По пятницам ровно в шесть сверху стучали три раза. Соседи два года собирали жалобы.
Стук был всегда одинаковый: три удара во что-то твёрдое, с паузами, будто человек считает про себя.
Всегда в пятницу. Всегда в восемнадцать ноль-ноль.
Марина въехала в эту квартиру с мужем и годовалой дочкой. Дочка засыпала как раз к шести, и первые же три удара в потолок поднимали её на ноги.
В домовом чате тема была старая.
«Опять началось».
«Восьмой этаж, вы там ремонт по расписанию делаете?»
«Пишите участковому, я подпишусь».
Участковый приходил, слушал, разводил руками и уходил. Через неделю всё повторялось.
Муж уговаривал не связываться: старуха там живёт одна, что с неё возьмёшь.
Но дочка не спала третью ночь подряд, и в ту пятницу Марина поднялась на восьмой сама.
Позвонила один раз, второй, третий.
Дверь открылась не сразу.
На пороге стояла худая женщина лет восьмидесяти, в кофте поверх халата, с палкой в руке. Слуховой аппарат у неё висел на шнурке на груди, не в ухе.
— Вы стучите? — спросила Марина громко.
— Стучу, — согласилась Нина Петровна.
— А зачем?
Женщина посмотрела на неё, потом на часы в прихожей, потом снова на неё.
— Заходите, — сказала она. — Всё равно уже шесть прошло.
В комнате на подоконнике лежала толстая деревянная палка от старого карниза. Ею и стучали, в одно и то же место в полу, где линолеум уже протёрся до пятна.
История оказалась такая.
В доме на пятом этаже, ровно под ней, через два этажа, живёт Зоя Ивановна. Они дружат с семьдесят третьего года, с тех пор как их обеих поселили в этот дом от завода.
Обе давно одни. У Нины Петровны сын в другом городе, у Зои Ивановны детей нет.
Телефон обе слышат плохо. Дозвониться друг до друга получается через раз: пока встанешь, пока дойдёшь, аппарат уже замолчал.
И они договорились так.
Пятница, восемнадцать ноль-ноль. Нина Петровна стучит три раза по полу. Стояк в панельном доме проводит звук отлично, слышно на несколько этажей.
Зоя Ивановна в ответ стучит три раза по батарее.
Значит, у обеих всё в порядке. Обе на ногах, обе дома, ещё неделя прожита.
— А если не ответит? — спросила Марина.
— Тогда я иду вниз, — сказала Нина Петровна. — Один раз ходила. Она с табуретки упала, лежала. Скорую вызвали.
Марина спустилась к себе и в тот вечер написала в чат. Не про стук.
Она написала: у кого есть машина, съездить в аптеку на Ленина, там дешевле, две пенсионерки из первого подъезда закупаются раз в месяц.
В чате сначала было тихо. Потом посыпалось.
Оказалось, что про Зою Ивановну с пятого никто ничего не знает, хотя живут через стенку. И что у Нины Петровны в апреле был юбилей, восемьдесят один. И что участковый, который дважды приходил на жалобы, ни разу не спросил, почему стучат именно по пятницам.
Через месяц Нина Петровна попала в больницу с давлением. Ключ она оставила Марине.
В ту пятницу ровно в шесть Марина поднялась на восьмой, взяла с подоконника палку и стукнула три раза.
Снизу через паузу ответили. Три удара по батарее.
Сейчас в этом подъезде по пятницам в шесть вечера стучат в трёх квартирах.
Дочка Марины к стуку привыкла и спит.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
