Отец жёг масло и жир ради чёрной сажи ⚫, сын запатентовал машину для копоти, а его жена, бывшая учительница, дала имя восьми цветным мелкам за пять центов 🖍️: Эдвин Бинни и коробка Crayola

В июне 1903 года в Америке появилась в продаже маленькая картонная коробка. Внутри лежали восемь восковых мелков: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий, фиолетовый, коричневый и чёрный. Стоила коробка пять центов, монетку, которую ребёнок мог выпросить у родителей и не услышать в ответ про разорение.

На крышке стояло новое слово, Crayola. Сегодня его знают дети по всему свету, а мелки этой марки выпускаются уже больше ста двадцати лет.

Чёрный в той коробке был не случайным цветом. С чёрного всё и началось. Люди, которые придумали коробку, почти сорок лет до этого торговали сажей. Самой обычной, жирной, въедливой сажей, от которой чернеют руки, рукава и лицо. Сначала её делал отец, потом сын вместе с двоюродным братом. Сажа шла в типографскую краску, в ваксу для сапог, в чёрную краску для печей. Позже ею начали чернить автомобильные шины.

Сына звали Эдвин Бинни. Это история о том, как человек из сажевого дела оказался автором самой известной детской коробки цветов.

Холм, который прозвали Сажевым

Отец Эдвина, Джозеф Бинни, был англичанином. Местный историк из городка Пикскилл Джон Карран, собравший его биографию, пишет, что Джозеф родился в 1836 году в Уэйкфилде, в семье биржевого маклера. Около 1860 года он уехал из Англии в Америку, в верхнюю часть штата Нью-Йорк.

Там он женился на Анни Элайзе Конклин из деревни Шраб-Оук. У них родилось восемь детей.

В 1864 году Джозеф открыл в окрестностях Пикскилла небольшое производство. Под цеха пошла бывшая табачная фабрика у местечка Аннсвилл. Дело назвали солидно, Peekskill Chemical Works, «Пикскиллский химический завод». Соседи называли его проще: сажевая фабрика Бинни. А сам пригорок, где она стояла, в округе прозвали Сажевым холмом.

Делали там две вещи. Древесный уголь, перемолотый в порошок, и ламповую сажу. Ламповая сажа получается, когда жгут жир, масло или смолу так, чтобы пламени не хватало воздуха. Огонь коптит, копоть оседает, её соскребают и собирают. По словам Каррана, немного сажи на заводе получали даже из китового жира.

Работа грязная. Мелкая чёрная пыль лезет в каждую щель и висит в воздухе. Зато товар нужен всем. Без сажи не бывает чёрной типографской краски, туши, ваксы, графитовой пасты для чугунных печей. Американские города росли, типографии множились, и чёрного стране требовалось всё больше.

Удобным было и место. Рядом проходила узкоколейка, по которой с ближних рудников возили железную руду. Из окислов железа получался ещё один пигмент, красный.

Мальчик из Шраб-Оука

Эдвин родился 24 ноября 1866 года в Шраб-Оуке, в родной деревне матери. Заводу отца было два года.

В биографии, составленной для Зала славы долины Гудзона, сказано коротко: из-за отцовской фабрики мальчика с ранних лет приставили к работе, и учился он тоже с ранних лет. Так что школьную парту и заводской двор он узнал примерно в одно время, а сажу, похоже, не позже таблицы умножения.

Взрослым он какое-то время ездил по стране коммивояжёром и продавал краски. Тяжёлый чемодан с образцами, вагоны, гостиницы, лавки, где хозяин не торопится с заказом. Это была хорошая школа. Тот, кто сам годами уговаривал покупателей, потом лучше всех понимает, что им на самом деле нужно.

Двоюродный брат из Лондона

В 1880 году Джозеф Бинни открыл контору в Нью-Йорке и перенёс туда главное управление делом. В контору пришли двое из родни.

Первым был сын Эдвин. Ему было тринадцать. Вторым был племянник Джозефа, Чарльз Гарольд Смит. Он родился в 1860 году в Лондоне, а его мать, как пишет компания Crayola в своей истории, приходилась Джозефу сестрой. Значит, для Эдвина Смит был двоюродным братом, старше на шесть лет.

Джозеф взялся учить обоих торговому делу. Продавали они чёрное и красное: сажу, уголь и красную краску на окиси железа. Американские права на этот красный пигмент, по словам Каррана, добыл как раз Смит.

Красная железная краска стоила дёшево, держалась годами и не боялась дождя. Фермеры красили ею амбары, сараи и конюшни. Те самые тёмно-красные амбары, которые потом стали чуть ли не открыточным символом сельской Америки, во многих местах выкрашены именно такой краской.

