Парень с обувной фабрики собирал персики в Калифорнии и пел у костров сезонников 😯 Через семь лет студия отдала ему главную роль вместо самого Джина Отри, а потом его назвали королём ковбоев: Рой Роджерс

Калифорния, 1931 год. Долина Сан-Хоакин, округ Туларе. Персиковые сады тянутся до горизонта, жара стоит такая, что к полудню листья на деревьях висят, как тряпки.

Между рядами работают сезонники. Целые семьи, приехавшие с востока страны за куском хлеба. Мужчины на лестницах, женщины с корзинами, дети таскают ящики к грузовику. Платят за собранное, и платят мало.

Вечером в лагере сборщиков горят костры. Люди сидят у палаток, кто-то варит бобы в жестяной кастрюле. И почти каждый вечер у одного из костров собирается народ, потому что там играет на гитаре и поёт худой девятнадцатилетний парень с узкими, будто вечно прищуренными от солнца глазами.

Его зовут Леонард Слай. Днём он собирает персики, вечером поёт. Иногда ещё и объявляет фигуры, когда люди пускаются в кадриль прямо на утоптанной земле между палатками.

Никто у этих костров не знал, что через шесть лет этот парень подпишет контракт с киностудией. Что его песни будет напевать вся страна. Что его конь станет знаменитее большинства голливудских актёров. А называть его будут совсем другим именем.

Но до этого был долгий путь. И начинался он вовсе не с прерий.

Родился на второй базе

Леонард Франклин Слай родился 5 ноября 1911 года в Цинциннати, штат Огайо. Не на ранчо, не в прерии, а в обычном доходном доме в рабочем квартале у реки.

Много лет спустя на этом месте построили бейсбольный стадион «Риверфронт», где играла команда «Цинциннати Редс». Сам он потом любил шутить, что родился ровно на второй базе.

Отец, Эндрю Слай, работал на обувной фабрике. Семья жила небогато и всё время металась между двумя жизнями: заводской зарплатой в городе и мечтой о собственной земле.

Когда Леонарду не было и года, отец собрал своими руками плавучий дом. На нём вся семья поднялась вверх по реке Огайо и осела в городке Портсмут. Весной 1913 года там случилось большое наводнение, после которого дом-лодка оказался на суше, и семья так и жила в нём уже на берегу.

В 1919 году Слаи купили небольшую ферму в местечке Дак-Ран, в холмах километрах в двадцати от Портсмута. Отец продолжал работать на обувной фабрике в городе и иногда по две недели не появлялся дома.

Леонард был единственным сыном. У него было три сестры.

Однажды отец привёз домой лошадь и подарил её сыну. На этой ферме мальчик впервые научился держаться в седле. До лихих голливудских скачек было ещё далеко, но первые уроки он получил именно там, на склонах холмов южного Огайо.

Семья, где пели все

В доме Слаев музыка звучала постоянно. Пели и играли оба родителя и все три сестры. Отец в молодости даже выступал на речном пароходе. Вечерами, после работы, семья садилась вместе, и кто-нибудь доставал инструмент.

Леонард рано взял в руки гитару и мандолину. Пел в церковном хоре. Научился йодлю, тому самому переливчатому пению с перескоками голоса, которое потом станет одной из его визитных карточек.

А ещё он стал заправским «колером» на деревенских танцах. Так называют человека, который стоит перед танцующими и выкрикивает фигуры кадрили: кому повернуться, с кем поменяться, куда пройти. Работа требует голоса, чувства ритма и умения держать толпу. Подросток из Дак-Рана справлялся с ней на субботних танцах в округе.

В семнадцать лет его жизнь резко поменялась. Семья вернулась в Цинциннати, и Леонард пошёл работать на обувную фабрику вместе с отцом. Школу он вскоре бросил: надо было помогать семье деньгами.

Изо дня в день один и тот же цех, один и тот же грохот станков, запах кожи и клея. Работа была тяжёлой и однообразной.

На запад, за персиками

В Америке тем временем начиналась Великая депрессия. Заводы закрывались, люди теряли работу целыми улицами. В 1930 году Слаи решились на то же, на что решались тогда сотни тысяч семей: сложили пожитки и поехали в Калифорнию, к родственникам, в надежде на лучшую жизнь.

