Есть люди, к которым возраст будто заходит в гости, но не остаётся жить. Лариса Лужина из таких.
Ей 87. А она всё так же выходит на сцену, к микрофону, к своим зрителям, и в зале каждый раз ловят себя на одной мысли: как?
Родилась она 4 марта 1939 года в Ленинграде. Дорога в кино у неё вышла совсем не гладкой, и всесоюзная слава свалилась почти внезапно.
В 1962-м на экраны вышла картина Станислава Ростоцкого «На семи ветрах». Молодая Лужина сыграла простую русскую девушку Светлану, которая приезжает в чужой городок к своему любимому. После этой роли её узнала вся страна. Фильм повезли в Канны, и имя Ларисы Лужиной зазвучало уже далеко за пределами родины.
А потом была «Вертикаль».
На тех съёмках её партнёром оказался Владимир Высоцкий. Тогда ещё не легенда, но уже человек, от которого трудно было отвести взгляд. Между ними завязалась дружба. И однажды Высоцкий посвятил Ларисе одну из самых своих узнаваемых песен, «Она была в Париже».
Только вдумайтесь в это чувство. Тебе немного за двадцать, а про тебя поёт Высоцкий, и эту песню потом будет напевать половина страны.
Роли, слава, песня от самого Высоцкого. Со стороны судьба выглядела как сплошной подарок. А вот с личным счастьем у актрисы всё складывалось куда труднее.
Лариса Анатольевна была замужем четыре раза. И четыре раза брак распадался. Разные мужчины, разные истории, разный срок, но финал всякий раз выходил один.
Сегодня она вспоминает об этом без надрыва и без жалоб. Говорит о бывших мужьях ровно, порой с юмором, будто листает старый альбом, а не сводит счёты. В её словах нет обиды на жизнь. Скорее удивление и благодарность, что всё это вообще было.
Может, в этом и весь секрет её долголетия на сцене. Не носить в себе камня. Не превращать неудавшееся в рану на всю оставшуюся жизнь.
Народная артистка РСФСР, она и сегодня живёт в Москве, много работает и не собирается прятаться от людей за возрастом. Выходит к микрофону, читает, вспоминает, смеётся.
И, глядя на неё в 87, понимаешь простую вещь. Дело не в четырёх штампах в паспорте и даже не в громких ролях. Дело в этом свете, который она так и не растеряла.
