Пожилой профессор психологии вышел на пенсию и заскучал. И тогда он затеял странный опыт: решил проверить, сколько человеческих слов способна запомнить обычная собака.
Он сдался, когда счёт перевалил за тысячу. И остановился не потому, что кончилась собака. А потому, что у него самого закончились игрушки.
Собаку звали Чейзер. Хозяина — доктор Джон Пилли, психолог из колледжа Уоффорд в Южной Каролине.
Всё началось как игра. Пилли принёс в дом щенка бордер-колли, породы, про которую пастухи давно говорят, что она понимает человека с полуслова. И задумался: а где вообще предел? Сколько слов уложится в собачью голову, если заниматься с ней всерьёз, каждый день, годами?
Он взял первую игрушку, дал ей имя и научил Чейзер приносить её по слову. Потом вторую. Потом десятую. Потом сотую.
Игрушки заполонили весь дом. Мячи, фрисби, плюшевые звери, резиновые фигурки, и у каждой было своё собственное имя. А Чейзер держала все эти имена в голове. Пилли записывал, проверял, перепроверял. Раскладывал два десятка предметов в другой комнате и просил принести один, конкретный. Она уходила и приносила именно его.
Когда список дошёл до тысячи двадцати двух названий, Пилли просто остановился. Не потому, что собака перестала запоминать. А потому, что придумывать и подписывать новые игрушки стало уже физически невозможно.
Тысяча двадцать две. Это больше, чем у любого другого животного на земле, которое когда-либо проверяли учёные. Больше, чем у самых способных обезьян, попугаев и дельфинов.
Но самое удивительное было даже не в числе.
Оказалось, Чейзер понимала не только существительные, клички предметов. Она различала глаголы. Одну и ту же игрушку могла по команде тронуть лапой, взять в зубы или подтолкнуть носом и не путала действия. Больше того, она схватывала простую грамматику. Пилли говорил: «отнеси мяч к фрисби», и собака понимала, что мяч тут главный, а фрисби — это место, куда его нести. Для неё это были не просто звуки, а смысл.
Работой Пилли заинтересовались всерьёз. Результаты его наблюдений вышли в научном журнале Behavioural Processes, сначала в 2011 году, потом в 2013-м. Учёные, читавшие эти статьи, признавались: они и не подозревали, что в собачьей голове помещается такой мир.
А ведь секрет Пилли был до смешного прост. Он никогда не муштровал Чейзер строгостью и наказанием. Он с ней играл. Каждое новое слово было не уроком, а забавой, общим весельем старика и его собаки. Она училась не ради еды и не из страха, а потому что рядом был любимый человек, которому это почему-то было ужасно интересно.
Может, в этом и весь ответ. Не в породе и не в тысяче игрушек.
А в том, что происходит между тем, кто терпеливо учит, и тем, кто изо всех сил старается понять.