Чуда не случилось. Калифорния встретила их тем же, что и всех остальных: очередями за работой и копеечными заработками.

Леонард сел за руль грузовика и возил гравий. Потом, в 1931 году, вся семья подалась на сезонные работы. Персиковые сады в округе Туларе, палаточный лагерь для сборщиков, жара, пыль и чужие люди вокруг.

Через несколько лет вышел роман Джона Стейнбека «Гроздья гнева» о семье, бежавшей от нищеты в Калифорнию. Роджерс потом рассказывал, что, читая его, будто узнавал собственную семью: настолько точно писатель описал жизнь, которую Слаи прожили сами.

Но даже в лагере сборщиков у Леонарда была гитара. И вот тут всё, чему он научился на танцах в Огайо, вдруг пригодилось.

Среди сезонников он быстро прослыл парнем, который может сыграть и спеть что угодно, с ходу, без нот. Вечерами у костров вокруг него собирались люди. Он пел, йодлил, объявлял кадриль. Вместе с двоюродным братом они назвались «Братья Слай» и играли на вечеринках и танцах. Платили им тем, что бросали в шляпу.

Деньги это были небольшие. Но впервые в жизни он понял, что за его голос люди готовы платить.

Конкурс на радио

Однажды он решился и пошёл на конкурс талантов, который проводила радиопрограмма в Инглвуде, пригороде Лос-Анджелеса. Вышел к микрофону с гитарой, как пел у костров.

После этого выступления, в августе 1931 года, его взяли в ансамбль «Роки Маунтинирс», который играл музыку в духе Дикого Запада. Платили там тоже немного, зато это была уже настоящая сцена и настоящий эфир.

Вокруг этого ансамбля он познакомился с двумя людьми, которые изменят его судьбу. Боб Нолан писал стихи и песни. Тим Спенсер тоже пел и сочинял.

Время было голодное. В 1933 году Леонард уехал на гастроли по юго-западу с другим коллективом, «О-Бар-О Ковбойз». Денег не хватало настолько, что музыканты порой добывали себе ужин охотой. По одной из историй, которые он потом рассказывал, в городке Розуэлл в Нью-Мексико он спел по заявке слушательницы йодль, а в благодарность получил от неё лимонный пирог.

Вернувшись, он сделал то, что потом назовут его главным талантом вне сцены. Уговорил Нолана и Спенсера репетировать всерьёз, каждый день, как настоящая группа. Их трио назвали «Пионер Трио». В 1934 году к ним присоединился скрипач Хью Фарр.

Новое имя группе дал радиодиктор. Однажды он объявил их в эфире как «Сыновья пионеров», The Sons of the Pioneers. Имя прилипло.

8 августа 1934 года «Сыновья пионеров» впервые записывались на студии Decca. Среди записанных песен была «Перекати-поле», Tumbling Tumbleweeds, которую написал Боб Нолан. Её потом будут перепевать десятилетиями.

Ансамбль прожил больше полувека. Историки музыки считают, что их гармонии, собственные песни и йодль Слая задали стандарт для всей музыки американского Запада. А движущей силой группы в первые годы, по общему мнению, был именно Леонард: он не давал остальным разбежаться.

Шляпа, проходная и семьдесят пять долларов

С середины тридцатых «Сыновья пионеров» стали постоянными гостями на съёмочных площадках. Голливуд тогда штамповал вестерны десятками, и в каждом нужна была музыка у костра. Ансамбль пел за кадром и в кадре, а Леонард понемногу получал небольшие роли. В титрах пары фильмов он значился как Дик Уэстон.

Главным певцом-ковбоем Голливуда был тогда Джин Отри на студии Republic. И у Отри со студией всё чаще случались споры из-за денег. Студия стала тихо искать ему замену, такую, чтобы обходилась дешевле.

Узнал об этом Леонард случайно, в шляпном магазине. Кто-то там обмолвился, что Republic устраивает прослушивание певцов-ковбоев.

Дальше истории расходятся в деталях. По одной версии, охранник не пустил его на территорию студии, и он проскользнул внутрь сам. По другой, он просто явился в отдел кастинга без всякой записи. Сходятся все в одном: в студии его узнал продюсер вестернов Сол Сигел. Он помнил парня из трио, которое пело в фильмах того же Отри.

