Из школы его выгнали через 47 дней. В квартет взяли не за голос: у него была машина, и он мог возить ребят на выступления.
Фрэнк Синатра родился 12 декабря 1915 года в Хобокене, штат Нью-Джерси, в доходном доме на Монро-стрит. Единственный ребёнок в семье итальянских эмигрантов: мать была родом из Генуи, отец — с Сицилии.
Роды были тяжёлые. Младенец весил больше шести килограммов, его доставали щипцами, и шрам на щеке и шее остался на всю жизнь. Левое ухо с тех пор слышало хуже.
Позже подростковая кожа добавила своё, а худобу его в зрелые годы он сам превратил в шутку — на сцене смеялся над ней первым.
Отец, Марти, был неграмотен. Боксировал в легчайшем весе, потом пошёл в пожарную часть Хобокена и дослужился до капитана.
Именно потому, что сам не умел читать, он требовал от сына «полного и настоящего» образования и видел его инженером — в Хобокене был свой технологический институт, туда отец сына и прочил.
Сын видел себя иначе.
В семейном баре, где мальчик делал уроки, стояло пианино. Иногда он пел там посетителям — за мелочь.
На пятнадцатилетие дядя Доменико подарил ему укулеле. С этого момента на семейных застольях пел он один.
В школе Фрэнк продержался недолго. Он успел поучаствовать в организации танцевальных вечеров и собрать под них оркестрики — а потом его отчислили из старшей школы Хобокена за «общее буйное поведение». Он проучился там 47 дней.
Чтобы успокоить мать, он поступил в коммерческое училище Дрейка и ушёл оттуда через одиннадцать месяцев.
Дальше пошла работа.
Мать нашла ему место разносчика газет в конторе «Джерси Обсервер», где работал его крёстный Фрэнк Гэррик. Потом была верфь: он устроился клепальщиком.
А пел он бесплатно. В общественных клубах Хобокена, куда приходили соседи, и на радиостанции в Джерси-Сити, где микрофон давали любому, кто не боялся.
Нот он не знал. И не выучил никогда — всё, что умел, снимал на слух.
В 1935 году в Хобокене готовилось к прослушиванию на радиоконкурс местное трио «Три вспышки».
Мать Синатры, женщина в квартале известная и настойчивая, пошла разговаривать с ребятами сама.
Уговорила.
Взяли парня не за голос. Один из участников, баритон Фред Тамбурро, потом объяснял это без всякой дипломатии: Фрэнк крутился вокруг них, будто они боги, а главное — у него была машина, и он мог всех развозить по выступлениям.
Так появился квартет «Хобокенская четвёрка».
Их взяли на радиошоу к майору Боузу — программу, где голоса слушателей решали судьбу участников.
За тот вечер квартет собрал сорок тысяч зрительских голосов и первый приз: шестимесячный контракт на выступления по всей стране, на сцене и в эфире.
Каждому заплатили по двенадцать долларов пятьдесят центов.
Очень скоро выяснилось неприятное для остальных троих: девушки в зале смотрели на водителя. Синатра стал солистом группы, и это перестало обсуждаться.
В марте 1939-го знакомый саксофонист устроил ему первую сольную студийную запись — песню «Our Love».
В июне того же года его услышал по радио руководитель оркестра Гарри Джеймс и подписал контракт на два года: семьдесят пять долларов в неделю.
Первая коммерческая пластинка вышла в июле 1939-го и называлась «From the Bottom of My Heart».
Её продали меньше восьми тысяч экземпляров.
Следующие записи с оркестром Джеймса тоже прошли тихо. Синатра ходил мрачный: ему было двадцать три, и он ждал не такого.
В ноябре 1939 года его позвал к себе Томми Дорси — на место ушедшего солиста, за сто двадцать пять долларов в неделю.
Гарри Джеймс отпустил его из контракта по-хорошему, просто разорвав бумагу.
Дальше была «Синатрамания», Голливуд, «Оскар», Лас-Вегас и полвека на вершине.
Но начиналось всё с квартета, куда парня из Хобокена взяли четвёртым — потому что у него была машина.
