Барбара Брыльска родилась 5 июня 1941 года в Скотниках под Лодзью.
В кино её впервые сняли в семнадцать. «Галоши счастья», 1958 год, эпизод такой величины, что сегодня его надо искать специально.
Дальше всё шло по правилам: театральная школа в Лодзи, потом Варшава. Диплом высшей школы театра, кино и телевидения она получила в 1967 году, хотя к тому моменту её уже знали в лицо.
Знать начали раньше диплома.
В 1963-м вышел фильм «Их будний день», где ей досталась первая заметная роль. А через три года Ежи Кавалерович позвал её в «Фараона».
Картина была огромная: пески, храмы, массовка, тяжёлые костюмы. Брыльская играла жрицу Каму. Ей было двадцать пять.
После «Фараона» о польской актрисе заговорила вся Европа. В 1972 году вышла «Анатомия любви», фильм, который обсуждали примерно так же горячо, как сейчас обсуждают сериалы: одни говорили про смелость, другие про приличия.
К середине семидесятых у неё была ровно та карьера, которую принято называть удавшейся. Красивая, узнаваемая, снимается много, награды идут своим чередом: Золотой Крест Заслуги ей вручили в 1975 году.
И вот в этот момент ей предложили роль школьной учительницы.
Не жрицы, не роковой красавицы. Женщины лет тридцати с небольшим, которая живёт в типовой квартире, ждёт Новый год и не ждёт от этого вечера ничего особенного.
Надежда Васильевна Шевелёва.
Фильм называется «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», его сняли в 1975 году, и с тех пор в России нет ни одного человека, который не знал бы, чем всё кончится. Кончится всё хорошо. Смотрят всё равно.
Тут и вышла та самая ирония, которую в биографиях обычно не пишут.
В Польше Брыльская осталась актрисой «Фараона»: большое кино, историческая роль, европейская известность. В Советском Союзе о «Фараоне» знали в основном киноманы.
Зато Надю из панельной девятиэтажки узнал каждый.
Государственную премию СССР Брыльской вручили в 1977 году, и получила она её именно за учительницу, а не за жрицу. Премия составляла пять тысяч рублей: сумма по тем временам такая, что о ней долго рассказывали.
В 1985 году Польша наградила её орденом Возрождения Польши.
Дальше была длинная работа: театр, кино, антреприза, гастроли. Но каждый год под конец декабря происходит одно и то же. Включается телевизор, на экране появляется женщина в халате с полотенцем на голове, и вся страна снова смотрит, как чужой человек засыпает в её кресле.
Актрисе, которая играла жрицу в древнеегипетском храме, досталось редкое бессмертие: её лицо в России привязано не к эпохе, не к премии и не к фестивалю, а к 31 декабря.
