Её узнавали на улице по одной фразе. «А я пою!» — и вся страна расплывалась в улыбке. Фрося Бурлакова, деревенская девчонка в белом платочке, приехавшая покорять Москву с фанерным чемоданчиком, стала родной миллионам. Простая, чистая, звонкая. Казалось, что и сама актриса такая же — счастливая, светлая, обласканная славой.
За этой экранной улыбкой стояла женщина, которой к моменту премьеры оставалось семь лет жизни.
Екатерина Савинова родилась 26 декабря 1926 года в глухом сибирском селе Ельцовка на Алтае. Крестьянская семья, тяжёлый труд с малых лет, вёдра, огород, коровы. И — несбыточная, как тогда казалось всем вокруг, мечта: кино. Соседи посмеивались. А она в сорок седьмом собрала узелок и уехала в Москву поступать.
С первого раза не взяли. Она осталась — устроилась, готовилась, пробовала снова. И поступила во ВГИК, пройдя сквозь конкурс, где на место претендовали десятки человек. Из трёх тысяч абитуриентов приняли около сорока. Она была среди них. В 1950-м окончила курс с отличием — с дипломом киноактрисы и верой, что теперь-то всё начнётся.
Начиналось и правда красиво. Роль Любочки в «Кубанских казаках» у самого Ивана Пырьева — всесильного человека в советском кино, от одного слова которого зависели судьбы. Молодая, статная, с редким голосом в три октавы. Её заметили.
А дальше начинается та часть истории, которую разные издания пересказывают с оговоркой «как пишут СМИ» — документального подтверждения ей нет, но повторяют её десятилетиями. Будто бы Пырьев, привыкший, что ему не отказывают, начал добиваться Савиновой. И получил в ответ пощёчину — крепкую, крестьянскую, от девушки из сибирской глубинки.
Такого он не прощал. По той же версии, за отказом последовал негласный «высокий запрет»: больших ролей Савиновой больше не давали. Годами — только эпизоды, только вторые планы. Талант был, голос был, свет был — а дверей перед ней будто и не существовало. Тринадцать лет она ходила по краю, соглашаясь на крошечные роли, и молчала о том, кто и за что вычеркнул её из большого кино.
Спас её собственный муж. С Евгением Ташковым они расписались ещё после ВГИКа. Он видел, что жена гаснет без настоящей работы, — и написал сценарий специально под неё. Про деревенскую девчонку, которая приехала в Москву учиться петь и не отступила, сколько её ни гнали. Про саму Екатерину, если убрать имена. Так родился фильм «Приходите завтра…».
Ташков сам сел в режиссёрское кресло. Савинова сыграла Фросю Бурлакову — и вложила в неё всё: свою Сибирь, свой чемоданчик, своё упрямство, свой смех сквозь слёзы. Летом 1963-го картина вышла на экраны и стала событием. Публика валила в кинотеатры, Фросю полюбили мгновенно. На Первом Всесоюзном кинофестивале Савинову отметили призом за лучшую женскую роль. В сорок с лишним лет к ней наконец пришло то, к чему она шла всю жизнь.
И почти сразу выяснилось, что праздновать некому. Ещё во время съёмок Екатерина стала жаловаться на здоровье: температура, головные боли, слабость, которую нельзя было объяснить усталостью. Врачи долго не могли понять, что с ней. Диагноз, когда он наконец прозвучал, звучал странно для актрисы — бруцеллёз.
Как пишут СМИ, заразилась она задолго до этого, на других съёмках, когда покупала на рынке парное молоко — обычное, деревенское, какое пила всю жизнь дома. У болезни долгий скрытый период, и всё это время инфекция тихо делала своё дело. Осложнение пошло на нервную систему. К телесной болезни прибавилось то, что близкие описывали как приступы, галлюцинации, голоса. По воспоминаниям сына, мама до конца жизни принимала горстями таблетки.
Так и вышло: на экране — сияющая Фрося, гордость страны, а за кадром — женщина, которая девять лет боролась с болезнью и так и не вылечилась. Она то ложилась в больницы, то возвращалась, то снова уходила в темноту. Работать в полную силу уже не могла. А без работы, ради которой она вытерпела столько, жизнь для неё будто теряла опору.
Весной 1970-го Екатерина уехала из Москвы в Новосибирск, к родным. 25 апреля её не стало — на узловой станции. Врачи, как передают издания, объясняли случившееся не осознанным решением, а тяжёлым приступом болезни, которая много лет её не отпускала. Ей было сорок три.
Её Фрося осталась молодой и счастливой навсегда — звонкий голос, белый платочек, «а я пою!». Миллионы пересматривают «Приходите завтра…» до сих пор и улыбаются, не догадываясь, какой ценой была оплачена эта улыбка. А сын Екатерины, Андрей Ташков, стал актёром — и понёс дальше фамилию и то, что осталось от матери светлого.
Иногда самые солнечные роли играют люди, которым самим солнца не хватило.