Binney & Smith

В 1885 году Джозеф Бинни ушёл на покой. Дело он передал молодым, и они назвали фирму по своим фамилиям: Binney & Smith. В Википедии датой основания нынешней компании Crayola значится 25 июня 1885 года. Эдвину было восемнадцать, Смиту двадцать четыре или двадцать пять.

Роли разделились сами собой. По истории компании, Бинни отвечал за деньги и расширение дела, сидел над счетами и думал, куда вложиться. Смит был прирождённым продавцом. Он ездил, уговаривал, заключал сделки и возил американскую сажу далеко за пределы штата, а потом и страны.

Тихий Бинни и Смит-продавец. В биографии для Зала славы долины Гудзона про Эдвина отдельно отмечено, что он был человеком спокойным и сдержанным. И щедрым. К щедрости эта история ещё вернётся.

Сажа из газа

Ламповая сажа была товаром старым и хлопотным. Масло стоило денег, копоть соскребали вручную, и часть товара пропадала впустую. О лишнем труде и потерях прямо говорится в патенте, до которого дойдёт чуть ниже.

К тому времени в Пенсильвании уже вовсю качали нефть, а вместе с нефтью из земли шёл природный газ. Его было так много, что не знали, куда девать. Если газ жечь при нехватке воздуха, получается та же сажа, только другая. Её называют газовой, или техническим углеродом. По истории Binney & Smith, этот пигмент был чернее и крепче всего, что тогда было в ходу.

Партнёры взялись за газовую сажу всерьёз. 9 марта 1891 года Эдвин Бинни подал заявку на изобретение, а 26 мая того же года получил американский патент № 453 140, «Аппарат для производства газовой сажи». Половину прав он сразу записал на Смита.

Суть изобретения простая и толковая. Пламя горит внутри неподвижной камеры, стенки которой охлаждают. Копоть садится на эти холодные стенки. Внутри ходит скребок, снимает чёрный налёт, а внизу шнек, как в мясорубке, выносит сажу наружу. Всё крутится от привода само, без остановок и без людей с лопатками. В тексте патента так и сказано: сбор становится непрерывным и автоматическим.

Эдвину было двадцать четыре. Через сто двадцать лет, в 2011 году, американский Национальный зал славы изобретателей примет его в свои ряды. Именно за этот патент, за машину для чёрной сажи, а вовсе не за цветные мелки.

Дальше фирма росла на чёрном. Газовая сажа шла в краски и типографские чернила, в лакированную кожу, в гуталин и пасту для печей, в окраску бумаги, в карандаши. Она шла в краску для скоростных газетных машин. Binney & Smith стала одним из главных поставщиков сажи в стране.

Старая мельница на ручье

В 1900 году партнёры купили старую каменную мельницу на ручье Бушкилл-Крик у города Истон в Пенсильвании. Мельница работала от воды, а вокруг Истона были сланцевые каменоломни. Там после работы оставались горы битого сланца, которые никому не были нужны.

Бинни и Смит стали молоть этот отход на мельнице. Молотый сланец смешивали с добавками и делали из него грифели, школьные карандаши для письма на грифельной доске. По словам компании, вышли грифели лучше прежних.

Это был поворот, который тогда мало кто бы заметил. Сажевая фирма впервые пришла в школу. До этого её покупателями были типографии, литейщики, фабриканты красок. Теперь заказы шли от школ, а по классам ходили её коммивояжёры.

Американская сельская школа того времени чаще всего была одной комнатой. Печка, доска, скамьи, на которых рядом сидели и шестилетки, и подростки. Одна учительница на всех. Детям выдавали грифельную доску и грифель, бумага стоила дорого.

Мел, который не пылит

В классах коммивояжёры Binney & Smith слушали учителей. И те жаловались на мел.

Обычный мел крошился и пылил. К концу урока белая пыль лежала на рукавах, на полу, на первых партах, висела в воздухе. Кашляли и учительница, и дети.

У Бинни было преимущество: всю жизнь он работал с пылью. Сажа, уголь, молотый сланец. Как она летит и как её удержать, он знал лучше многих. В опытах на истонской мельнице пробовали разное. Справочники по истории фирмы пишут, что в конце концов к отходам сланца стали добавлять цемент и тальк.

В 1902 году на мельнице выпустили белый мел, который почти не пылил. Назвали его мудрёно: An-Du-Septic. Название звучало как что-то медицинское, обещало чистоту. Учителям мел понравился.

