездок, источники считают по-разному: русская Википедия насчитывает четырнадцать гастролей, петербургский телеканал называет приезд 1984 года пятнадцатым. Последние гастроли, по данным русской Википедии, прошли в 1987 году.
В 1978-м с ней поехала старшая дочь Анхелика. Много лет спустя она рассказывала La Nación, что забыть этого не может: к дверям ресторанов для её матери выкладывали дорожки из лепестков роз, к ней подходили мужчины и женщины и показывали дочерей, которых назвали Лолитами. «Когда она пела, театр был похож на храм, такая стояла тишина и такое уважение. А когда мама просила их петь вместе с ней, они пели безупречно», вспоминала Анхелика.
Диего тоже ездил с матерью на гастроли. Он вспоминал лица людей в зале: по ним было видно, через какие трудные времена прошли эти люди. Видеть, как они растроганы маминой песней, он, по его словам, не забудет никогда.
В августе 1984 года она приехала в Ленинград. Телеканал «Санкт-Петербург» вспоминал, что было прохладно, градусов семнадцать, почти как зимой в Буэнос-Айресе, и певица выходила в тёплой шубе. Концерт устроили в самом большом тогдашнем зале города, во Дворце спорта «Юбилейный». Все семь тысяч билетов продали заранее.
Пела она с небольшим ансамблем аргентинских музыкантов. Репертуар был огромный, но открывала и закрывала концерты она всегда одинаково: песнями из «Возраста любви», самыми любимыми у советских зрителей.
Есть и история, которую стоит пересказать осторожно. Марио Гальина рассказывал La Nación, что Юрий Гагарин был её поклонником и написал ей письмо с просьбой прислать фотографию с автографом. По словам биографа, Гагарин писал, что её голос стал первой музыкой, попавшей в космос: он унёс его с собой в памяти и в сердце. Письмо это известно по пересказу биографа, других подтверждений найти не удалось.
Дома
В Аргентине её карьера шла своим ходом. Она играла в театре и на телевидении, записывала пластинки. Испанские песни оставались с ней всегда: «Ojos verdes», «La bien pagá», «Si vas a Calatayud», та самая «Coimbra divina». Писатель Роберто Бланко Пасос назвал её безоговорочной королевой испанского жанра. В семидесятые всерьёз взялась за танго, любимый жанр с детства, записывала «El día que me quieras» Гарделя. Пела с пианистом и композитором Ариэлем Рамиресом, а в 1990 году спела с рок-музыкантом Чарли Гарсией. Не боялась и совсем неожиданного материала: в её репертуаре были «Memory» из мюзикла «Кошки» и «Fragilidad» Стинга.
Всего за карьеру она снялась почти в двух десятках фильмов. Последним стал «Там, на севере», снятый в провинции Жужуй.
Публику она берегла так же, как семью. Дочь Мариана рассказывала La Nación, как однажды мать должна была петь в театре «Колизео Подеста» в Ла-Плате и потеряла голос. Билеты были раскуплены. Концерт пришлось переносить, но Лолита всё равно оделась, причесалась, накрасилась и попросила отвезти её в театр. Она вышла на сцену, чтобы сама извиниться перед зрителями и объяснить, почему выступление переносится.
При этом дом оставался для неё главным. Семья жила в квартире на проспекте Санта-Фе. Дочь Мариана вспоминала, что интервью мать давала в кабинете и перед приходом журналиста просила детей вести себя тихо. Дети, разумеется, тут же начинали ссориться. Лолита извинялась перед гостем, закрывала дверь, строго смотрела на детей и обещала наказать, когда журналист уйдёт. А потом возвращалась к столу и светским тоном говорила: «Ах, эти дети».
19 мая 1992 года она отметила пятьдесят лет на сцене большим концертом в зале «Луна-парк». Вместе с ней выступали Мерседес Соса, Чарли Гарсия, Леон Хьеко, Ариэль Рамирес и другие.
В 1993-м она вела на телевидении собственную программу «Dale, Loly», и снимались в ней четверо её детей.
В том же году начались серьёзные проблемы со здоровьем. Болезнь суставов постепенно увела её со сцены, последний раз на публике она появилась в 1996 году.
В августе 2002 года её объявили Выдающейся гражданкой Буэнос-Айреса. На церемонию она прийти уже не смогла.
Лолита Торрес умерла 14 сентября 2002 года в Буэнос-Айресе. Ей было семьдесят два года.
Её внучка Анхела Торрес тоже поёт. А в Авельянеде, где когда-то девочка пела на тротуаре для случайных прохожих, есть площадь, названная её именем.
Интересно, вспоминала ли она того торговца с лотком, когда в далёкой стране тысячи людей подпевали ей без единой ошибки.
