Осенью 1914 года в оперном театре горняцкого городка Крипл-Крик, высоко в горах Колорадо, публика ждала боксёра Джека Демпси. Афиши обещали опытного бойца, и на него поставили деньги. Против него должен был выйти Джордж Коплин, крепкий ветеран, который, как говорили, спарринговал с самим чемпионом мира Джеком Джонсоном.
Вот этого спарринга и испугался Берни Демпси. Ему было под сорок, и драться с таким соперником ему совсем не хотелось. Выход он нашёл семейный. Под его ринговым именем на помост поднялся младший брат, девятнадцатилетний Гарри.
Зал понял подмену сразу. На ринге стоял худой смуглый парень, которого тут никто не знал. Устроитель вечера пришёл в ярость и, по воспоминаниям самого Гарри, кинулся на братьев с голыми руками. Коплин весил килограммов семьдесят пять, а тощий новичок около шестидесяти шести. Ветеран посмотрел на него и предупредил устроителя:
— Я ведь могу убить этого доходягу.
Бой всё-таки начался. В первом раунде новичок шесть раз отправил Коплина на пол, во втором ещё дважды. Дальше пошла тяжёлая работа. Крипл-Крик стоит почти на трёх километрах над морем, воздуха там мало, и братья, как потом признавался младший, про высоту даже не подумали. В седьмом раунде Коплин упал ещё раз, и рефери, едва тот поднялся, остановил бой. По тем временам дело неслыханное.
«В горняцких городках тогда бой не останавливали, пока один из двоих мог шевелиться», — вспоминал победитель.
За вечер ему заплатили сто долларов. Обещанных ставок на стороне разозлённый устроитель так и не сделал, а на вопрос о деньгах ответил, что даже если бы сделал, ничего бы не дал.
Имя, под которым Гарри вышел в тот вечер, он оставил себе навсегда. Через пять лет его будет знать вся Америка: Джек Демпси, чемпион мира в тяжёлом весе.
А до того вечера в Крипл-Крик были три года под вагонами товарных поездов, ночёвки у костров бродяг, шахты, лесоповал и салуны, где он вызывал на бой любого.
Девятый ребёнок из Манассы
Уильям Харрисон Демпси родился 24 июня 1895 года в Манассе, маленьком посёлке в долине Сан-Луис на юге Колорадо. Посёлок незадолго до того основали мормонские переселенцы. Родители, Хайрам и Селия Демпси, перебрались сюда около 1880 года из Западной Вирджинии и приняли мормонскую веру.
Детей в семье было много. Чаще всего пишут, что мальчик был девятым из одиннадцати, в других биографиях детей насчитывают тринадцать. Дома его звали Гарри. В 1903 году, когда ему исполнилось восемь, его крестили в Церкви Иисуса Христа Святых последних дней. По учению церкви, восемь лет считаются «возрастом ответственности».
Бревенчатая хижина, где он родился, стоит в Манассе до сих пор. С 1966 года в ней музей, вход бесплатный. Летом туда приезжают посмотреть, как жила в конце XIX века бедная семья на краю долины.
Бедность Демпси потом описывал без прикрас.
«Старая история, может быть, но болезненная: слишком много ртов», — говорил он о своём детстве. Отца он называл человеком «с тягой к странствиям и почти без способности прилично заработать».
Хайрам Демпси работу находил с трудом и долго на одном месте не держался. Семья то и дело снималась с места. Сначала кочевали по Колорадо, потом перебрались в Юту.
Безбилетник
Одна поездка запомнилась Гарри на всю жизнь.
Мать тяжело заболела, и отец решил отправить её поправляться в Денвер, к их дочери. Селия села в поезд с одним билетом, младенцем на руках и двумя детьми без билетов. Одним из этих двоих был Гарри.
Кондуктор потребовал билеты на обоих. Мать показала ему свой тощий кошелёк. Девочку он согласился везти бесплатно. А мальчику объявил, что тому нужен билет за полцены, иначе на следующей станции его высадят.
Гарри сидел и не знал, куда деться от стыда. Выручил чужой человек через проход. Он успокоил мальчика и сказал, что если кондуктор не отстанет, билет оплатит он сам.
Так в автобиографии Демпси описал первое настоящее унижение в своей жизни. Тогда, в вагоне, он пообещал себе, что больше никогда не позволит ни унизить себя, ни напугать. И признавался, что потом возвращался мыслями к тому дню, когда нужна была злость, чтобы идти дальше.
