Двадцать восьмого июля тысяча девятьсот двадцать шестого года в маленьком сибирском городе Тайга родилась девочка, которую через двадцать с небольшим лет узнает и полюбит вся страна. В этом июле ей исполнилось бы сто лет.
Инна Макарова прожила почти век — девяносто три года. Она застала войну совсем молодой, стала звездой при жизни трёх поколений зрителей и ушла тихо, весной две тысячи двадцатого, окружённая своей большой актёрской семьёй.
А начиналось всё с роли, ради которой ей пришлось повзрослеть за одно лето.
Любка Шевцова, которая сделала её знаменитой в двадцать один
В сорок восьмом на экраны вышла «Молодая гвардия» Сергея Герасимова. Макаровой был двадцать один год, она ещё училась во ВГИКе, на том самом легендарном курсе Герасимова и Тамары Макаровой, где рядом сидели будущие корифеи советского кино.
Ей досталась Любовь Шевцова — Любка. Отчаянная, смешливая, поющая, живая до последнего кадра. Такую роль в двадцать один год либо не потянешь вовсе, либо она делает тебя на всю жизнь.
Макарова потянула. За эту работу в сорок девятом ей присудили Сталинскую премию первой степени. В двадцать два года у неё было всё сразу: имя, афиши, узнавание на улице. Такой старт ломает многих. Её он не сломал — она словно и не заметила, что проснулась знаменитой.
Катя с высоты, Надя из общежития
Потом были роли, которые сегодня помнят наизусть, целыми репликами.
В пятьдесят седьмом вышла «Высота» — стройка, монтажники, песни на всю страну. Макарова сыграла Катю рядом с Николаем Рыбниковым, и её героиню запомнили не меньше, чем знаменитое «Не кочегары мы, не плотники».
В шестьдесят первом появились «Девчата». Лесной посёлок, засыпанное снегом общежитие, шумная столовая — и её Надя Ерохина, подруга главной героини, острая на язык и своя в доску. Половина зрительниц узнавала в этих девчонках себя.
А в шестьдесят пятом была «Женщины» с Дусей Кузиной. Роль негромкая, без блеска, про обычную женскую судьбу — и именно за неё Макарову полюбили те, кто не ходит в кино за красотой, а ходит за узнаванием.
Четыре роли — четыре совершенно разные женщины. И ни в одной из них не было позы. В этом, наверное, и был её главный секрет.
Бондарчук, дочь и вторая половина жизни
Личная её жизнь началась там же, где и карьера, — во ВГИКе. Там она встретила Сергея Бондарчука, ещё не «того самого» Бондарчука, а просто талантливого, упрямого фронтовика с курса постарше.
Они прожили вместе больше десяти лет. В пятидесятом у них родилась дочь Наталья — будущая актриса и режиссёр, та самая, что снимет добрые детские фильмы и сыграет Хари в «Солярисе» у Тарковского.
Их брак распался в конце пятидесятых. Макарова не сделала из этого трагедии всей жизни, не превратила расставание в бесконечную историю обиды. Просто пошла дальше.
И почти сорок лет прожила с Михаилом Перельманом — одним из лучших торакальных хирургов страны. Они были вместе до самой его смерти в две тысячи тринадцатом. Редкий случай, когда актриса и человек совсем из другого, негромкого мира прожили долгую и спокойную жизнь бок о бок, без скандалов и заголовков.
Что она оставила после себя
Внуки пошли по её линии. Иван Бурляев стал композитором, Мария Бурляева — актрисой. Династия, начавшаяся с сибирской девочки из Тайги, дотянулась до четвёртого поколения.
Народной артисткой СССР она стала в восемьдесят пятом. Но главное звание зрители присвоили ей сами, без всяких указов: своя, родная, «наша Надя из «Девчат»».
В старости она не судилась, ничего не делила, не выходила выяснять отношения на ток-шоу. Доживала достойно и негромко — читала, занималась семьёй, изредка появлялась на вечерах памяти тех, с кем начинала.
Двадцать пятого марта две тысячи двадцатого её не стало. Ей было девяносто три.
А двадцать восьмого июля этого года ей исполнилось бы ровно сто. Красивый, ровный век — и целая полка фильмов, которые до сих пор ставят на выходных, когда за окном дождь, а на душе хочется чего-то настоящего.
