Человек, потерявший глаз, теряет его навсегда. Это знают все. Врач может спасти остатки зрения, поставить протез, пересадить роговицу, но вырастить новый глаз взамен утраченного медицина не умеет. Ни один хирург в мире не скажет пациенту: «Ничего страшного, через месяц новый будет».
А улитке такое сказать можно.
Речь про золотую ампулярию, латинское имя Pomacea canaliculata. Родом из Южной Америки, размером с абрикос, ползает по стеклу аквариума и внешне не обещает никаких научных потрясений. Аквариумисты держат её тысячами и в основном ругают: ест растения, размножается без остановки.
У этой улитки на кончиках двух длинных щупалец сидят глаза. И вот тут начинается самое интересное.
Глаз, устроенный по нашей схеме
В природе глаза бывают очень разные. У мухи фасеточный, из тысяч отдельных ячеек. У медузы просто светочувствительное пятно. У морского гребешка десятки зеркальных глазков вдоль края мантии.
А у ампулярии глаз камерного типа. То есть ровно тот же принцип, что у вас и у меня: тёмная камера, спереди прозрачная роговица, за ней хрусталик, который собирает свет, а на задней стенке сетчатка со светочувствительными клетками. Фотоаппарат. Не пятно, не мозаика, а полноценная оптическая система.
Улитка видит хуже нас. Разрешение у неё скромное, детали различает плохо. Но устроен её глаз по той же схеме, что и наш, и это не поэтическое сравнение, а анатомический факт.
Теперь представьте, что этот фотоаппарат отрезали.
Что происходит дальше
Именно это и сделала Элис Аккорси, биолог из Калифорнийского университета в Дэвисе, вместе с Алехандро Санчесом Альварадо из Института Стоуэрса. Работу они опубликовали в Nature Communications 6 августа 2025 года.
Аккорси аккуратно ампутировала улитке глаз и стала смотреть, что будет.
Первые сутки заживает рана. Ткань стягивается, край закрывается, ничего примечательного.
Дальше начинается то, чего у нас не бывает. Примерно через неделю к месту среза подтягиваются клетки, у которых ещё нет специальности. Обычные, неопределившиеся, без назначения. И они начинают строить.
К концу второй недели на месте отрезанного глаза уже лежат все нужные детали. Роговица, хрусталик, сетчатка, зрительный нерв. Пока незрелые, пока в процессе доводки, но каждая на своём месте и правильной формы.
К концу первого месяца глаз выглядит и устроен как настоящий. Он есть. Он новый. Он вырос из ничего.
Полноценное зрение возвращается позже. Аккорси отдельно проверяла, за какое время новый глаз по-настоящему договаривается с мозгом, и получилось около трёх месяцев: нервные связи должны не просто дорасти, а заново сойтись с нужными участками нервной системы. Но глаз к этому моменту уже месяц как построен.
Улитка отращивает себе орган зрения так же буднично, как ящерица отбрасывает и восстанавливает хвост.
Гвоздь всей истории
Пока это просто занятный факт из жизни моллюсков. Мало ли кто что умеет отращивать. Планария вообще из кусочка себя восстанавливает всё тело целиком, и никто не бежит переписывать медицинские учебники.
Интересно другое. Аккорси залезла в генетику и нашла у ампулярии ген pax6.
Это тот же самый ген, который управляет закладкой глаза у человека. И у мыши. И у дрозофилы. Один ген, общий для существ, чьи эволюционные пути разошлись сотни миллионов лет назад: у нас с улиткой последний общий предок жил задолго до динозавров, до рыб, вообще до почти всего.
Чтобы убедиться, что pax6 у улитки работает именно так, исследователи применили CRISPR и выключили этот ген у эмбрионов. Вылупились улитки. Здоровые, подвижные, нормально росли.
Совсем без глаз.
То есть инструкция по сборке глаза у нас с улиткой в основе общая. Природа придумала её один раз, очень давно, и с тех пор пользуется у всех подряд, просто собирая по этому чертежу разные конструкции.
Разница вот в чём. У нас эта инструкция читается один раз, в эмбрионе, а потом убирается на полку. У взрослого человека механизм закладки глаза стоит выключенным, и включить его обратно организм не умеет.
У улитки он остаётся доступным всю жизнь.
Осторожно с надеждами
Дальше начинается место, где легко наобещать лишнего, поэтому скажу прямо: пересадить это на человека сейчас никто не может.
Гипотеза авторов звучит так. Раз ключевые гены общие, возможно, у позвоночных, включая нас, нужные механизмы тоже никуда не делись, а лежат отключёнными. И если понять, чем именно улитка их включает, то однажды, в теории, можно будет попробовать включить их и у человека.
Именно «в теории» и говорит сама Аккорси. Это не результат работы, а направление, куда работу можно вести дальше. Между «мы поняли, как это устроено у улитки» и «мы вернули человеку зрение» лежат десятилетия, и никто не гарантирует, что путь вообще проходим.
Генри Классен из Калифорнийского университета в Ирвайне, который в исследовании не участвовал, назвал такую возможность лучом света: не готовым решением, а местом, куда стоит посветить. Понять, на каком именно шаге у человека рвётся то, что у улитки идёт до конца.
Почему по этому поводу вообще стоит остановиться
Мы привыкли считать себя вершиной сложности. Мозг, речь, космос, вот это всё. А потом выясняется, что чертёж собственного глаза мы делим с существом, которое ползает по стеклу и жуёт валлиснерию, и что это существо умеет то, чего не умеет ни один человек на планете.
Улитка не изобрела ничего нового. Она пользуется общей с нами инструкцией. Просто не убирает её на полку.
И вопрос, который теперь стоит перед биологами, звучит не «как научиться отращивать глаз», а куда более неудобно: почему мы разучились.