«Ни разу не отказался от работы»
Работать Гарри начал лет с восьми. Сначала на фермах. Потом брался за всё, что предлагали: собирал фрукты, мыл посуду, колол дрова, скрёб полы, мыл окна, грузил сахарную свёклу, чистил навоз.
«Я ни разу не отказался от работы, которую мне кто-нибудь предлагал», — вспоминал он.
Школу он бросил рано, так её толком и не закончив. Учёба кормить не могла, а работа могла.
Лет в одиннадцать он прочитал про Джона Л. Салливана, первого великого чемпиона в тяжёлом весе, и решил, что когда-нибудь станет таким же. Бостонский ирландец Салливан носил титул десять лет, с 1882 по 1892 год, и был для американских мальчишек тем, кем потом станут киногерои. Мысль для мальчишки из бедной мормонской семьи в горах была почти смешная.
Но у Гарри был учитель, и жил этот учитель в том же доме.
Курятник, смола и рассол
Берни Демпси был намного старше Гарри. Он работал на шахтах и время от времени выходил на ринг за деньги. Младшему брату он показал всё, что знал сам: стойку, удар, как держать руки и как уходить от чужого кулака.
В 1909 году, когда семья жила в городке Монтроз, братья переделали курятник на заднем дворе в спортзал. Там Гарри и тренировался.
Методы у Берни были свои, деревенские. Он велел брату жевать смолу горной сосны, чтобы окрепли челюсти. Кожа, объяснял Берни, у боксёра рвётся от ударов, поэтому её надо закалить. Для этого лицо, уши и руки надо вымачивать в говяжьем рассоле, том самом, в котором солили мясо.
«Он учил меня жевать сосновую смолу, чтобы укрепить челюсть, и умывать лицо говяжьим рассолом, чтобы задубела кожа», — рассказывал потом Демпси.
По некоторым рассказам, рассолом он умывался по три раза на дню, пока кожа не становилась, по его словам, «жёсткой, как дублёная». Привычку эту он не бросил и тогда, когда стал чемпионом мира. Рассол сопровождал его всю карьеру.
Ещё он бегал наперегонки с лошадьми, чтобы стать быстрее, и прыгал через скакалку. Денег на настоящий спортзал не было, приходилось обходиться тем, что под рукой.
Под вагонами
В 16 лет, около 1911 года, Гарри ушёл из дома.
Денег на билет у него не было, и по стране он передвигался так же, как тысячи бездомных работяг того времени. Ездил на товарных поездах, причём часто не в вагоне, а под ним.
Этот способ назывался «ездить на штангах». Под днищем старых товарных вагонов шли длинные железные тяги. Человек забирался туда на станции, ложился на узкие прутья между колёсами и так ехал, иногда сотни километров. Шпалы мелькали прямо под лицом, в глаза летели пыль и мелкие камни. Уснуть было нельзя: сорвёшься вниз. Гарри, по его рассказам, привязывал себя к тягам ремнём или платком.
Если его замечали железнодорожные охранники, разговор был коротким. Таких безбилетников гоняли палками и сбрасывали с поездов. Попадало и Гарри. Однажды, по его рассказам, охранник так приложил его по голове, что до городка Дельта ему пришлось идти пешком, а это больше шестидесяти километров.
Ночевал он в «джунглях». Так называли стоянки бродяг у железнодорожных путей: несколько костров, закопчённые банки вместо кастрюль, общий котёл, куда каждый бросал, что раздобыл. Там узнавали новости: где набирают людей на шахту, где нужен лесоруб, на каком перегоне злые охранники.
Работал он везде, где платили. Спускался в шахты в Крипл-Крик, Дуранго, Теллурайде, на медных рудниках. Валил лес. Рыл канавы. Собирал фрукты. Подрабатывал разнорабочим в бродячем цирке, ставил шатёр и таскал тяжести.
Так продолжалось около трёх лет, с шестнадцати до девятнадцати.
«Петь не умею и плясать не умею»
Кроме тяжёлой работы, у Гарри был ещё один заработок.
Он заходил в салун где-нибудь в Колорадо, Юте или Неваде и объявлял на весь зал:
— Петь я не умею, плясать не умею, но побью любого, кто тут есть!
Конец этой фразы придумал не он. «Побью любого, кто тут есть» за тридцать лет до него громко объявлял в барах Джон Л. Салливан, тот самый чемпион, о котором Гарри читал мальчишкой. Кумиру он подражал и в этом.
