Двадцать четвёртого июля 2023 года Ирине Мирошниченко исполнился восемьдесят один год. В этот же день ей стало плохо.
Сначала лечилась дома. Потом её увезли в больницу, врачи говорили о тяжёлом гриппе с осложнениями. Третьего августа её не стало. Она слегла в собственный день рождения и до следующего не дожила.
А начиналось всё в Барнауле. Сорок второй год, мать в эвакуации, роддом за тысячи километров от дома. Коренная москвичка, родившаяся в Сибири по случайности военного времени.
Мать хотела, чтобы дочь знала французский и умела играть. В шесть лет девочку отдали в школу при Гнесинском училище, на скрипку. Продержалась она недолго.
«Пожалели меня, забрали — слишком уж слаба я была, сил не хватало держать скрипочку», — рассказывала актриса потом.
Скрипку она не удержала. Голос остался.
В шестьдесят первом Мирошниченко поступила в Школу-студию МХАТ. Через четыре года получила диплом и место в труппе Художественного театра. И осталась там до конца жизни. Почти шесть десятилетий на одной сцене: без переходов, без громких уходов, без сборов чемоданов после каждой смены руководства.
Чехова она играла всю жизнь. Маша в «Чайке». Ольга в «Трёх сёстрах». Раневская в «Вишнёвом саде». Одна актриса прошла через чеховских женщин так, как проходят через собственные возрасты.
Кино началось раньше диплома. Ещё студенткой она снялась у Георгия Данелии в «Я шагаю по Москве». Крошечный эпизод, за который её едва не отчислили: студентам сниматься не полагалось.
Потом был Тарковский. «Андрей Рублёв», Мария Магдалина. Роль без единого лишнего движения, из тех, что запоминаются не репликами, а лицом.
Дальше её начали снимать много. За жизнь набралось больше пятидесяти картин, а в театре она сыграла столько, что счёт вели уже не по ролям, а по десятилетиям. Широкая известность пришла в начале семидесятых.
В семидесятом Андрей Кончаловский снял «Дядю Ваню». Мирошниченко досталась Елена Андреевна, вторая жена профессора Серебрякова. В том же кадре работали Иннокентий Смоктуновский, Сергей Бондарчук, Владимир Зельдин, а Соню играла Ирина Купченко. Картину увезли на фестивали в Сан-Себастьян и Сорренто и привезли оттуда призы.
К тридцати с небольшим она была одной из самых красивых женщин советского экрана. Высокая, с тяжёлыми волосами и низким голосом, который узнавали по первой же фразе.
А в январе восьмидесятого всё чуть не кончилось.
«Я ехала на встречу старого Нового года в компанию, вела машину сама. Остановилась на светофоре, и вдруг — резкий удар сзади», — вспоминала Мирошниченко.
Сотрясение мозга и смещённый позвонок. Несколько месяцев в больнице. Именно туда ей и прислали сценарий фильма, который вскоре посмотрит вся страна.
«Вам и не снилось…» Илья Фрэз снимал в том же году. Мирошниченко играет Людмилу Сергеевну, мать Кати Шевченко. Ту самую мать, которая всё понимает про первую любовь своей дочери и всё равно не знает, что с этим делать.
Она снималась в корсете. Голова болела, шея не поворачивалась, а она выходила в кадр и играла женщину, у которой болит совсем другое.
Картину посмотрели больше двадцати шести миллионов зрителей. Журнал «Советский экран» назвал её лучшим фильмом года.
Восстанавливалась Мирошниченко долго и тяжело. Лечилась и дома, и за границей, последствия той аварии тянулись за ней годами.
Потом была музыка. Та самая, к которой её вели в шесть лет и от которой увели. С девяносто четвёртого по две тысячи второй актриса выпустила пять альбомов. Пела по-русски и по-французски, тем самым бархатным голосом, из-за которого её когда-то и позвали в кадр.
Был у неё и свой концертный вечер, программа «Коренная москвичка», с которой она выходила уже не как актриса, а как женщина, которой есть что сказать залу.
В две тысячи одиннадцатом вышла её книга. Называется она просто: «Расскажу…». Написана так, как будто актриса сидит напротив и говорит без бумажки, перескакивая с одного на другое.
Личная жизнь у неё была громкой и короткой. Трижды замужем, трижды в разводе. С драматургом Михаилом Шатровым она прожила двенадцать лет, это был самый долгий её брак. С литовским режиссёром Витаутасом Жалакявичюсом полгода. С актёром Игорем Васильевым пять лет.
О замужествах Мирошниченко распространяться не любила. Говорила общо и тепло: судьба свела её с прекрасными мужчинами, которые красиво ухаживали и с которыми её связывали глубокие чувства. Подробности оставляла себе.
Детей у неё не было.
Звания шли своим чередом. Заслуженная артистка РСФСР с семьдесят шестого, народная с восемьдесят восьмого. Ордена Почёта, Дружбы, «За заслуги перед Отечеством» двух степеней. В две тысячи семнадцатом театральная премия «Звезда Театрала» назвала её легендой сцены.
Последние годы дались тяжелее. В двадцать первом она перенесла ковид, восстанавливалась медленно, но со сцены не ушла. Не объявляла прощальных вечеров, не собиралась на покой, просто выходила на те же подмостки, на которые впервые вышла сразу после студии.
А потом был тот день рождения. Через несколько дней после него актрису госпитализировали, и из реанимации она уже не вернулась. Как сообщали тогда СМИ, причиной стал септический шок, осложнение тяжёлой инфекции.
Прощались с ней седьмого августа в Художественном театре, где она прослужила почти шестьдесят лет. Похоронили на Троекуровском кладбище в Москве. Памятник открыли первого ноября двадцать четвёртого года.
Двадцать четвёртого июля две тысячи двадцать шестого Ирине Петровне Мирошниченко исполнилось бы восемьдесят четыре.
Скрипку у неё забрали в шесть лет за слабость рук. Театр не отпустил почти шестьдесят.