В октябре 1937 года Леонард Слай подписал с Republic стандартный семилетний контракт. Семьдесят пять долларов в неделю.

Для сборщика персиков это были огромные деньги. Для голливудского актёра почти ничего.

Рождение Роя Роджерса

В 1938 году спор Отри с Republic зашёл так далеко, что студия решилась. Главную роль в новом музыкальном вестерне «Под звёздами Запада» отдали новичку.

Оставалось одно: имя. «Леонард Слай» для афиши певца-ковбоя не годился совсем. Студийное начальство придумало другое. Фамилию взяли в честь Уилла Роджерса, любимого всей Америкой ковбоя-юмориста, незадолго до того погибшего. А имя Рой выбрали для созвучия, чтобы два слова начинались с одной буквы и легко запоминались.

Так на афишах появился Рой Роджерс. Официально, по документам, он взял это имя только в 1942 году, но к тому времени Леонардом Слаем его давно уже никто не звал.

Фильм вышел весной 1938 года и имел успех. Публике понравился этот парень с мягкой улыбкой и прищуром, который пел, будто разговаривал с каждым в зале. Republic сразу запустила его в следующий фильм, потом ещё в один. Вестерны с Роджерсом шли один за другим, быстрые, недорогие, с песнями посреди сюжета и обязательным финалом, где герой уезжает в закат.

Часто он играл в них самого себя, ковбоя по имени Рой Роджерс. Позже он говорил, что именно это и сделало его своим для зрителей: на экране и в жизни его звали одинаково.

Парень с обувной фабрики собирал персики в Калифорнии и пел у костров сезонников 😯 Через семь лет студия отдала ему главную роль вместо самого Джина Отри, а потом его назвали королём ковбоев: Рой Роджерс

Золотое Облако

Но настоящая звезда его фильмов ходила на четырёх ногах.

В 1934 году в Калифорнии родился жеребёнок светло-золотистой масти, паломино. Назвали его Золотое Облако, Golden Cloud. По рассказам, ранчо, где он появился на свет, отчасти принадлежало Бингу Кросби.

Первую роль в кино Золотое Облако сыграл раньше Роджерса. В «Приключениях Робин Гуда» 1938 года с Эрролом Флинном на нём ездила Оливия де Хэвилленд, леди Мэриан.

Жил конь в прокатной конюшне под Лос-Анджелесом, которая поставляла лошадей на съёмки. Оттуда его и привели к Роджерсу, когда тот начал сниматься в главных ролях.

Сначала коня брали напрокат. Потом Роджерс решил выкупить его. Цена была 2500 долларов. По рассказам, сам он тогда получал на студии 75 долларов в неделю, так что сумма выходила почти неподъёмная. Платил он в рассрочку, частями.

Кличку коню, по самой известной версии, придумал комик Смайли Бёрнетт, игравший с Роджерсом. Глядя, как быстро тот разворачивается и срывается с места, Бёрнетт сказал, что конь «скор на спуск», quick on the trigger. Так Золотое Облако стал Триггером. В переводе это слово значит «спусковой крючок».

Триггер оказался не просто красивым. Он знал больше пятидесяти трюков. Умел «считать», стуча копытом. Ставил карандашом крестик вместо подписи. На афишах его называли «самой умной лошадью в мире», и он ездил с Роджерсом на гастроли и выступления.

А ещё с ним связана одна смешная особенность тех фильмов. Зрители, особенно мальчишки, и студийное начальство не любили, когда ковбой целуется с героиней. Поэтому в финале Роджерс частенько целовал не девушку, а своего коня.

Король ковбоев

В 1943 году Рой Роджерс стал самым кассовым ковбоем Голливуда. С тех пор за ним закрепился титул «Король ковбоев», и он носил его до конца жизни.

Ещё в контракте 1940 года он добился права самому распоряжаться своим именем и изображением в рекламе. Это оказалось дальновидно. Скоро в магазинах появились детские книжки, комиксы, игрушки, рубашки и сапожки с Роем и Триггером.

На пике популярности в Америке было около двух тысяч фан-клубов Роя Роджерса. А ещё в самые первые годы, при жалованье в 75 долларов, он, по рассказам, едва успевал оплачивать марки для ответов поклонникам.

