Слепой от рождения, он играл на гитаре по четырнадцать часов в день. В семнадцать бросил школу и пошёл играть за деньги в шляпе.
Хосе Фелисиано родился 10 сентября 1945 года в пуэрто-риканском городке Ларес. Четвёртый из одиннадцати сыновей.
Он ослеп не от болезни и не от несчастного случая. Он таким родился — врождённая глаукома.
Музыка появилась в его жизни раньше всего остального. В три года он стучал по жестяной банке из-под крекеров, подыгрывая дяде, который играл на куатро — маленькой пуэрто-риканской гитаре с десятью струнами.
Когда мальчику было пять, семья перебралась в Нью-Йорк, в Испанский Гарлем. Первое публичное выступление случилось там же, в театре «Пуэрто-Рико» в Бронксе.
В семь лет он самостоятельно разобрался с аккордеоном.
В девять отец принёс ему гитару.
И вот тут началось то, что не объясняется ни талантом, ни везением.
Мальчик уходил в комнату и играл. По десять часов. По двенадцать. По четырнадцать.
Учиться ему было не по чему: нот он видеть не мог, а учителя, который расписал бы каждый аккорд словами, рядом не было.
Он ставил пластинки.
Снимал на слух всё подряд: рок-н-ролл пятидесятых, записи классических гитаристов, джазовые пластинки. Слушал Андреса Сеговию и Уэса Монтгомери. Пел вслед за Рэем Чарльзом и Сэмом Куком — и потом сам говорил в интервью, что именно от них у него манера петь.
Позже он всё же взял классические уроки — у преподавателя школы для слепых в Нью-Йорке. Тот когда-то учился у самого Сеговии.
В семнадцать лет Хосе ушёл из школы.
Не из-за оценок и не из-за конфликта. В семье было одиннадцать детей, и деньги нужны были не потом, а сейчас.
Он начал ходить по кофейням Гринвич-Виллидж — квартала, где в те годы каждый второй подвал держал сцену и микрофон.
Играл. По залу пускали шляпу. Это и был весь гонорар.
Первый контракт с настоящим договором ему дали не в Нью-Йорке, а в Детройте, в кофейне The Retort.
Дальше были клубы по всей стране и в Канаде — Нью-Йорк, Ванкувер, снова Нью-Йорк.
А потом был вечер, о котором он рассказывал сам: он в шутку изобразил на сцене Боба Дилана — и обнаружил, что Дилан сидит в зале.
Дело было в клубе Gerde’s Folk City в том же Гринвич-Виллидж. В 1963 году именно там его услышал Джек Сомер из компании RCA Victor и подписал контракт почти сразу.
Тем же летом обозреватель The New York Times Роберт Шелтон назвал его «десятипалым волшебником».
Первый сингл вышел в 1964-м и назывался «Everybody Do the Click». В Америке его не заметили, зато на Филиппинах песня дошла до второго места и держалась в десятке четырнадцать недель.
В 1966-м Фелисиано поехал на фестиваль в аргентинский Мар-дель-Плата. Тамошние продюсеры RCA услышали его и захотели записать пластинку на испанском.
Он предложил взять болеро — те самые песни, под которые выросли его родители, — и сыграть их со своим блюзом и фолком, привезённым из нью-йоркских подвалов.
Так появились «Poquita Fe» и «Usted», и вся Латинская Америка запела иначе.
А в 1968-м он записал «Light My Fire» — песню группы The Doors, которую перед этим слышали все.
Он сыграл её на акустической гитаре, медленно, почти шёпотом. Пластинка Feliciano! дошла до второго места в американском чарте.
Потом была «Feliz Navidad», написанная им самим, — рождественская песня, которую с тех пор поют каждый декабрь по всему миру.
Больше пятидесяти альбомов на двух языках.
Всё это выросло из комнаты в Испанском Гарлеме, где мальчик, который никогда не видел ни одной ноты, снимал музыку с пластинок по четырнадцать часов подряд.
