Сказал соседям, что купил жене карету на день рождения 🎁, а сам поставил в неё мотор. Через семь лет компаньоны выдавили его из собственной фирмы 😯: Готлиб Даймлер

Восьмого марта 1886 года в Каннштатте, тихом курортном городке под Штутгартом, инженер Готлиб Даймлер заказал у штутгартских каретников «Вильгельм Вимпф и сыновья» четырёхместную коляску. Модель называлась «американка»: лёгкая, на высоких колёсах. Соседям объяснили просто. Это подарок госпоже Даймлер ко дню рождения.

Коляску привезли в конце лета. Во двор виллы на Таубенхаймштрассе её закатили без лошадей, и лошадей к ней так никто и не подвёл. Жене эта карета была не нужна. Она была нужна мужу, и как раз потому, что ехать ей предстояло без лошади.

Осенью коляска поехала по улицам Каннштатта сама. Сзади сидел пятидесятидвухлетний Даймлер с седой бородкой, а впереди, у руля, его сын Адольф. Снимок этой поездки хранится в архиве Mercedes-Benz, и его знает каждый, кто хоть раз листал историю автомобиля.

Фамилия этого человека больше ста лет стояла в названии одного из самых известных автоконцернов мира. А сам он однажды оказался за дверью собственной фирмы.

Сын пекаря из Шорндорфа

Готлиб Вильгельм Даймлер родился 17 марта 1834 года в Шорндорфе, вюртембергском городке примерно на четыре тысячи жителей. Семья жила там около двух веков, и фамилию в бумагах писали как придётся: Деймлер, Теймблер, Доймлер. Отец, Иоганн Доймлер, был пекарем и держал трактир. Мать, Вильгельмина Фридерика, была дочерью красильщика.

Дом, где родился мальчик, стоит в Шорндорфе до сих пор, в нём теперь музей. А у ратуши поставили памятник самому знаменитому уроженцу города.

Отец сперва видел сына чиновником. Мальчик был способный, учился в латинской школе, потом в реальной. Но чернила и канцелярские столы его не тянули. Тянуло его к железу, к тому, как одна деталь толкает другую. Отец от своей затеи отказался, и в 1848 году четырнадцатилетнего Готлиба отдали в ученики к местному мастеру-оружейнику. В 1852 году, в восемнадцать, он сдал экзамен на подмастерье.

Остаться в Шорндорфе и держать мастерскую он не захотел. Ремесло было для него ступенькой, а не потолком.

Мастеровой, который хотел учиться

В Вюртемберге тогда был человек, который помогал способным мастеровым попасть на лучшие заводы. Звали его Фердинанд фон Штайнбайс, он отвечал в королевстве за развитие промышленности. С его помощью в 1853 году молодой Даймлер попал на машиностроительный завод в Графенштадене, в Эльзасе. Начинал он простым рабочим в цеху. Позже этот завод прославился паровозами.

Четыре года у станка дали ему руки. Голову он решил добирать отдельно. В 1857 году Даймлер ушёл с завода и поступил в Политехническую школу в Штутгарте. Учился два года, до 1859-го, и всё это время изучал паровые машины.

Паровая машина тогда была царицей. Она крутила станки, таскала поезда и пароходы. Но она была огромной, ей нужен был котёл, кочегар, уголь и долгий час на разогрев. Маленькая мастерская позволить себе такую не могла. Даймлер, как пишут его биографы, уже тогда думал о другом двигателе: маленьком, дешёвом и простом.

После учёбы он ненадолго вернулся в Графенштаден, а летом 1860 года уехал.

Париж, Лидс, Манчестер

Сначала был Париж. Вместе с инженером Максом Айтом Даймлер ездил смотреть на газовый двигатель Ленуара. Машина работала на светильном газе, без котла и без топки. Шумная, прожорливая, слабая, но в ней было то, чего не было в паровой машине: она начинала работать почти сразу. Даймлер немного поработал на одной парижской фабрике и двинулся дальше.

Дальше была Англия, которую тогда называли родиной техники. В 1861 и 1862 годах он побывал в Лидсе, Манчестере и Ковентри, работал на заводах, присматривался к станкам. Английские машиностроители умели то, чего ещё не умели дома: точно и быстро обрабатывать металл. Немецкий подмастерье из провинции смотрел и запоминал.

Вернувшись, он устроился конструктором на металлическую фабрику Штрауба в Гайслингене. Чертил инструменты, мельничное оборудование, турбины. Работа была хорошая, но чужая.

Мастерская при Братском доме

В середине 1860-х Даймлеру предложили место в Ройтлингене. Там пастор Густав Вернер содержал так называемый Братский дом: приют, при котором работали мастерские и машиностроительная фабрика. Сироты там учились ремеслу, а фабрика должна была кормить приют. Даймлер стал управлять производством.

