Второго июля в Петербурге, в Театре-фестивале «Балтийский дом», играли спектакль «Семья в подарок». Обычный вечер, обычный зрительный зал. Разве что у актрисы, занятой в главной роли, в этот самый день был день рождения.
Ей исполнилось девяносто восемь.
«Спасибо мои дорогие. Цифра большая на моём календаре, но она меня не огорчает. Я играю на сцене Петербургского театра „Балтийский дом“. У меня главная роль в спектакле „Семья в подарок“, текста много, но справляюсь», — сказала Татьяна Львовна Пилецкая.
Текста много. Справляюсь.
Две эти фразы стоят иных мемуаров. Потому что за ними не кокетство и не бодрая отчётность для прессы, а рабочая правда: спектакль идёт раз в месяц, зал полный, роль главная, и никто в этом зале не делает скидку на возраст. Скидок на сцене вообще не бывает. Либо ты держишь зал, либо не держишь.
Пилецкую называют старейшей действующей актрисой России. Слово «действующая» здесь ключевое: не «легенда, которую чествуют», а женщина, которая ежемесячно выходит на подмостки и произносит несколько десятков реплик подряд.
Девочка с портрета
Она родилась 2 июля 1928 года в Ленинграде, в семье Урлауб. Немецкая фамилия отца потом ещё аукнется в её судьбе, но это будет позже.
А пока — тридцатые, коммунальный Ленинград, и в доме бывает Кузьма Петрович Петров-Водкин. Тот самый: «Купание красного коня», «Смерть комиссара». Он был крёстным отцом маленькой Тани.
В 1937 году он написал её портрет. Девочке было восемь или девять.
Представьте: человек, чьи полотна сегодня висят в Русском музее и Третьяковке, сажает перед собой соседскую крестницу и пишет её лицо. Не заказ, не парадный портрет за деньги. Просто девочка, которую он знал с рождения.
Эта девочка жива до сих пор. И до сих пор выходит на сцену.
Сначала были ноги, потом голос
Мало кто помнит, что актрисой она стала не сразу. Сначала была балерина.
Ленинградское хореографическое училище — то самое, Вагановское. Её педагогом была Мария Романова, мать Галины Улановой. Это уровень, к которому просто так не подпускают.
Балетная выучка потом никуда не делась. Она сидит в осанке, в том, как женщина за девяносто держит спину на сцене и не заваливается в кресло, а опускается в него.
В кино она впервые попала в 1947-м, в «Золушке». Роль там была крохотная, эпизод, мелькнувшее лицо в кадре. Настоящее пришло позже.
«Разные судьбы» — фильм, после которого её узнавала вся страна. «Княжна Мери». «Прощание с Петербургом». «Вербное воскресенье». Всего больше шестидесяти картин.
Шестьдесят с лишним фильмов и почти вся жизнь в одном городе.
Что она хочет сейчас
Самое неожиданное в этой истории даже не возраст.
Самое неожиданное — что у неё есть планы.
Она говорит, что хотела бы сниматься. И называет, кого именно хотела бы играть: графинь. Не «что-нибудь дадут — сыграю», а конкретное актёрское желание, с точным попаданием в фактуру. Осанка, порода, петербургская речь, руки. Кому же ещё играть графинь.
В девяносто восемь лет человек составляет себе список ролей на будущее.
Почему это важнее любого юбилея
Про советских актрис обычно пишут по одному шаблону. Слава, потом забвение, потом коммуналка, потом печальный некролог. Этот шаблон честный, он вырос не на пустом месте, судеб таких действительно много.
История Пилецкой ломает шаблон целиком.
Тут нет «когда-то была знаменита». Есть настоящее время: играет, репетирует, помнит текст, мечтает о новых ролях. Есть театр, который держит для неё спектакль в афише. Есть зрители, которые берут билеты не из жалости, а потому что хотят посмотреть.
Народная артистка России — это звание. А вот «текста много, но справляюсь» — это диагноз в самом хорошем смысле слова. Диагноз: жива, работает, в форме.
Про календарь
Вернёмся к её фразе. «Цифра большая на моём календаре, но она меня не огорчает».
Мы привыкли, что после определённого возраста человек начинает жить прошлым. Пересматривать свои фильмы, перебирать вырезки, отвечать на вопросы про «золотую эпоху». Пилецкая тоже могла бы. Материала на десять томов воспоминаний: довоенный Ленинград, балетный класс, кино пятидесятых, театр, Петров-Водкин за мольбертом.
Вместо этого она учит текст к следующему спектаклю.
Раз в месяц свет в зале гаснет. Раз в месяц она выходит из-за кулис и начинает работать. Софья Ивановна в пьесе Надежды Птушкиной «Пока она умирала» — по этой пьесе и поставлена «Семья в подарок». Роль немолодой женщины, у которой жизнь, казалось бы, уже позади, и вдруг оказывается, что нет.
Совпадение почти литературное.
Второго июля она отыграла этот спектакль в день своего девяностовосьмилетия. Потом ей говорили слова, дарили цветы, снимали на телефоны. Она поблагодарила и сказала про календарь.
А через месяц выйдет снова.
