В 1962 году советская делегация поехала на Каннский фестиваль с картиной «На семи ветрах».
С режиссёрами Сергеем Герасимовым, Станиславом Ростоцким, Львом Кулиджановым и Юлием Райзманом отправились две молодые актрисы — Инна Гулая и Лариса Лужина.
Лужиной было двадцать три. Вечерних платьев у неё не имелось.
Их прислали из Таллинского дома моделей, где она когда-то подрабатывала манекенщицей: два платья, по старой памяти, просто так.
К этому моменту за её плечами было куда больше, чем принято рассказывать на красных дорожках.
Она родилась 4 марта 1939 года в Ленинграде. Двухлетней вместе с матерью пережила блокаду; их вывезли по льду Ладоги в 1944 году, в кузбасский Ленинск-Кузнецкий. О том, что война кончилась, Лариса узнала в эвакуации.
Возвращаться было некуда: их ленинградскую трёхкомнатную квартиру заняли чужие люди. Семья поселилась у дяди в Таллине.
Там она пошла в школьный драмкружок, которым руководил артист Русского драматического театра Иван Россомахин. Кружок был необычный: спектакли показывали не только на школьной, но и на профессиональной сцене. Вместе с Ларисой в нём занимались будущие актёры Виталий Коняев, Владимир Коренев, Игорь Ясулович, Лилиан Малкина.
Именно тогда она решила стать актрисой.
И сразу же провалилась: поехала в Ленинградский театральный институт и не прошла экзамен.
Дальше — работа. Фармацевтический завод. Кондитерская фабрика «Калев». Место секретаря у министра здравоохранения. И тот самый Дом моделей.
В кино её взяли буквально с улицы.
В 1959 году напротив дома, где она жила, снимали фильм «Незваные гости» — павильоны Таллинской киностудии были рядом. Ларису пригласили на маленькую роль певицы ночного кабаре.
Фильм вышел, и на неё обратил внимание режиссёр «Ленфильма» Герберт Раппапорт: предложил одну из главных ролей в картине «В дождь и в солнце». К тому времени, в 1960-м, Лужина уже поступила во ВГИК.
А когда Станислав Ростоцкий искал актрису на роль Светланы в фильме «На семи ветрах», её порекомендовал Сергей Герасимов, на курсе которого она училась.
Эта роль и принесла ей известность, из-за которой она в 1962 году оказалась в Каннах — в присланном из Таллина вечернем платье.
На одном из приёмов кто-то из присутствующих предложил ей станцевать твист.
Она согласилась. Ей было двадцать три года, играл оркестр, вокруг был фестиваль.
Дальше случилось то, что чуть не закончило её карьеру в самом начале.
Когда Лужина вернулась в Советский Союз, на столе у министра культуры Екатерины Фурцевой уже лежал французский журнал Paris Match. С фотографией танцующей Лужиной и заголовком «Сладкая жизнь советской студентки».
Разгневанная Фурцева вычеркнула «неприличную» актрису из всех дальнейших поездок.
Спасло её то, что за неё вступился учитель.
Сергей Герасимов пришёл на приём к министру и сказал коротко: «Это моя ученица, я ей разрешил танцевать».
После этого разговора запрет сняли. Лужина поехала на фестиваль в Карловы Вары, а потом были Швеция, Польша, Иран.
Дальше в её жизни случилась совсем неожиданная глава: Германия.
В 1965 году режиссёр студии ДЕФА Иоахим Хюбнер увидел её в «На семи ветрах» и позвал в многосерийный фильм «Доктор Шлюттер», где она сыграла сразу две роли — мать и дочь. Всего в ГДР Лужина снялась в шести картинах, включая экранизации Тургенева — «Вешние воды» и «Дворянское гнездо».
По опросу одного из немецких журналов её признали популярнейшей актрисой ГДР. Она получила национальную премию Германии и дважды — премию «Золотой лавр телевидения».
А в 1966-м Станислав Говорухин снял её в «Вертикали» — фильме про альпинистов, после которого страна запела песни Высоцкого.
С 1964 года и до 2025-го она числилась в труппе Театра-студии киноактёра. Шестьдесят с лишним лет в одном месте.
Девочке, которую вывезли по льду Ладоги, в марте исполнилось восемьдесят шесть.
А в её биографии до сих пор первым делом вспоминают тот самый танец в Каннах — и фразу учителя, который не побоялся прийти к министру.