Королева Запада

В 1944 году студия поставила в пару к Роджерсу новую партнёршу. Дейл Эванс родилась в Техасе, пела в оркестрах и на радио, снималась в кино. Темноволосая, энергичная, с сильным голосом и хорошим чувством юмора.

На экране они сработались сразу. Зрители требовали новых фильмов именно с ними двоими, и студия охотно давала. Скоро её стали называть «Королевой Запада», рядом с «Королём ковбоев».

В канун Нового, 1948 года, 31 декабря 1947-го, Рой Роджерс и Дейл Эванс поженились. Свадьбу сыграли в городке Дэвис, в Оклахоме. С тех пор они работали вместе и жили вместе до конца жизни. Семья у них получилась большая.

«Счастливых дорог»

В 1951 году закончился контракт Роджерса с Republic. Кино класса «Б» уходило в прошлое, зато в каждый американский дом заходило телевидение.

Роджерс выиграл долгий суд у бывшей студии, которая хотела показывать его старые фильмы по телевизору в перемонтированном виде. А потом вместе с женой запустил собственную телепередачу.

«Шоу Роя Роджерса» шло с 1951 по 1957 год. Рой, Дейл, Триггер, лошадь Дейл по кличке Баттермилк, умная овчарка Буллет и смешной напарник с вечно ломающимся джипом. Каждую неделю миллионы детей садились перед экранами, чтобы посмотреть, как Рой снова наведёт порядок.

Для этой передачи нужна была песня, которой они будут прощаться со зрителями в конце каждой серии. Дейл Эванс написала её, как потом рассказывали, примерно за двадцать минут.

Песня называлась «Счастливых дорог», Happy Trails. Рой и Дейл пели её дуэтом в финале каждого выпуска, и скоро её знала наизусть вся страна. Для нескольких поколений американцев эта простая мелодия до сих пор звучит как прощание с детством.

Потом были ещё телепередачи и специальные выпуски, которые выходили до середины шестидесятых. В шестидесятые и семидесятые Роджерс записывал пластинки, появлялся гостем в чужих передачах, вручал награды. Публика по-прежнему узнавала его по шляпе и прищуру.

Ранчо в пустыне

В 1964 году Роджерсы переехали в городок Эппл-Вэлли в пустыне Мохаве, на собственное ранчо. Там же через три года, в 1967-м, Рой открыл музей Роя Роджерса и Дейл Эванс. В нём выставляли костюмы, сёдла, афиши и всё, что накопилось за тридцать лет на экране.

В 1968 году он дал своё имя сети закусочных. Рестораны «Рой Роджерс» с бургерами и жареной курицей появились в восточных штатах, и вывеска с именем ковбоя продержалась там ещё много лет.

На Голливудской аллее славы у него три звезды, их заложили в 1960 году. А в Зал славы кантри-музыки его принимали дважды: в 1980-м вместе с «Сыновьями пионеров» и в 1988-м уже как сольного исполнителя.

Самое удивительное случилось в 1991 году. Звукозаписывающая компания уговорила почти восьмидесятилетнего Роджерса записать альбом дуэтов с молодыми звёздами кантри: Клинтом Блэком, Рэнди Трэвисом, Аланом Джексоном. Альбом назывался «Трибьют». И он попал в кантри-чарты, как когда-то «Перекати-поле».

Рой Роджерс прожил 86 лет и умер в июле 1998 года в своём доме в Эппл-Вэлли.

Голос у костра

Если посмотреть на его жизнь целиком, больше всего удивляет не слава. А то, откуда она выросла.

Не из актёрской школы, не из богатой семьи, не из удачного знакомства. Из обувной фабрики в Цинциннати. Из дома-лодки на реке Огайо. Из фермы в холмах, где отец подарил сыну первую лошадь. Из кадрили, которую подросток выкрикивал на деревенских танцах. Из персиковых садов Туларе, где девятнадцатилетний сезонник пел вечерами у костра для таких же усталых людей.

Всё, что потом увидела Америка, у него было уже тогда. Гитара, йодль, умение держать толпу, любовь к лошадям. Студия только надела на него белую шляпу, вышитую рубашку и дала новое имя.

А люди у костров в лагере сборщиков, сами того не зная, были первыми зрителями короля ковбоев.

ReadMe -  у нас все самое интересное.