Тесть отдал зятю ключ и попросил раз в месяц открывать окна. Заходить сам он не стал.
Просьба была странная, но короткая.
— Раз в месяц, Серёж, — сказал Виктор Сергеевич. — Откроешь окна на полчаса, воду спустишь, посмотришь, чтоб нигде не текло. И всё.
— А сами что? — не понял Сергей.
— А я не пойду, — ответил тесть и к этому больше не возвращался.
Квартира стояла пустой второй год. С тех пор как схоронили тёщу, Тамару Ивановну.
Обычная двушка в старом доме: четвёртый этаж без лифта, окна во двор с тополями, на кухне холодильник, который дребезжит при запуске.
Лена, жена Сергея, злилась.
— Он что, до конца жизни будет за неё платить? За пустые стены. Пусть сдаёт. Или продаёт и деньги на книжку.
Виктор Сергеевич на эти разговоры отвечал одинаково: сдавать не буду, продавать не буду, давай про другое.
В первую субботу месяца Сергей взял ключ и поехал.
Открыл дверь, шагнул в прихожую и остановился.
В квартире было чисто.
Не как в законсервированном жилье, где пыль в палец и запах затхлости. А так, будто хозяйка вышла в магазин: половики лежат ровно, посуда на сушилке, на подоконнике фиалки политы.
Сергей прошёл на кухню.
На столе, под старой хлебницей, лежала общая тетрадь в клетку.
Он открыл. Почерк был не тестя. Круглый, аккуратный, с сильным нажимом.
Список.
«Кран на кухне — прокладка».
«Плинтус в спальне отходит».
«Балконная дверь не закрывается, нижняя петля».
«Обои в коридоре — до октября».
«Люстра в комнате — купить нормальную, эта дребезжит».
Дальше страница за страницей. Напротив многих пунктов стояли галочки, поставленные другой рукой — крупной и неровной.
Часть галочек была свежая.
Сергей обошёл квартиру заново, теперь уже понимая, куда смотреть.
Кран не капал. Плинтус в спальне был прибит. Балконная дверь закрывалась, петля стояла новая. Обои в коридоре были переклеены — недавно, стык ещё не потемнел.
Значит, тесть сюда всё-таки приходил.
Приходил, чинил и уходил, а зятя просил открывать окна, чтобы никто не спрашивал, откуда он берёт время и зачем ему пустая квартира.
Разговор случился в мае, на даче, между делом.
— Виктор Сергеич, я тетрадь видел.
Тесть помолчал, потом сказал:
— Она этот список двадцать лет вела. Всё собиралась, что вот доделаем — и будем жить нормально. Не успели.
— И вы теперь по нему?
— По нему.
Оказалось, у списка была цель.
Квартиру Тамара Ивановна хотела оставить внучке, Насте. Не сейчас, а когда та выйдет замуж: чтобы девчонке было куда прийти и не начинать с чужих съёмных углов.
И чтобы квартира к тому времени была не «после ремонта когда-нибудь», а готовая.
Лена про это не знала. Лена два года требовала продать и разделить.
Насте ключи отдали в сентябре, на её свадьбе. Виктор Сергеевич встал, сказал три предложения и сел.
Тетрадь он отдал вместе с ключами. Там оставалось четыре незакрытых пункта.
Настя дописала пятый, своей рукой: «Люстру в комнате не менять».
Она дребезжит.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