В 1904 году в Сент-Луисе проходила Всемирная выставка. Её помнят по колесу обозрения, по огромным дворцам, по рожкам с мороженым, которые продавали в павильонах. Binney & Smith привезли туда свой беспыльный мел и получили золотую медаль.

Партнёры отнеслись к медали очень практично. Слова «Золотая медаль» потом больше полувека стояли на упаковке их школьного товара. Школьные восковые мелки фирмы так и назывались, Gold Medal School Crayons.

Чёрный мелок для ящиков

Пока шли опыты с мелом, Binney & Smith сделали и первый свой мелок. В 1902 году фирма выпустила Staonal, чёрный восковой мелок для маркировки. Им писали на деревянных ящиках, мешках и бочках, ставили номера и пометки на складах и в портах.

Рецепт был очевидный для этой фирмы. Взять свою же сажу, смешать с воском, отлить в палочки. Получилось дёшево и прочно, надпись держалась и под дождём.

Но это был рабочий инструмент, а не детский. Промышленные цветные восковые мелки того времени делали с пигментами, которые давать в руки ребёнку было нельзя: для ярких цветов в ход шли ядовитые соединения. Дети не только рисуют мелками. Они их грызут.

Что просили учителя

Те же учителя, что хвалили беспыльный мел, говорили коммивояжёрам и о другом. Детям нужны цветные мелки. Хорошие, яркие, безопасные и такие, чтобы их могла купить семья фермера, а не только городского врача.

У Binney & Smith на руках было всё нужное. Свои пигменты, свой опыт с воском после Staonal, своя сеть сбыта по школам. Не хватало одного: цветов, которые не вредны ребёнку. По истории компании, фирма разработала нетоксичные пигменты, чтобы мелки выходили не хуже привозных и при этом стоили дешевле.

Википедия называет точную дату начала работы над восковыми мелками: 10 июня 1903 года. И называет двоих, кто этим занимался: Эдвин Бинни и его жена Элис Стед Бинни.

Учительница, которая придумала слово

Об Элис известно меньше, чем хотелось бы. Она родилась в 1866 году, в один год с мужем. Историческое общество округа Сент-Луси во Флориде называет её уроженкой Лондона. Джон Карран из Пикскилла пишет, что до замужества она учительствовала в Бронксе. В одном все источники сходятся: Элис была бывшей школьной учительницей.

То есть единственный человек в этой компании, кто сам стоял у доски перед детьми.

Новому товару требовалось имя. Элис его и придумала. Она взяла французское слово craie, «мел», и добавила окончание -ola. Окончание обычно объясняют через слово oleaginous, «маслянистый, жирный». Воск, из которого делали мелки, был парафином, то есть продуктом нефти, и рисунок им выходил гладкий, жирноватый. Получилось Crayola, «маслянистый мел».

Такие окончания тогда были в моде, вспомнить хотя бы пианолу, механическое пианино конца XIX века. Слово вышло лёгким, звонким и понятным в любой лавке.

Сажевая фирма сделала мел, который не пылит, а теперь делала мелок, который не жалко дать в детскую руку.

Восемь цветов за пять центов

В июне 1903 года Binney & Smith начали продавать восковые мелки двух линий: Crayola и Rubens. Rubens, названные в честь фламандского живописца, предназначались художникам и должны были потягаться с европейскими мелками, которые продавали под именем Рафаэля.

А самая знаменитая коробка была самой простой. Восемь мелков: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий, фиолетовый, коричневый и чёрный. Цена пять центов, никель.

Наборы для художников стоили дороже: по Википедии, самые большие коробки Rubens доходили до полутора долларов. Но держалась фирма на пятицентовой. Её мог купить почти каждый.

Позже появились коробки по шестнадцать мелков за десять центов, потом наборы ещё больше. Цвета первых лет назывались по-художнически, как масляные краски в тюбиках, с длинными именами. Со временем названия упростились. В ранних коробках специалисты насчитывают тридцать восемь разных мелков.

Восковые мелки делали в Америке и до Binney & Smith, и привозили из Европы. Но именно эта марка стала главной. Из нескольких названий, под которыми фирма продавала мелки, по словам Википедии, лучше всех прижилось одно, Crayola.

Эдвину было тридцать шесть.

Как чернели шины

Цветные мелки не заставили партнёров бросить сажу. Чёрное оставалось главным делом фирмы ещё много лет.

В начале века автомобильные шины были светлыми, почти белыми. Резину смешивали с окисью цинка, она и давала цвет. Белая шина выглядела нарядно, но быстро стиралась.

