Представьте существо, у которого сердце глохнет каждый раз, стоит ему поплыть. Не от страха, не от старости. Просто так устроено тело. И это не персонаж фантастики, а обычный осьминог, которого вылавливают у берегов Средиземного моря и кладут на рыбный прилавок.
У него три сердца. Не одно, как у нас, а именно три, и каждое при деле. Два поменьше сидят у самых жабр. Их так и зовут — жаберные. Они гонят кровь через жабры, туда, где вода отдаёт кислород. А третье, самое крупное, стоит в центре и разносит уже насыщенную кровь по всему телу: к щупальцам, к мозгу, к присоскам, которыми осьминог пробует мир на вкус.
Пока он спокойно сидит на камне или перебирает руками по дну, вся эта система работает как часы. Проблемы начинаются, когда осьминог решает поплыть.
Плавает он не как рыба. Никаких плавных взмахов. Осьминог набирает воду в мантию, а потом с силой выталкивает её через узкую воронку — и его отбрасывает назад рывком, задом наперёд, будто живую реактивную капсулу. Красиво со стороны. Тяжело изнутри. Потому что в момент этого рывка главное сердце замирает. Кровь по телу на секунды перестаёт бежать.
Вот откуда его нелюбовь к дальним заплывам. Каждый гребок бьёт по собственному мотору. Долгий заплыв для осьминога — это как для нас спринт на задержке дыхания: пару рывков ещё туда-сюда, а дальше накатывает усталость, и он выдыхается. Поэтому, если есть выбор, он не поплывёт. Он поползёт. Восемь рук, дно под животом, спокойный темп — так ему куда легче, чем изображать торпеду.
А теперь про кровь. Она у осьминога голубая. И дело тут не в благородных кровях, как любят шутить. Всё упирается в химию. Мы таскаем кислород по телу железом — белком гемоглобином, оттого наша кровь и красная. У осьминога вместо железа медь, а белок называется гемоцианин. В холодной морской воде, где кислорода мало, медь цепляет его надёжнее железа. Расплата за это — цвет: насыщенная кислородом кровь на просвет отливает не багрянцем, а синевой.
Складывается на редкость странный портрет. Три сердца. Голубая, медная кровь. И характер домоседа, которому проще переползти, чем переплыть. Всё это — не выдумка и не преувеличение для красного словца, а обычная биология головоногих, которую подтверждают и Смитсоновский институт, и лондонский Музей естественной истории.
Так что в следующий раз, глядя на осьминога, вспомните: перед вами существо с тремя сердцами и синей кровью, которое устаёт от собственного плавания. А кем бы вы себя ощущали, будь у вас три сердца, одно из которых глохнет всякий раз, стоит вам побежать?
