Двенадцать лет тёща возвращала подарки зятя нераспакованными. В том же пакете, с той же лентой.
Игорь женился в две тысячи тринадцатом. Первый подарок тёще выбирал две недели.
Купил хороший пылесос, дорогой, с полным набором насадок. Восьмое марта, всё как положено.
Валентина Сергеевна поблагодарила, поставила коробку в угол и через два дня привезла её обратно.
— Не надо, Игорёк, — сказала она. — У меня свой есть.
Пылесос у неё был старый, гудел на весь подъезд и еле тянул. Игорь это знал, потому что сам его чинил осенью.
Дальше пошло по кругу.
Мультиварка вернулась через неделю. Телефон на следующий день. Электрический чайник со стеклянной колбой не был даже вынут из пакета.
Каждый раз одно и то же: «Спасибо. Не надо».
Игорь перепробовал всё.
Дарил при гостях, чтобы неудобно было возвращать. Валентина Сергеевна дожидалась, пока гости разойдутся, и возвращала.
Оставлял в прихожей и уезжал. Она привозила сама, на автобусе с пересадкой.
Один раз передал через жену и попросил не говорить, от кого. Тёща подержала коробку в руках, посмотрела на дочь и сказала: «Отвези обратно».
Он обиделся всерьёз.
Решил, что его так и не приняли и что это способ держать зятя на расстоянии. Из вежливости продолжал дарить, но выбирал уже без души, лишь бы отметиться.
Жена только вздыхала и говорила, что мать «со странностями».
В апреле Валентину Сергеевну положили в больницу с переломом шейки бедра. Поскользнулась на мокрой плитке у магазина.
Игорь приехал в тот же вечер, сразу с работы. Заходить с пустыми руками было неловко, а в больничном киоске выбор был так себе: печенье, вода, тапочки и полка с хозяйственной мелочью.
Он купил термос. Синий, металлический, за четыреста рублей.
Валентина Сергеевна взяла его двумя руками и не отдала.
Игорь сел на стул у кровати и спросил прямо. Спокойно, без обиды, просто потому, что двенадцать лет накопилось.
Она долго молчала, потом начала объяснять.
В апреле четырнадцатого года, через месяц после истории с пылесосом, она случайно услышала телефонный разговор дочери с подругой. Дочь жаловалась, что Игорь взял на этот пылесос кредит на полгода, потому что хотел «сделать по-человечески».
Молодые тогда снимали квартиру, платили за неё половину дохода и копили на первый взнос.
Валентина Сергеевна села на кухне и пересчитала, во что ей обошёлся подарок зятя. Получилось, что во столько же, во сколько ему.
И решила: больше ни одной дорогой вещи она от него не примет.
— Я бы объяснила, — сказала она. — Только как? Сказать «я знаю про твой кредит»? Он бы сгорел со стыда. Он и так гордый, как петух.
Игорь спросил, почему тогда возвращалось всё подряд.
Валентина Сергеевна ответила, что не всё.
И перечислила.
Банка варенья, которую он привёз с дачи в пятнадцатом году, стоит у неё на полке до сих пор, пустая, под крупу. Книжка про огород осталась. Рассада, которую он вырастил, была высажена. Полка в ванной, которую он повесил, висит.
Просто он дарил только дорогое. Потому что дешёвое казалось ему неуважением.
— Ты двенадцать лет мне носил вещи из магазина, — сказала она. — А сегодня приехал сам, сразу с работы. Вот это мне и надо было.
Термос стоял на тумбочке.
Она пила из него компот, который он привозил каждый день следующие три недели.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