Именно там он встретил подростка-сироту, который хорошо чертил. Звали его Вильгельм Майбах. С этой встречи начался союз, который продлится до самой смерти Даймлера: один придумывал, куда поставить мотор, другой придумывал сам мотор.

В 1867 году Даймлер женился. Его избранницей стала Эмма Курц, дочь аптекаря. Жених был на девять лет старше невесты. У них родилось пятеро детей: Пауль, Адольф, Эмма, Марта и Вильгельм. Двое старших сыновей потом будут рядом с отцом во всех его опытах.

В Ройтлингене дела у фабрики пошли лучше, но Даймлер чувствовал себя там тесно. В 1869 году он перешёл в Машиностроительное общество Карлсруэ, где стал начальником всех мастерских. Майбах вскоре приехал за ним.

Звезда на открытке

В 1872 году Даймлера позвали под Кёльн, в Дойц. Там только что преобразовали в акционерное общество газомоторную фабрику, которую основал изобретатель Николаус Август Отто с компаньонами. С 10 марта 1872 года Даймлер руководил всеми мастерскими и чертёжным бюро завода. С первого января следующего года рядом с ним снова работал Майбах.

Для сына шорндорфского пекаря это была вершина: крупный завод и должность, о которой мастеровой из провинции мог только мечтать. Семья переехала на берег Рейна.

Из этих лет в семье Даймлеров осталась история, которую потом пересказывали много раз. Однажды Готлиб отправил жене открытку с видом Кёльна и Дойца. Над домом, где они жили, он нарисовал звёздочку. И приписал, что когда-нибудь такая звезда взойдёт над его собственным заводом и принесёт счастье им и детям.

Известна эта история со слов сыновей, Пауля и Адольфа, которые вспомнили её много лет спустя. Поэтому это семейное предание, а не документ. Но запомните эту звёздочку. Она ещё вернётся.

На заводе в Дойце тем временем шла большая работа. Под руководством Даймлера и при Майбахе в конструкторском бюро мотор Отто удалось наладить для серийного выпуска, а в 1876 году появился четырёхтактный двигатель. Завод рос и превращался в известную на весь мир фирму.

Но чем лучше шли дела, тем хуже ладили между собой люди наверху. Отто и Даймлер были очень разными. Даймлер мечтал о маленьком быстром моторе, который можно поставить на повозку, на лодку, куда угодно. Завод же жил большими стационарными газовыми машинами, которые стоят в цеху и никуда не едут. Биографы называют и личную неприязнь, и спор о том, куда двигаться дальше.

Летом 1882 года Даймлер и руководство завода расстались. Ему было сорок восемь. За спиной двадцать лет чужих заводов. Впереди ни фирмы, ни заказов, только сбережения, акции завода и одна упрямая мысль.

Оранжерея на Таубенхаймштрассе

Даймлер уехал обратно в Вюртемберг, в Каннштатт. Город славился минеральными источниками, сюда ездили лечиться. Инженер купил там виллу с большим садом на Таубенхаймштрассе.

В глубине сада стояла застеклённая оранжерея. К ней пристроили кирпичную комнату, и получилась мастерская. Осенью 1882 года в Каннштатт с семьёй переехал Майбах.

Работали они много и скрытно, так что однажды кто-то из соседей даже заявил в полицию, но полиция нашла в оранжерее только моторы.

Задача у них была ясная. Двигатель Отто был тяжёлым и тихоходным, он делал полторы-две сотни оборотов в минуту и работал на газе из городской трубы. Значит, к трубе он и был привязан. Даймлеру нужен был мотор, который возит топливо с собой. И который крутится быстро, потому что быстрый мотор при том же весе даёт больше силы.

Топливо нашлось в аптеке. Лёгкий бензин тогда продавали как средство для чистки пятен. Из него можно было получить горючую смесь с воздухом прямо на ходу.

А зажигание они сделали самым простым способом: накалённой трубкой. В стенку цилиндра вставляли трубку, которую снаружи грела горелка. Смесь сжималась, касалась раскалённого металла и вспыхивала. Сложных механизмов не нужно.

16 декабря 1883 года Даймлер подал заявку на патент. Маленький мотор на бензине делал несколько сотен оборотов в минуту, в разы больше привычных газовых машин.

«Напольные часы»

Следующий мотор получился высоким, стройным, с вертикальным цилиндром на подставке. Даймлеру он напоминал старинные напольные часы с маятником. Так за машиной и закрепилось прозвище «Штандур», «напольные часы». Мощности в нём было около одной лошадиной силы, а патент на конструкцию Даймлер получил 3 апреля 1885 года.

Теперь мотор надо было куда-то поставить. Даймлер с самого начала хотел, чтобы его двигатель ехал по земле, плыл по воде и, если получится, поднимался в воздух.

