Мальчик в алтайском селе не мог ходить без костылей и точно знал, что будет артистом.
Взрослые, слушая это, отводили глаза.
Валерий Золотухин родился двадцать первого июня сорок первого года в селе Быстрый Исток Алтайского края.
В детстве он тяжело заболел — костная болезнь, из-за которой до старших классов пришлось ходить на костылях.
Деревня в такие годы жалости не знает: она просто живёт дальше, а ты остаёшься сидеть на лавке и смотреть, как остальные бегут на речку.
Он выкарабкался. Костыли отставил.
И поехал в Москву — поступать.
Это в его биографии самое поразительное место: мальчишка из глухого села, недавно ходивший на костылях, приезжает в столицу и поступает в ГИТИС, на отделение музыкальной комедии.
В шестьдесят четвёртом Золотухин пришёл в Театр на Таганке — к Юрию Любимову, в театр, который тогда только начинался и через пару лет стал самым обсуждаемым в стране.
Он остался там почти на всю жизнь.
В кино он дебютировал в шестьдесят пятом, в фильме «Пакет».
А дальше случились две роли, после которых его знали в каждом доме.
В шестьдесят восьмом — «Хозяин тайги», где он сыграл участкового Серёжкина, спокойного и упрямого парня в форме, а рядом играл Высоцкий.
В семьдесят первом — «Бумбараш».
Вот это попало намертво.
Бумбараш — солдат, вернувшийся домой и обнаруживший, что дома всё перевернулось, — получился у Золотухина одновременно смешным, отчаянным и очень живым. Песни оттуда пела вся страна.
Всего за жизнь у него набралось больше восьмидесяти фильмов: «Бег», «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил», «Чародеи», а в двухтысячных ещё и «Ночной дозор» с «Дневным дозором», где его увидело уже новое поколение.
Он всю жизнь пел.
Пел на сцене, пел в кадре, записывал народные песни — и голос у него был такой, что за столом, когда он затягивал, замолкали все.
Отдельная его история — дневники.
Золотухин десятилетиями вёл подробные записи: про театр, про Любимова, про Высоцкого, про самого себя. Записывал честно, включая то, что выставляло его не в лучшем свете.
Часть этих дневников он потом издал, и в театральной среде поднялся шум: одни считали, что так нельзя, другие — что это единственный по-настоящему живой документ о Таганке.
В две тысячи одиннадцатом, когда Любимов ушёл из театра, Золотухин занял должность директора Таганки.
Он проработал в этой должности до марта две тысячи тринадцатого — и за это время в репертуаре появилось шесть новых спектаклей.
Тогда же выяснилось, что он тяжело болен.
Валерий Сергеевич Золотухин умер тридцатого марта две тысячи тринадцатого года, на семьдесят втором году жизни.
И вот здесь — то, что знают далеко не все.
Ещё в начале девяностых он взялся за дело, которое тянул потом двадцать лет: восстанавливал в родном Быстром Истоке храм, снесённый когда-то до основания.
Вкладывал свои деньги. Искал помощь. Уговаривал, ездил, доставал.
Покровский храм в селе достроили.
Похоронили Золотухина пятого апреля две тысячи тринадцатого года там же — на территории этого храма, в том самом селе, откуда когда-то уехал в Москву мальчик с костылями.
