Собрание было в среду, в подвале первого подъезда, где раньше стояли санки, а теперь стояли стулья из кабинета Виктора Павловича.
Виктор Павлович работал начальником участка и умел вести собрания. Смету он подготовил заранее, распечатал в цвете и раздал по рукам.
Четыре с половиной тысячи с квартиры. Шестьдесят квартир. Шлагбаум, стойка, автоматика, пульты и монтаж.
— Чужие машины во дворе достали всех, — сказал он. — Или мы наводим порядок, или живём как проходной двор.
Возражений почти не было.
Нина Андреевна из двенадцатой подняла руку одна.
— Я не потяну, — сказала она. — У меня пенсия и таблетки. И машины у меня нет.
— Значит, и код вам не нужен, — ответил Виктор Павлович.
Кто-то в задних рядах засмеялся. Нина Андреевна кивнула и больше ничего не сказала.
Она вообще редко спорила. Тридцать лет в регистратуре районной поликлиники приучают: спорить с очередью бессмысленно, а нужное всё равно надо сделать.
Монтировали в четверг.
Рабочие приехали в восемь утра, когда весь двор уже разъехался по работам. Дома в это время были только пенсионеры, дети и Нина Андреевна.
Бригадир полдня искал, кто подпишет акт приёмки.
— Женщина, ну хоть кто-нибудь, — сказал он ей у подъезда. — У меня наряд закрыть надо, а старший ваш телефон не берёт.
— Давайте я, — сказала Нина Андреевна. — Я старшая по первому подъезду. Двадцать один год.
Она расписалась. Бригадир объяснил ей, как работает автоматика, где стоит блок питания и как поднять стрелу вручную, если пропадёт свет.
А потом достал из кармана маленький ключ на кольце.
— Сервисный, — сказал он. — Аварийный подъём. По инструкции оставляем ответственному лицу. Держите, только не потеряйте, второго не будет.
Нина Андреевна повесила ключ на гвоздик в прихожей, рядом с ключом от почтового ящика.
Пультов в тот день раздали пятьдесят девять.
В ночь на пятое, в двадцать минут третьего, у Виктора Павловича начало давить в груди.
Жена, Тамара Ивановна, вызвала скорую в 02:40 и потом рассказывала эту часть по минутам, потому что запомнила всё.
Машина пришла за одиннадцать минут. Быстро. Диспетчер предупредил про двор.
Стрела была опущена.
Пульт лежал в кармане куртки Виктора Павловича, в прихожей. Тамара Ивановна вспомнила об этом, уже стоя у окна девятого этажа, и бежать вниз означало оставить мужа одного.
Она стала звонить соседям.
В третьем часу ночи трубку не берёт никто. Телефоны на беззвучном, люди спят, а те двое, кто ответил, дозвониться до пульта тоже не могли: пульты работают только вблизи.
Фельдшер вышел из машины и попробовал поднять стрелу руками. Стрела не поднялась.
— Обходите! — крикнула Тамара Ивановна сверху. — Через арку!
Через арку нельзя было: там стояли столбики, тоже поставленные весной, чтобы никто не ездил.
Скорая стояла перед двором и мигала. От машины до подъезда оставалось сорок метров.
Из первого подъезда вышла Нина Андреевна.
В халате, в тапках на босу ногу, с ключом на кольце в кулаке. Она подошла к стойке, открыла крышку, вставила ключ и повернула.
Стрела пошла вверх.
— Заезжайте, — сказала она водителю. — Девятый этаж, шестнадцатая квартира.
Потом она поднялась вместе с бригадой и, пока врачи работали, стояла в прихожей, потому что Тамара Ивановна вцепилась ей в рукав и не отпускала.
Виктора Павловича увезли в сорок минут четвёртого.
Всё обошлось. Стент, две недели в больнице, потом реабилитация.
Домой он вернулся в конце месяца, худой и притихший.
Через день во дворе появилось объявление, написанное от руки, а не распечатанное в цвете, как раньше. В нём говорилось, что жильцам двенадцатой квартиры выдаётся пульт за счёт дома и что аварийный ключ остаётся у старшей первого подъезда.
Подписи не было.
Нина Андреевна прочитала объявление, поправила отклеившийся угол и пошла к себе.
Ключ так и висит у неё в прихожей, на том же гвоздике, рядом с ключом от почтового ящика.
История основана на реальных жизненных ситуациях. Имена, места и детали изменены.