Первой стала деревянная двухколёсная машина. Рама из дерева, колёса из дерева с железными ободами, по бокам два маленьких опорных колёсика, чтобы не падать. Посередине мотор. Патент на этот «экипаж с газовым или нефтяным двигателем» оформили 29 августа 1885 года. В историю машина вошла как «Райтваген», «повозка для верховой езды».

В ноябре 1885 года на ней проехал старший сын Даймлера, подросток Пауль. Маршрут был короткий, из Каннштатта в соседний Унтертюркхайм. Машина делала около двенадцати километров в час. Человек на велосипеде её бы обогнал. Но крутил колёса не человек.

Подарок ко дню рождения

Двухколёсная машина доказала главное: мотор может везти. Теперь Даймлеру нужно было что-то побольше. Строить кузов с нуля он не стал. Зачем, если в Штутгарте отличные каретники?

Так и появился тот самый мартовский заказ у Вимпфа. Соседям в Каннштатте сказали, что коляска к дню рождения госпожи Даймлер. Эмме в том году исполнялось сорок три.

Объяснение было удобным. Никто не удивится, что солидный господин дарит жене выезд. И никто не станет спрашивать, зачем коляску потом закатили в мастерскую.

Коляску доставили в августе 1886 года. Мотор, увеличенный «Штандур» мощностью чуть больше одной лошадиной силы, поставили посередине коляски, между сиденьями. Силу на задние колёса передавали ремни. Вместо дышла и оглобель появился руль.

Осенью «подарок» выехал на улицу. На знаменитом снимке у руля сидит Адольф, а сам Даймлер устроился позади, в цилиндре, откинувшись на спинку, как пассажир в обычной коляске. Только перед коляской нет лошади.

Её принято считать первым четырёхколёсным автомобилем с быстроходным бензиновым мотором. Примерно в те же месяцы в Мангейме, километрах в ста от Каннштатта, свою трёхколёсную машину построил Карл Бенц. Работали они независимо друг от друга и, как пишут биографы, лично так и не познакомились.

Лодка «на масле и электричестве»

Летом 1886 года мотор поставили в лодку и спустили её на Неккар. Лодку назвали по имени реки.

С лодками вышла забавная история. Люди тогда побаивались бензина: а вдруг взорвётся? Даймлер, как рассказывают, нашёл выход. Мотор в лодке закрыли кожухом и украсили фарфоровыми изоляторами, будто от электрической машины. А пассажирам говорили, что лодка ходит «на масле и электричестве». Звучало солиднее и, главное, спокойнее.

Лодочные моторы на несколько лет стали главным товаром мастерской. В июне 1887 года Даймлер купил участок на холме Зельберг в Каннштатте и выстроил там настоящую фабрику. Из оранжереи дело переехало в цеха.

В августе 1888 года его мотор подняли в воздух. Им заменили ручной привод на дирижабле лейпцигского воздухоплавателя Фридриха Германа Вёльферта, и аппарат поднялся в небо прямо с фабричного двора на Зельберге.

Земля, вода, воздух. Всё, о чём он думал, начинало сбываться.

А в 1889 году в доме Даймлеров случилось горе. 28 июля умерла Эмма, та самая госпожа Даймлер, которой «подарили» коляску. Готлиб остался с пятью детьми. Младшему, Вильгельму, не было и десяти.

Своя фирма, чужие правила

Мастерская росла, а денег не хватало. Моторы покупали, но медленно, а новые опыты стоили дорого. Даймлер много лет не хотел превращать дело в акционерное общество. Он видел, как изобретатели теряли власть над собственными фирмами, когда туда приходили люди с капиталом.

В 1890 году выбора не осталось. 28 ноября была основана «Даймлер-Моторен-Гезельшафт», сокращённо DMG. Деньги дали промышленники Макс Дуттенхофер и Вильгельм Лоренц. Фирма носила фамилию Даймлера. Но решали в ней теперь не только он.

Новым компаньонам, по словам биографов, автомобили казались затеей сомнительной. Они хотели продавать стационарные моторы, которые уже понятно как продавать. Начались споры. Уже 11 февраля 1891 года из компании ушёл Майбах. Но связь с Даймлером не прервалась, и над новыми моторами Майбах продолжал работать, уже вне фирмы.

Здоровье самого Даймлера тем временем сдавало. С конца 1880-х у него болело сердце. Зимой 1892–1893 года он снова слёг, и весной врачи отправили его лечиться во Флоренцию.

Там, в гостинице, он познакомился с Линой Хартман, вдовой, урождённой Швенд. Она была на двадцать один год моложе. 8 июля 1893 года в Швебиш-Халле они обвенчались. В свадебное путешествие молодые отправились за океан, в Чикаго, где как раз шла Всемирная выставка. Жених, конечно, не удержался и выставку обошёл.

