Ровно шесть месяцев его не было. А потом однажды февральским утром на пороге дома в Орегоне появился он — худой, усталый, но живой. Пёс, который прошёл через полстраны, чтобы вернуться к своим.
Его звали Бобби. Обычный пёс, метис колли и овчарки, любимец семьи Брейзер из городка Сильвертон в Орегоне. Ничем не знаменитый, пока не случилось то, что потом пересказывали по всей Америке.
Летом двадцать третьего Брейзеры отправились в дорогу — навестить родню в другом конце страны, в штате Индиана. Бобби, конечно, ехал с ними: куда семья, туда и он. В городке Уолкотт они остановились на заправке. И тут всё пошло наперекосяк.
На Бобби налетели чужие собаки — целая свора. Он бросился наутёк, спасаясь, и растворился среди незнакомых улиц. Брейзеры искали его до темноты. Звали, колесили по округе, расспрашивали прохожих. Всё напрасно. Пса нигде не было.
Уезжать без него было невыносимо. Но и оставаться вечно они не могли. С тяжёлым сердцем семья двинулась домой — за тысячи километров, в свой Орегон, уверенная, что больше никогда не увидит Бобби. Так думал бы каждый на их месте.
А Бобби решил иначе.
Никто не знает точно, что творилось в его собачьей голове. Известно одно: он пошёл. На запад, туда, где остался родной дом и родные запахи. Через поля и леса, через маленькие городки, которых он никогда прежде не видел.
И вот что оказалось самым удивительным, когда историю потом восстанавливали по крупицам. Бобби шёл не один — вернее, шёл-то он сам, но на этом длинном пути его вели чужие добрые руки. Люди в разных городках подкармливали бродячего пса, пускали переночевать в тепле, делились куском. Общество защиты животных позже разослало запросы и опросило десятки таких людей вдоль всего маршрута — и по их рассказам удалось проследить дорогу Бобби почти шаг за шагом.
Он переплывал холодные реки. Он перевалил через континентальный водораздел — горный хребет, что делит Америку надвое, — и сделал это в самую лютую часть зимы. Считается, что за день он проходил около четырнадцати миль, а всего одолел примерно четыре тысячи сто километров. Ровно за шесть месяцев.
Пятнадцатого февраля двадцать четвёртого года дочь Брейзеров шла по улице родного Сильвертона и вдруг увидела на тротуаре знакомый силуэт. Похудевший, с сбитыми лапами, с потускневшей шерстью — но это был он. Бобби узнал своих сразу. Радости в тот день было столько, что о ней написала местная газета.
А дальше случилось то, чего пёс уж точно не ожидал. Заметка перепечаталась из газеты в газету, из штата в штат, и вскоре о Бобби говорила вся страна. Его историю занесли в знаменитую «Хотите верьте, хотите нет» Рипли, о нём вышли книги, о нём даже сняли немой фильм.
Когда Бобби привезли на выставку Portland Home Show, встречать его пришли сорок тысяч человек. Сорок тысяч — ради одного пса. Ему подарили крохотную конуру-«бунгало» с настоящими окошками и нарядный ошейник. Он сидел среди всего этого шума знаменитостью, которой стал, кажется, сам того не поняв.
Бобби не стало через несколько лет, и Сильвертон своего героя не забыл. С тридцать второго года там каждую весну проходит детский парад в его честь — малыши ведут своих собак по тем самым улицам, по которым когда-то, февральским утром, брёл домой уставший пёс.
Мы часто говорим, что собаки хранят нам верность. Но верность верностью, а четыре тысячи километров пешком через зимние горы — это уже что-то большее. Бобби прошёл их не за награду и не за славу. Он просто очень хотел домой. И дошёл — потому что по всей длинной дороге нашлись люди, которые не прошли мимо голодного пса.
