На экране он был Трусом — тем самым, дрожащим и потешным, из бессмертной троицы Гайдая, что бок о бок с Балбесом и Бывалым смешила всю страну в «Псе Барбосе», «Самогонщиках», «Операции „Ы“» и «Кавказской пленнице».
Зрители помнят его с улыбкой: суетливый пьянчужка, вечный неудачник, робкий недотёпа, у которого всё валится из рук. Кажется, именно таким был и сам актёр — лёгким, дурашливым, немного нелепым.
Но за этой смешной маской прятался совсем другой человек — тихий, глубокий, невероятно скромный и очень добрый. Настолько другой, что близкие говорили: на экране и в жизни это будто два разных Вицина.
Начать с того, что человек, так убедительно игравший пьяниц, сам не брал в рот ни капли и не курил. Георгий Михайлович был убеждённым трезвенником, вёл здоровый образ жизни и почти сорок лет занимался йогой и дыхательной гимнастикой — задолго до того, как это стало модным.
Он придерживался вегетарианства и вообще жил тихо, без блеска и роскоши, которые полагались Народному артисту СССР. Слава его будто не касалась — она осталась там, на экране, а дома был совсем другой мир.
Больше всего на свете он любил животных. Почти каждое утро, в строго определённый час, Вицин выходил из дома с карманами, набитыми гостинцами, и кормил голубей, воробьёв, бездомных кошек и собак. Как вспоминали близкие и писали СМИ, продавцы Смоленского гастронома специально оставляли для него косточки и мясные обрезки — знали, для кого.
Людей он сторонился. Замкнутый, застенчивый, он избегал журналистов и шумных компаний, а большую часть времени проводил дома — за книгами и рисованием: мало кто знал, что актёр прекрасно рисовал и делал добрые шаржи на коллег.
Ещё один штрих, в который трудно поверить сегодня: свою большую квартиру в центре Москвы он отдал дочери Наталье, а сам перебрался в маленькое, скромное жильё в Староконюшенном переулке — и был этим совершенно доволен.
Когда ему предлагали помощь, он, по воспоминаниям близких, только отмахивался: «Не могу — люди ведь последнее отдают!» Брать чужое ему было неловко, а просить — тем более.
Рядом всю жизнь была жена, Тамара Фёдоровна, костюмер, с которой они прожили десятилетия, и дочь Наталья, ставшая художником. Тихая, непубличная семья — под стать самому Вицину.
Почему же человека, что играл трусов и недотёп, до сих пор вспоминают как одного из самых светлых и чистых людей нашего кино?