А дома его ждала совсем не праздничная новость.

За дверью собственной фирмы

Пока Даймлер лечился и женился, в DMG всё решали компаньоны. Споры с Лоренцем зашли так далеко, что работать вместе стало невозможно. Даймлер пытался докупить акции и вернуть себе решающий голос. Не вышло.

В 1893 году его, по выражению архива самой компании, выдавили из DMG новые партнёры. Компаньоны поставили условие: продать им свои акции и права на изобретения и уйти. Даймлер согласился.

Ему было пятьдесят девять. Больное сердце, новая молодая жена, взрослые сыновья. И фирма, на вывеске которой стояла его фамилия, но которая ему больше не принадлежала.

Сдаваться он, впрочем, не собирался. Вместе с Майбахом и старшим сыном Паулем Даймлер продолжал работать над моторами. Так появился мотор «Феникс» с новым карбюратором Майбаха, который распылял бензин, как пульверизатор. Машины с моторами по лицензии Даймлера в те же годы делали во Франции. Летом 1894 года они выступили в первом автомобильном состязании Париж — Руан и забрали главные награды.

Англичанин поставил условие

Помощь пришла с неожиданной стороны. У Даймлера был давний друг, английский предприниматель немецкого происхождения Фредерик Симмс. Он хотел купить права на моторы Даймлера для Британии и готов был заплатить за них большие деньги. Деньги, которые очень были нужны самой DMG.

Но Симмс поставил условие. Сделка состоится, только если Готлиб Даймлер вернётся в компанию.

Компаньонам пришлось согласиться. В 1895 году Даймлер вернулся в фирму и снова стал одним из её хозяев, а вместе с ним вернулся и Майбах. Архив Mercedes-Benz пишет, что после их возвращения дела DMG пошли в гору так, как не шли никогда. Англичане, в свою очередь, получили право называть своими машины «Даймлер», и эта британская марка потом прожила больше ста лет.

В новом браке у Даймлера родились сын, которого тоже назвали Готлибом, и дочь Эмилия. Дом снова был полон детей, а у фабрики снова появились заказы.

Заказчик из Ниццы

Среди покупателей DMG был один особенный. Эмиль Еллинек, австрийский коммерсант и консул, жил в Ницце и обожал скорость. Он покупал машины фирмы, гонял на них и всё время требовал, чтобы следующая была быстрее. На гонках в Ницце в 1899 году он выступал под псевдонимом «Мерседес». Так звали его дочь.

До главного заказа Еллинека Готлиб Даймлер не дожил. Он умер 6 марта 1900 года в Каннштатте, за одиннадцать дней до шестьдесят шестого дня рождения: сердце, больное с конца 1880-х, не выдержало. Похоронили его на старом каннштаттском кладбище Уфф-Кирххоф.

Уже в апреле 1900 года Еллинек договорился с DMG о новой машине и заказал сразу тридцать шесть автомобилей с условием, чтобы они назывались «Мерседес». Первый из них доставили ему 22 декабря 1900 года, а через полтора года «Мерседес» стал торговой маркой фирмы.

Звезда над заводом

Компания росла, а ей не хватало одного: знака. Простой картинки, которую узнаешь издалека, на радиаторе, на рекламе, на заводских воротах.

И тут сыновья Даймлера, Пауль и Адольф, вспомнили ту самую открытку из Дойца. Звёздочку над домом, которую отец когда-то нарисовал для матери, и его слова о звезде над собственным заводом.

В июне 1909 года DMG зарегистрировала сразу два товарных знака: трёхлучевую звезду и четырёхлучевую. Использовать стали только трёхлучевую. Её лучи обычно объясняют так: земля, вода и воздух. Ровно то, о чём Даймлер мечтал с самого начала, когда ставил свой мотор на деревянный велосипед, в коляску и в лодку.

Сам он этой звезды на машинах не увидел. Как не увидел и того, что в 1926 году его фирма объединится с фирмой Карла Бенца, того самого изобретателя из Мангейма, с которым они так и не познакомились. Новая компания называлась «Даймлер-Бенц». Фамилия сына шорндорфского пекаря продержалась в названии концерна до 2022 года, когда его переименовали в Mercedes-Benz Group.

Его вилла на Таубенхаймштрассе не сохранилась. Зато оранжерея, в которой всё начиналось, стоит в каннштаттском курпарке, и в ней устроен мемориал: верстак, инструменты, модели первых машин.

Человека, которого когда-то выдавили из собственной фирмы, из её истории не выдавишь. Он остался в звезде на капоте и в старой фотографии, где он сидит сзади в коляске, которую выдал соседям за подарок жене.