Всё началось с самого обычного дела. Виктория хотела снять с дочерью короткий ролик — про скорочтение, про то, чем Анджелина занимается этим летом. Пара минут перед камерой, дежурная светская мелочь, каких в их семейном блоге сотни.
Тринадцатилетняя Анджелина встала в дверях, поправила волосы и сказала: «Мам, я плохо выгляжу. Я не готова».
По словам самой Бони — она рассказала об этом на своём YouTube-канале, — именно в эту секунду внутри что-то и щёлкнуло. И дело было вовсе не в ролике. На столе к тому моменту уже лежали счета, и от их цифр у Виктории, как она призналась, пропадало всякое желание уговаривать.
«И что вы думаете? Она мне говорит: «Ой, я плохо выгляжу, я не готова». А затылок у неё всегда плохо выглядит, — пересказывает этот момент сама телеведущая. — Я ей: «Скажи так ещё раз — и мы закрываем эту лавочку. Я вообще ничего снимать не буду». Ну вот на этом всё и закончилось».
Так, если верить публикациям в СМИ, Виктория Боня и вывела единственную дочь из состава семейного реалити-шоу — проекта, который она вела фактически про их общую жизнь.
Причина, о которой пишут издания, оказалась не капризом на пустом месте, а давно копившимся раздражением. Расходы девочки, по данным СМИ, давно перестали быть детскими. Одно только такси — €100–150 в день. Каждый день. Плюс салон, плюс бесконечные «мам, скинь ещё». А заработать самой — хоть раз, хоть немного — желания у подростка, по словам матери, не находилось.
А ведь сама Виктория из другого теста. Она никогда не скрывала, что деньги в её жизни с неба не падали. Как напоминают журналисты, ссылаясь на её же прежние интервью, в тринадцать лет — ровно в том возрасте, в каком сейчас Анджелина, — будущая звезда стояла за прилавком на рынке. И отношение к деньгам у неё с тех пор простое: их зарабатывают.
Поэтому дальше был не скандал, а решение. Виктория, как пишут СМИ, собрала все банковские карты дочери. «Я забрала все карты, она не хотела отдавать, я всё перекрыла», — приводят её слова издания. Вместо прежнего безлимита — фиксированное содержание: по разным данным, около €50 в неделю.
А та самая фраза, которую теперь обсуждает вся Сеть, прозвучала спокойно и почти буднично: «Я снимала двадцать лет. И ещё двадцать сниму — без тебя».
История получила продолжение, достойное семейной драмы. Анджелина, оставшись без привычных сумм, начала обращаться за деньгами к отцу — бизнесмену Алексу Смерфиту — и к бабушке. Та, как сообщают СМИ, однажды перевела внучке около €1000. Реакция Виктории была ироничной: мол, вот и отлично, иди теперь собирай деньги со всех родственников подряд.
Кто-то в комментариях встал на сторону матери: наконец-то ребёнку показали цену деньгам, а не растят «золотую» девочку, которая думает, что €150 в день — это норма жизни. Кто-то — за дочь: тринадцать лет, чужая взрослая логика, публичность, из которой не выйдешь. А кто-то просто узнал в этом себя — свои разговоры на кухне о том, что «в наше время всё было иначе».
Это ещё не первая их размолвка. Ранее, весной, как писали издания, похожая история случилась на отдыхе в Куршевеле — и снова из-за отказа дочери сниматься для маминых соцсетей. Тогда всё сгладилось. Сейчас — Виктория настроена серьёзнее.
Права ли она? На этот вопрос у каждого будет свой ответ. Одно можно сказать точно: за громкими заголовками тут не жёлтая сенсация, а очень знакомая всем родителям история — о том, как трудно научить любимого ребёнка ценить то, что даётся ему легко.
