Первая посылка пришла в сентябре, через год после аварии.
Обычная картонная коробка, перемотанная скотчем. Внутри — четыре банки варенья: две вишнёвых, одна яблочная, одна из чёрной смородины. Каждая закрыта капроновой крышкой и подписана простым карандашом на кусочке пластыря.
Обратного адреса не было. В графе отправителя стояло: «Знакомая».
Ольга Викторовна долго вертела бланк в руках. Никакой знакомой, которая варила бы варенье и жила в Кировской области, у неё не было.
Она позвонила на почту. Там ответили, что посылку оформили наличными, отправитель паспорт не предъявлял, потому что до определённой суммы это не требуется.
Варенье, посовещавшись с мужем, съели. Оно оказалось очень хорошим.
Через год, в сентябре, пришла вторая посылка.
Те же четыре банки, тот же почерк на пластыре, та же «знакомая» в графе отправителя.
Так продолжалось двенадцать лет.
Раз в год, всегда в сентябре, всегда четыре банки. Иногда состав менялся: появлялась малина, один раз пришло варенье из крыжовника с лимоном, которого Ольга Викторовна никогда раньше не пробовала.
Первые годы они пытались вычислить отправителя. Ходили на почту, писали заявления, даже наняли знакомого, который что-то понимал в базах. Ничего не вышло: отправления оформлялись в разных отделениях области, всегда наличными, всегда одной суммой.
Потом бросили и просто ждали сентября.
Дочь Ольги Викторовны, Настя, выросла на этом варенье. Она попала в ту самую аварию восьмилетней: их машину вынесло на встречную, отец Насти отделался переломом, Ольга Викторовна — сотрясением, а девочка полтора месяца пролежала в реанимации.
Её вытащили. Она осталась немного прихрамывать на левую ногу, но выросла, отучилась и работает теперь в поликлинике.
О виновнике аварии в семье не говорили никогда. Мужчина, который выехал на встречную, был пьян и погиб на месте.
У него осталась жена.
Это выяснилось на тринадцатый год, когда посылка впервые не пришла. Ольга Викторовна прождала весь сентябрь, потом октябрь, а в ноябре села и написала письмо — на адрес того почтового отделения, откуда пришла последняя коробка, с просьбой передать «женщине, которая присылает варенье».
Ответ пришёл в декабре, от чужого человека.
Писала соседка. Она сообщала, что Валентина Степановна умерла в августе, дома, что болела долго и что перед смертью просила её кое о чём попросить, если из города придёт письмо.
«Она велела передать: пусть вы не думаете, что она хотела откупиться. Она знала, что откупиться нельзя.
Она двенадцать лет варила это варенье не для того, чтобы вы её простили. А чтобы каждый год напоминать себе, что где-то живёт девочка, которую её муж чуть не убил, и что эта девочка живая. Ей от этого было легче дышать.
Ещё она просила сказать: рецепт с крыжовником и лимоном она придумала сама».
В доме у Ольги Викторовны с тех пор в сентябре варят варенье.
Всегда четыре банки: две вишнёвых, одна яблочная, одна смородиновая. Иногда, если удаётся достать крыжовник, — пятую, с лимоном, по рецепту, который так и не был записан и который они восстанавливают на вкус уже который год.
Отдают их соседям.
Настя, которой сейчас двадцать шесть, однажды спросила у матери, злится ли та до сих пор.
— На кого? — сказала Ольга Викторовна. — На женщину, которая двенадцать лет варила варенье для чужого ребёнка?
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