Публика смеялась. Перед ней стоял тощий парень килограммов на шестьдесят восемь, а голос у него был высокий, почти мальчишеский. Именно поэтому и находились желающие. Здоровенные лесорубы и шахтёры выходили один на один с ним прямо в салуне, а посетители заключали пари.
По словам самого Демпси, проигрывал он в этих драках редко. Чаще его противники были и старше, и тяжелее, и опытнее. Но на его стороне были уроки Берни, руки, закалённые рассолом, и злость человека, которому не на что поужинать.
Свидетели этих драк дали ему прозвище Кид Блэки, «Малыш Чернявый». За угольно-чёрные волосы. Под этим именем, а иногда как «Молодой Демпси», он и выходил на первые поединки, где платили не со ставок, а по договору. Записей о тех боях почти не сохранилось. Даже знаменитый справочник журнала «Ринг», составленный Натом Флейшером, честно признаёт, что ранняя карьера Демпси толком не задокументирована.
Потом был тот вечер в Крипл-Крик, когда он заменил брата и вышел на ринг под чужим именем.
Чьё это имя
Имя Джек Демпси Гарри не выдумал, и Берни тоже. Оно принадлежало другому боксёру, ирландцу по прозвищу «Несравненный». Тот Джек Демпси был чемпионом мира в среднем весе с 1884 по 1891 год. Его так уважали, что многие молодые бойцы выходили на ринг под его именем. Так делал и Берни.
После Крипл-Крик это имя перешло к младшему брату. И никто больше не смог его отнять.
Сразу после смены имени он выиграл шесть боёв подряд нокаутом. Потом проиграл, потом снова выигрывал. Он колесил по шахтёрским городкам Юты и Невады, по горным посёлкам хребта Уосатч. Гонорары росли медленно. Весной 1916 года за бой в Или, в Неваде, он получил 325 долларов, за бой в Огдене 350. Огромные деньги для парня, который ещё недавно ехал под вагоном.
В том же году он впервые съездил в Нью-Йорк. Пару боёв он там выиграл, но громкого имени себе не сделал и вернулся на Запад. Чтобы пробиться наверх, ему нужен был человек, который умел договариваться.
Док Кирнс
Такой человек нашёлся в 1917 году в Калифорнии. Звали его Джек Кирнс, по прозвищу Док. Он давно крутился в боксе, был говорлив, напорист и умел продавать что угодно, а уж своих бойцов тем более.
Как они познакомились, рассказывают по-разному. Сам Кирнс уверял, что однажды в баре Демпси пришёл ему на выручку в драке. По другим рассказам, он просто увидел, как этот парень бьёт, и понял, что перед ним готовый материал.
Так или иначе, с весны 1917 года они работали вместе. Союз этот продержится шесть лет. Кирнс занимался деньгами, газетчиками и переговорами, Демпси дрался. В том году Демпси дрался двенадцать раз: четыре в Окленде, три в соседнем Эмеривилле, четыре в Сан-Франциско и ещё раз в Юте. Было и поражение, которое он запомнил. Пожарный Джим Флинн отправил его в нокаут в первом же раунде. Больше никому в карьере Демпси это не удавалось.
Кирнс вёл его вверх по лестнице, от соперника к сопернику, каждый следующий был сильнее и известнее. В 1918 году Демпси провёл семнадцать боёв. Выиграл пятнадцать, один проиграл, ещё один закончился без решения. Тому самому Флинну он вернул должок, причём тоже в первом раунде. Среди побеждённых в тот год были чемпион в полутяжёлом весе Баттлинг Левински, великан Фред Фултон, Билл Бреннан, Карл Моррис, Билли Миске.
В 1919 году он провёл пять боёв подряд, и все пять закончились нокаутом в первом раунде. К лету спорить, кто должен драться за титул, было уже не с кем.
Великан из Поттаватоми
Чемпионом мира в тяжёлом весе тогда был Джесс Уиллард. Его называли Великаном из Поттаватоми. Рост почти метр девяносто девять, вес 111 килограммов, длиннющие руки. Титул он взял за четыре года до того и с тех пор считался непробиваемым.
Бой назначили на 4 июля 1919 года, День независимости, в городе Толедо, штат Огайо. Устраивал его промоутер Текс Рикард. Драться предстояло под открытым небом, на арене в парке Бэй-Вью.