Потом выяснилось, что газовая сажа делает резину гораздо прочнее. Кто заметил это первым, историки спорят до сих пор. Одни называют английского химика из компании, выпускавшей шины Silvertown, и 1904 год. Другие отдают первенство инженерам американской фирмы B.F. Goodrich. По версии нынешнего производителя сажи Birla Carbon, англичане к тому времени уже подмешивали в резину сажу Binney & Smith, правда, только для оттенка.

Дальше всё решила цифра. По истории компании Binney & Smith, в 1911 году Goodrich запросил миллион фунтов газовой сажи в год. Для такого заказа партнёры создали отдельную компанию, Columbian Carbon. Её сажу научились выпускать гранулами, и пыли стало гораздо меньше. По рассказам самой фирмы, шины на их саже служили в пять раз дольше белых и смотрелись лучше.

Через несколько лет белые шины с американских дорог почти исчезли. Чёрным колесо автомобиля во многом сделала та самая сажа, с которой почти полвека назад начинал Джозеф Бинни на Сажевом холме.

Получилась странная симметрия. Из одной и той же фирмы вышли и чёрная шина, и коробка цветных мелков для детей.

Рыбалка во Флориде

Богатство не сделало Эдвина Бинни шумным. Он оставался всё таким же спокойным человеком, а лучшим отдыхом считал рыбалку.

К 1911 году семья Бинни уже подолгу живала во Флориде, в округе Сент-Луси, на атлантическом берегу. Эдвин был заядлым рыболовом, туда его и тянуло. Со временем он купил там около тысячи акров земли под цитрусовые рощи. Место называлось Форт-Пирс-Фармс. Элис придумала ему новое имя, Индрио: от реки Индиан-Ривер рядом и испанского río, «река». Так эту местность зовут до сих пор. Северный дом у семьи был в Олд-Гринвиче, в Коннектикуте.

В Форт-Пирсе Бинни быстро стал своим. Около 1919 года он загорелся мыслью, что городу нужен морской порт. Через остров Хатчинсон прокопали канал к океану, и к началу двадцатых годов у Форт-Пирса появился выход в море и терминал с холодильниками для фруктов. Википедия пишет, что прокоп через остров оплатил Бинни. В 1928 году он оплатил ремонт моста на пляж.

А в 1929 году, когда по всей стране закрывались банки и вкладчики теряли всё, местный банк округа Сент-Луси тоже оказался на краю. Историческое общество округа пишет, что Эдвин Бинни вложил собственные деньги, чтобы двери банка остались открытыми.

Ярлыки, написанные от руки

Великая депрессия ударила и по деревням Пенсильвании вокруг Истона. Фермерам зимой жить было не на что.

Binney & Smith раздали им работу на дом. По истории компании, фермерские семьи вручную наклеивали ярлыки на мелки, чтобы зимой было чем заработать. Биография для Зала славы долины Гудзона рассказывает это ещё теплее: Бинни дал оставшимся без денег фермерам работу, они от руки подписывали ярлыки на коробках мелков.

Где-нибудь на кухне в доме под Истоном зимним вечером сидела фермерская семья и обёртывала бумажками мелки, которые потом разъезжались по школам всей страны. Это и есть та самая щедрость, о которой пишут его биографы. Не подачка, а работа.

В 1931 году умер Чарльз Гарольд Смит. Партнёры проработали вместе почти полвека.

Эдвин Бинни пережил двоюродного брата на три года. Он умер 17 декабря 1934 года, ему было шестьдесят восемь. У Эдвина и Элис было четверо детей. Элис пережила мужа на двадцать шесть лет и умерла в 1960 году.

Чёрный мелок в коробке

Фирма Binney & Smith ещё долго носила фамилии двух кузенов. В 2007 году она сменила вывеску и стала называться так же, как её главный товар: Crayola. Пятицентовая коробка, придуманная в 1903 году, в итоге съела название фирмы целиком.

Если заглянуть в любую коробку Crayola и сегодня, там по-прежнему лежит чёрный мелок. Нередко его берут последним, когда уже нарисовали солнце, траву и маму в красном платье. Им обводят контуры, рисуют глаза и окна.

Мало кто из рисующих знает, что этот чёрный цвет старше всех остальных в коробке. С него всё и началось: с копоти на Сажевом холме под Пикскиллом, с мальчика из Шраб-Оука, которого рано поставили к отцовскому делу, с патента на скребок для чёрной копоти.

А остальные семь цветов появились потому, что сельские учительницы попросили, а одна бывшая учительница нашла для них слово.