На взвешивании разница смотрелась почти смешно. Уилларду было тридцать семь с половиной лет, Демпси двадцать четыре. Свой день рождения он отметил за десять дней до боя. Рост 185 сантиметров, вес 85 килограммов. Чемпион был выше на четырнадцать сантиметров и тяжелее на двадцать шесть килограммов.
Букмекеры всё равно ставили на Уилларда, хотя и с небольшим перевесом: шесть к пяти. Против течения пошёл разве что знаменитый боксёр лёгкого веса Бенни Леонард. Он заранее объявил, что победит Демпси. Чемпиону за бой причиталось сто тысяч долларов, претенденту двадцать семь с половиной.
День выдался адский. Жара стояла за сорок, а когда боксёры поднялись на ринг, у канатов намеряли 43 градуса. Посмотреть на бой пришли около двадцати тысяч человек, и все они сидели прямо под солнцем. Кассу в тот день собрали больше чем на 452 тысячи долларов, рекорд для бокса.
Три раунда в Толедо
Гонг. Демпси пошёл вперёд сразу, низко, раскачиваясь из стороны в сторону, как он делал всегда. Он поднырнул под длинную руку Уилларда и ударил левым боковым.
Чемпион упал. Впервые в жизни.
Правила тогда были другие. Нейтральных углов не было, и боксёр мог стоять прямо над упавшим соперником и бить снова, как только тот оторвёт перчатки от настила. До конца первого раунда Уиллард оказался на полу семь раз.
После седьмого падения рефери Олли Пекорд начал счёт, и Демпси решил, что всё кончено. Он перелез через канаты и пошёл прочь от ринга. А раунд, оказывается, уже закончился: свисток хронометриста потонул в рёве трибун. Демпси вернули. По правилам его могли дисквалифицировать за то, что он покинул ринг, но в углу Уилларда никто не стал этого требовать.
Уиллард продержался второй раунд, потом третий. Стоял, принимал удары и не сдавался. Но перед четвёртым раундом его угол остановил бой.
Двадцатичетырёхлетний парень из Манассы стал чемпионом мира в тяжёлом весе.
Уиллард проиграл достойно.
«Демпси удивительно бьёт. Меня впервые в жизни сбили с ног. Я искренне желаю ему удачи и надеюсь, что он соберёт все богатства, которые приносит этот титул. Я своё отчемпионил», — сказал он после боя.
Известный нью-йоркский журналист Деймон Раньон дал новому чемпиону прозвище, которое останется с ним навсегда. «Громила из Манассы».
Что было потом
Демпси оставался чемпионом семь лет. Его бой с французом Жоржем Карпантье в 1921 году собрал девяносто одну тысячу зрителей и первый в истории бокса миллион долларов выручки, точнее 1 789 238. Рекорд Толедо он побил сам себе почти вчетверо. Бой передавали по радио, и эту трансляцию считают первой общенациональной в истории Америки.
Из-за его манеры добивать упавших соперников в боксе потом ввели правило: после нокдауна боксёр обязан отойти в нейтральный угол и дать сопернику подняться.
Титул он потерял в сентябре 1926 года, проиграв по очкам Джину Танни. Вернувшись в раздевалку, он сказал жене:
— Милая, я забыл пригнуться.
Фразу эту в Америке повторяют до сих пор.
Через год был матч-реванш с Танни. Демпси снова проиграл, но этот бой собрал больше двух миллионов долларов. Такой кассы бокс тоже ещё не видел.
В 1950 году спортивные журналисты агентства Ассошиэйтед Пресс назвали его величайшим боксёром последних пятидесяти лет. Уйдя с ринга, он открыл в Нью-Йорке ресторан на Бродвее, а на Рождество устраивал благотворительные вечера для старых боксёров, которым повезло меньше. В 1954 году его в числе первых внесли в Зал славы журнала «Ринг», а в 1990-м в Международный зал боксёрской славы.
Джек Демпси умер 31 мая 1983 года в Нью-Йорке. Ему было восемьдесят семь.
Хижина в Манассе стоит на прежнем месте. Девятый ребёнок бедной семьи, мальчишка, которого кондуктор грозился ссадить с поезда, три года ездил на железных тягах под товарными вагонами и предлагал побить любого в салуне за чужие ставки. А лицо, которое потом смотрело с обложки журнала «Тайм», он годами вымачивал в говяжьем рассоле, потому что так велел старший брат.
